14.05.2026 | Марина Войтенко

Деловая активность в бюджетно-валютном контексте

Некоторое повышение деловой активности, зафиксированное апрельскими опросами бизнеса, отмечено заметной неоднородностью.

Индекс PMI в обработке (по версии S&P Global), например, снизился до 48,1 пункта с мартовского значения в 48,3 пункта. Спад активности в секторе наблюдается 11-й месяц подряд. В тоже время PMI в сфере услуг поднялся до 49,7 пункта, прибавив к марту 0,2 пункта. В итоге сводный индекс объемов производства (обработка + услуги) в середине весны по сравнению с ее первым месяцем поднялся сразу на 0,3 пункта до 49,1 пункта, оставшись, впрочем, ниже 50 пунктов, что указывает на более умеренное, но все-таки продолжение «прохладной» конъюнктуры.

При том отраслевые финансовые потоки, по наблюдениям ЦБ РФ, в апреле сразу на 9,1% превысили средний уровень первого квартала, полностью отыграв мартовский провал к среднему показателю последнего квартала 2025 года на 8,1%. Комментаторы отмечают в этом решающую роль возросших цен на экспортные товары (прежде всего, на энергоносители) и динамики госрасходов.

Тем не менее в обработке все еще сохраняется спад, инвестиции находятся на выраженной понижательной траектории, спрос характеризуется неравномерностью в различных сегментах и относительно слабостью в целом, ограничивающей расширение предложения. Макропрогнозы чуть теплеют, но выглядят довольно сдержанными, сопровождаясь оговорками, что реальные итоги-2026 будут в немалой степени зависеть от внешних условий и в еще большей мере от действий российских регуляторов.

Неоднородность деловой активности (и, соответственно, макродинамики в целом) наглядно проявляется в разной интенсивности финансовых потоков. Объем входящих платежей в отраслях внешнего спроса вырос на 35,1% после снижения в первом квартале-2026 на 19%. Мартовский всплеск экспортных цен стал сказываться с лагом на платежах в начале второго квартала. Драйверами роста были добыча сырой нефти и природного газа, добыча прочих полезных ископаемых и нефтепереработка. Сдерживали рост поступлений платежи в услугах в области добычи полезных ископаемых, в металлургии и оптовой торговле.

Рост добычи сырой нефти и природного газа, а также увеличение нефтепереработки вызвали прирост входящих платежей на 13,2% (в марте было падение на 9,8%) в отраслях промежуточного спроса.

Меньшей по сравнению с мартовской оказалась интенсивность входящих платежей в отраслях инвестиционного спроса – 3,7% после 6,6%. Динамика была поддержана спросом в добычных отраслях и строительстве при некотором сокращении вклада со стороны производств прочих транспортных средств и оборудования (в ОПК).

Поступления в отрасли государственного потребления тоже продолжали снижаться по мере исчерпания эффекта опережающего авансирования госрасходов в начале года. Кроме того, значительная часть средств под исполнение госконтрактов, полученная главными исполнителями будет перечисляться субпоставщикам в дальнейшем. На сокращении объема входящих платежей на 6,3% к среднему уровню первого квартала сказались и действия Минфина по выходу из «аритмии» финансирования госрасходов, наблюдавшейся в начале года.

Примечательно снижение объема входящих платежей в отраслях потребительского спроса: на 1,2% в апреле, что втрое выше мартовского понижательного темпа. Драйверы сокращения – агросектор, оптовая и розничная торговля.

Опросы бизнеса в различных отраслях в апреле констатируют озабоченность состоянием спроса – на него как на главное ограничение текущей деятельности указали в первом квартале (опрос проводился в прошлом месяце – прим. авт.) 37,6% респондентов квартального мониторинга деловой активности РСПП. За 3 месяца их доля увеличилась на 4,5 п. п.

Несколько снизилась напряженность ситуации с неплатежами контрагентов – доля таких ответов упала на 8,1 п. п. до 34,1%. Этот ответ был самым популярным в конце четвертого квартала-2025. Тогда 42,3% компаний указывали на эту проблему.

Также в число главных затруднений для бизнеса вошли недоступность заемных финансовых ресурсов и недостаток оборотных средств. О них заявили около 25% опрошенных.

Среди других проблем бизнес выделяет негативное влияние санкций (16,5%), рост фискальной нагрузки (14,1%), невозможность оснастить организацию новым оборудованием / технологиями из-за ограничения импорта (11,8%). Такую же долю составил вариант «резкий рост цен на отечественную продукцию». Сокращение объемов производства отметили 9,4% компаний.

В то же время опрос ИНП РАН о настроениях промышленников собственно в апреле показал, что баланс фактической динамики спроса за месяц вырос на 12 пунктов, а доля оценок объема продаж как «нормальных» увеличилась до 38% после 30% в январе. Это, впрочем, существенно ниже 78%, зафиксированных на пике разогрева промышленности в апреле-2024. Что же касается прогнозов спроса, то они в апреле улучшились лишь на 4 пункта после провала февраля-марта, до минимальных значений с 2022 года. Показатель, отражающий планы выпуска, вырос еще меньше – на 2 пункта, оставшись в минувшем месяце вблизи минимумов последних лет.

При этом удовлетворенность загрузкой производственных мощностей зафиксирована на минимальном уровне за всю историю наблюдений. Как «нормальную» ее оценили лишь 32% респондентов. Резко снизились представления о «нормальности» объемов капвложений: с 79% в первом квартале-2024 до 38% предприятий в апреле-2026. Результаты опросов также указывают, что респонденты связывают перспективы улучшения ситуации прежде всего с восстановлением доступа к оборудованию, технологиям и комплектующим, ограниченного санкциями. Среди ожидаемых эффектов нормализации внешних условий также называется восстановление расчетов, логистики и экспортного спроса. При этом риски усиления конкуренции со стороны импорта оцениваются как менее значимые. Доступность кредита также не рассматривается как главное ограничение выпуска. Слабость спроса для респондентов ИНП РАН более чувствительна.

На деловой активности бизнеса продолжает сказываться состояние федерального бюджета. В январе-апреле, по предварительной оценке Минфина, его дефицит составил 5,877 трлн рублей или 2.5% ВВП. Справочно: в январе-марте он насчитывал 4,576 трлн рублей или 1,9% ВВП при запланированных законодательно 3,786 трлн рублей или 1,6% ВВП. В январе-апреле 2025 года дефицит бюджета сложился в размере 2,931 трлн рублей (1,4% ВВП).

Доходы бюджета в январе-апреле снизились на 4,5% г/г и составили 11,721 трлн рублей. При этом нефтегазовые доходы сократились на 38,3% г/г и составили 2,298 трлн рублей, что ниже их базового размера в январе-апреле (2,847 трлн рублей), преимущественно из-за снижения цен на нефть в предыдущие периоды. Ненефтегазовые доходы составили 9,423 трлн рублей, прибавив 10,2% г/г. Поступление оборотных налогов, включая НДС, выросло год к году на 17,2% (поступление НДС увеличилось на 20,2% – до 5,313 трлн рублей). В части поступления ключевых ненефтегазовых доходов как федерального бюджета (+10% г/г), так и бюджетной системы в целом (+8,8% г/г) наблюдается положительная динамика, отмечает Минфин.

По предварительной оценке, расходы в январе-апреле выросли год к году на 15,7% – до 17,598 трлн рублей. Минфин отмечает, что опережающая динамика исполнения расходов федерального бюджета в первые четыре месяца обусловлена оперативным заключением контрактов и авансированием отдельных контрактуемых расходов.

По мнению министерства, динамика поступления доходов и финансирования расходов в течение января-апреля свидетельствует об исполнении бюджета в соответствии с целевыми параметрами структурного дефицита.

Напомним, что в январе-марте расходы росли на 17% г/г. Доходы, напротив, сократились на 8,2%. В апреле началось сокращение в годовом выражении проседания нефтегазовых доходов. В этом месяце они составили 855,6 млрд рублей, что на 239 млрд рублей или на 39% выше, чем в марте. Свою роль сыграл рост нефтецен: среднемесячная котировка Urals в марте насчитывала $77 за баррель (по этой цене для налогообложения доходы в бюджет поступали в апреле – прим. авт.). В апреле Urals в среднем стоила $94,7 за баррель. Следовательно, майские поступления в бюджет будут еще выше. По оценкам, текущая и прогнозируемая нефтеценовая динамика способна обеспечить выполнение бюджетного плана по нефтегазовым доходам в 8,9 трлн рублей, но есть и риски.

По оценке ЦБ РФ, сверхплановый дефицит госказны уменьшает дезинфляционный эффект бюджетной политики. При этом замедление роста цен даже при зафиксированном Росстатом снижении ИПЦ в его последнем недельном шаге на 0,02% все еще не выглядит устойчивым, хотя во многом опирается на слабый спрос, монетарную жесткость и крепкий рубль. Более быстрому снижению бюджетного небаланса может в принципе помочь ослабление валютного курса (поступления от НДПИ вследствие этого увеличиваются). Слишком сильное его движение вниз, однако, с лагом в несколько месяцев (как раз, начиная с середины второго полугодия) может вновь подтолкнуть инфляцию вверх. Потому в курсовой политике крайне важен выверенный баланс разнонаправленных факторов. Начало движения к нему было положено решением Минфина вернуться к покупкам валюты.

Ожидалось, что такая практика приведет к развороту курсового тренда. Объявленные параметры покупок на 1,18 млрд рублей в день с 8 мая по 4 июня (что складывается как итог покупок Минфином на 5,8 млрд рублей в день и ежедневных продаж Центробанком на 4,62 морд рублей), тем не менее, участников рынка не вдохновили (сальдированные покупки ожидались в объеме минимум в 10 раз большем – прим. авт.). Они стали быстро закрывать позиции на рубль, сделанные в расчете на его ослабление, что привело к результату ровно противоположному – курс на 9-11 мая укрепился до 74,3 руб/$.

По мнению профучастников и экспертов, при таких объемах нетто-покупок Минфином разворот курсового тренда едва ли состоится, но волатильность снизится и укрепление может в принципе встать на паузу. Рубль будет по-прежнему поддерживаться динамикой нефтецен и уровнем ключевой ставки, стимулирующим спрос на активы, номинированные в валюте РФ (немаловажна также и доля проводимых в ней платежей во внешнеторговом обороте – 60% в феврале текущего года). Эти факторы перевешивают сезонный спрос на валюту для импортных закупок и зарубежного туризма. При этом влияние роста внешней инфляции на внутренние цены будет, полагают в Банке России, более ограниченным, чем ожидалось ранее.

Большинство прогнозов курса до конца весны пока укладывается в интервал 73-77 руб/$. Корректировка возможна по мере проявления последствий закупочных интервенций Минфина и изменений в динамике нефтецен.

Начало второго квартала показывает, что регулятивные условия для бизнеса пока почти не изменились. Бюджетная политика остается относительно мягкой с меньшим дезинфляционным эффектом по сравнению с ожиданиями начала года. Медленное снижение ключевой ставки сохраняет денежно-кредитные условия достаточно жесткими для уменьшения ценового давления, чему также способствует крепкий рубль. При том остается приоткрытым «окно возможностей» для расширения импорта инвесттоваров, экспортеры же ориентируются на возросшие мировые цены, не оглядываясь на валютный курс. Такая ситуация вполне может продлиться до конца первого полугодия, не давая основания для значимого повышения макропрогнозов.

24 апреля в ЦБ РФ оставили без изменений ожидания динамики ВВП-2026 (0,5-1,5%), расходов на конечное потребление (те же 0,5-1,5%) и вложений в основной капитал (0,0-2,0%), но повысили оценку среднегодовой цены Urals (до $65 за баррель), профицита счета текущих операций (до $72 млрд) и торгового баланса (до $155 млрд).

Экспертные корректировки прогноза более чувствительны. В ЦМАКП в конце апреля, например, снизили оценку темпов ВВП в текущем году с 0,9-1,3% до 0,5-0,7%, на 0,5 п. п. до1,5-1,9% повысили ожидания по динамике потребительского спроса (в том числе за счет поддержки большими темпами реальных зарплат и реальных располагаемых доходов населения в интервале 2,8-3,0% после 1,5-1,9% в предыдущей версии среднесрочного прогноза). Вместе с тем прогноз инвестиций ухудшен с минус 1,6-2,0% до минус 2,0-2,4%.

Очевидно, прогнозные ориентиры и официальных, и экспертных версий будут еще не раз меняться в связи с ситуацией в глобальном хозяйстве, прямо зависящей от продолжительности ближневосточного конфликта, и действиями российских регуляторов. В последнем случае «реперная точка» – 1 июня, когда правительство должно будет представить отчет об исполнении большей части поручений Президента РФ (с декабря-2025 и далее), касающихся запуска и последующих корректировок плана структурных трансформаций в экономике до 2030 года.

Марина Войтенко — экономический обозреватель

Версия для печати