24.07.2026 | Никита Масленников

Деловая активность – возобновление охлаждения

По результатам мониторинга предприятий ЦБ РФ (в первом полугодии-2026 в опросах ежемесячно участвовали в среднем около 15 тысяч компаний во всех базовых видах деятельности) и наблюдениям его департамента исследований и прогнозирования (ДИП), уровень активности бизнеса во втором квартале оказался выше, чем в январе-марте. Сводный Индекс бизнес-климата (ИБК) Центробанка насчитывал 1,4 п. и 0,4 п. соответственно. При этом росли как текущие оценки – с -6,9 п. до -5,3 п., так и ожидания (на горизонте ближайших трех месяцев) – с 7,9 п. до 8,4 п. Впрочем, поотраслевая неоднородность экономико-финансовых показателей была отмечена усилением в немалой степени в связи с шоком предложения на топливном рынке.

Тем не менее главным драйвером макродинамики выступили потребительский и государственный спрос, инвест-активность во втором квартале выглядела чуть лучше, чем в первой четверти года, но оставалась разнонаправленной. В июле-2026 ИБК (эксперты считают его едва ли не самым репрезентативным опережающим показателем деловой активности) ясно указал на заметное ухудшение макроситуации: сводный индекс ушел в зону отрицательных значений, опустившись до -3,6 п., текущие оценки условий ведения бизнеса ухудшились почти вдвое – до -9,9 п., ожидания упали до 2,8 п. (после 7,0 п. в июне и 8,6 п. в мае).

«Июльский разворот» отчетливо наблюдается в динамике опросных показателей выпуска и спроса. Текущие оценки производства в первом и втором кварталах составляли -6,5 п. и -4,8 п. соответственно. В июле рухнули до -10,3 п. (после -5,0 п. в июне). Ожидания в первом и втором кварталах понемногу двигались вверх – с 8,6 п. до 9,0 п. Однако в июле потеряли более половины набранного темпа, оказавшись на отметке в 4,3 п.

В целом текущие оценки и ожидания выпуска откатились к уровню мая-2022. Среди причин респонденты чаще всего называли рост издержек (23% опрошенных), недостаток внутреннего спроса (19,3%), нехватку средств на финансирование оборотного капитала, дефицит кадров, проблемы с логистикой. Текущие оценки спроса двух предыдущих кварталов улучшались – с -7,1 п. до -5,8 п. В июле тренд поменялся на противоположный – значение соответствующего субиндекса опустилось до -9,6 п. Ожидания после 7,2 п. в первом квартале и 7,8 п. во втором квартале в середине лета «спикировали» к 1,4 п. (минимуму с апреля-2022).

Опросы ЦБ РФ фиксируют заметные ухудшения баланса ответов, указывающих на рост издержек: в первом квартале – 39,6 п., во втором квартале – 37,5 п., в июле – 46,7 п. (обновление максимума с мая-2022). Причем повышение фиксируется во всех отраслях. Главный фактор – удорожание топлива, отражающееся ростом закупочных цен и расходов на логистику.

Закономерной реакцией на это стало повышение ценовых ожиданий бизнеса после подряд пяти месяцев их снижения. В июле баланс ответов возрос до 20,2 п., особенно заметно в строительстве и транспортировке. Средний ожидаемый темп роста цен на ближайшие три месяца год к году в июле увеличился до 5,8% (в июне насчитывал 4,3%), наименьший ожидается в добыче (0,9%), наибольший – в розничной торговле (12,9%).

При этом и центральные банкиры, и макроаналитики констатируют более интенсивное смещение баланса рисков ценового давления в сторону проинфляционных с учетом ожидаемых масштабов бюджетного стимула экономики, шоков предложения на топливном и ряде других рынков, а также активизации потребительского спроса и кредитования физлиц. Динамика показателей устойчивого роста цен все еще сохраняет дезинфляционный потенциал, но общая инфляция остается на повышенных уровнях.

ИПЦ с 7 до 13 июля вырос на 0,17% н/н (после 0,31% н/н в предыдущий период), при этом годовая инфляция осталась на уровне 5,62%. Сохраняется выраженное ценовое давление в сегменте непродовольственных товаров (0,44% и 0,49% за две недели с начала июля). С 0,40% до 1,0% н/н усилилось снижение цен на сезонные плоды и овощи, однако оно вдвое перекрывается увеличением цен на бензин (на 2,25% и 2,40% н/н).

Сигналы со стороны рынка труда смешанные – в апреле впервые за долгое время произошло небольшое месячное сокращение реальной зарплаты (на 0,2% н/н с сезонной очисткой). Однако устойчивость данной тенденции неочевидна. Признаки значимого уменьшения нагрузки на трудовые ресурсы отсутствуют. Спрос на труд превышает численность рабочей силы. Доходы домохозяйств позволяют им сохранять потребление на высоком уровне, норма сбережений постепенно снижается. Вместе с тем опросы ЦБ РФ констатируют, что планы компаний по найму стали более умеренными, достигнув минимума с третьего квартала 2020 года. Около 85% предприятий не планируют в третьем квартале повышать заработную плату, другие намерены поднять ее не более чем на 1% в сравнении со вторым кварталом (за исключением агросектора, где готовы к росту на 2,2% в среднем в связи с высокой потребностью в кадрах для уборочной).

Намерения бизнеса тем не менее могут и не реализоваться. Согласно же ожиданиям макроаналитиков, потребительский спрос до конца года может оставаться на стабильно высоком уровне при большем темпе роста цен, чем ожидалось ранее. На минувшей неделе участники макроэкономического опроса ЦБ РФ повысили прогноз темпа роста ИПЦ к концу года с 5,3% (июньская версия) до 6,2%. В ЦМАКП также скорректировали ожидания вверх – с 5,1-5,5% до 6,0%-6,2%. При этом прогноз темпа роста потребительского спроса (розничная торговля и платные услуги) также повышен с 2,5-2,9% до 3,3-3,5%. Эксперты, опрошенные Центробанком, на 0,7 п.п. – до 10,2% - сдвинули вверх оценку ожиданий темпа номинальной зарплаты, реальное – также подняли на 0,2 п.п. – до 4,1% (в ЦМАКП ее увеличили с 3,9-4,2% до 4,0-4,4%).

Соответственно ухудшаются ожидания по ослаблению жесткости ДКП Банка России. SberCIB Investment Research, например, полагают, что к концу года ключевая ставка может снизиться лишь до 13,75% (то есть возврат к шагу снижения на 25 базисных пунктов состоится только на заседаниях совета директоров ЦБ РФ в октябре и декабре).

Следует также учитывать и тот факт, что потребительский спрос продолжает поддерживаться динамикой кредитной розницы. Так, ипотека в июне выросла на 1,0% после 0,3% в мае. Наблюдаемое ускорение – следствие ожиданий изменений с 1 октября условий льготных программ с господдержкой для семей с детьми. Объем выдач таких кредитов вырос в полтора раза к маю – до 483 млрд руб. (всего сумма взятых гражданами ипотечных кредитов насчитывает 24,5 трлн руб.). Необеспеченных потребительских кредитов физлицами всего взято почти вдвое меньше – на 12,2 трлн руб. Темп роста месяц к месяцу стабилен – 1,4% в мае, 1,3% в июне (причем рост наблюдается не только в сегменте кредитных карт, но и кредитов наличными). Автокредиты, напротив, сбавили темп – в июне до 0,1% после 0,6% в мае. Вклады населения (их объем в целом насчитывает 68 трлн руб.) подросли в июне на 0,2 трлн руб. (на 0,3%) после майского сокращения на 0,8%. Одновременно сохраняется высокий спрос на наличные – в июне их стало больше в обращении на 513 млрд руб.

Следует заметить, что июньский темп корпоративного портфеля в 0,4% (0,4 трлн руб.) после 1,5% (1,5 трлн руб.) в мае уже давал ясный сигнал о возобновлении охлаждения деловой активности. Нелишне также иметь в виду, что половина июньского прироста пришлась на долю крупнейших госкомпаний. При этом новые кредиты берутся прежде всего на текущую деятельность, а не на инвестиции. Объем корпоративного портфеля на 1 июля в целом составил 100,6 трлн руб. На обслуживание таких кредитов компании в первом квартале тратили 37% прибыли – максимум за всю историю наблюдений. В последующие месяцы существенных сдвигов к лучшему не произошло.

Между тем, в январе – апреле прибыль предприятий (а это главный источник капвложений) сократилась год к году на 11%. Опросы ЦБ РФ указывают, что во втором квартале по сравнению с первым кварталом наблюдалось некоторое восстановление, впрочем, очень умеренное, инвестактивности: с -3,3 п. до +0,5 п. Ожидания на третий квартал, тем не менее, остаются в отрицательной области (-0,4 п.). Это означает, что инвектактивность останется на текущем, весьма слабом, уровне, либо продолжит плавно замедляться. Сдерживающие факторы: неопределенность экономической ситуации (на него указали 26,3% респондентов); нехватка собственных средств (25,6%); недостаточный спрос (19,2%); стоимость кредита заняла лишь четвертое место (около 15%). Примечательно также и то, что входящие платежи компаниям – производителям инвесттоваров устойчиво сокращаются, причем по нарастающей к среднему уровню первого квартала: в апреле – на 10,1%, в мае – на 10,6%, в июне – на 11,3%.

Как отмечается в докладе ЦБ РФ о региональной экономике (опубликован 15 июля), по итогам текущего года 44% предприятий ожидают, что их прибыль снизится относительно 2025 года. Порядка 30% полагают, что прибыль не изменится, а примерно 25% прогнозируют рост (из них больше половины ждут скромного увеличения в пределах 5%). На этом фоне понятно, почему большинство прогнозов динамики инвестиций в 2026 году указывают на спад в 1,5-3,5%. Нижняя граница интервала – прогноз Минэкономразвития, верхняя – ожидания экспертов.

Такая перспектива – по сути главный мотив к продолжению ослабления монетарной жесткости. Однако текущий шок предложения на топливном рынке может подвигнуть ЦБ РФ к «паузе» на этом поприще, пока бензиновые и дизельные цены не выйдут на «плато» или понижательную траекторию. В то же время сдержанность центральных банкиров, ограничивая пространство для роста цен, может добавить градусов охлаждению деловой активности. Впрочем, умеренно-жесткая ДКП способна противодействовать более существенному ослаблению рубля при сохранении привлекательности номинированных в российской валюте финансовых инструментов. Дополнительным фактором поддержки рубля может стать и повышение мировых нефтецен при новых обострениях конфликта на Ближнем Востоке.

Замедление снижения ключевой ставки, в принципе, может быть компенсировано расширением бюджетного стимула. Но в этом случае также имеют место значимые и прежде всего проинфляционные риски. За первое полугодие доходы бюджета составили 18,6 трлн руб., или 46,2% годового плана (17,6 трлн руб. и 43,7% годом ранее). Расходы достигли 24,4 трлн руб., или 55,3% годовых назначений (против 21,0 трлн руб., или 50,5% в январе-июне 2025 года). Дефицит бюджета - 5,7 трлн руб. (2,5% ВВП), годом ранее он был меньше на 2,3 трлн руб. В июне отрицательное сальдо несколько сократилось – после 6,0 трлн руб. в январе-мае.

Необходимость борьбы с топливным кризисом, однако, будет отвлекать часть нефтегазовых поступлений на демпферные выплаты НПЗ. В итоге эксперты не исключают, что дефицит-2026 может вплотную приблизиться к 7 трлн руб. С высокой степенью вероятности можно предположить, что финансовая трехлетка 2027-2029 годов будет содержать обновленные подходы к бюджетной политике: переход к концу периода к нулевому первичному структурному балансу, установлению предельного уровня госдолга в интервале 30-40% ВВП; концентрация несоциальной части госрасходов на поддержке структурной трансформации экономики и технологических модернизаций производств.

Актуальной задачей остается увязка более тесной и гибкой координации налогово-бюджетной и монетарной политик со структурными мерами, имеющими целью запуск нового инвестиционного цикла, обеспечивающего повышение совокупной факторной производительности. По расчетам экспертов, в настоящее время ее вклад в долгосрочный экономический рост не превышает 1%. Увеличение его хотя бы вдвое позволяет поднять потенциал выпуска с текущих максимально возможных 1,5-2,0% до 2,5-3,0% в год. Пока же прогнозы темпов роста-2026, по меньшей мере, не улучшаются. Большинство оценок остается по-прежнему в интервале 0,5-0,8%.

Никита Масленников — экономический обозреватель

Версия для печати