Предложенная Путиным система оценки эффективности работы сотрудников министерств и ведомств в целом неплохая и внедрять её, конечно, надо. Однако здесь перепутана последовательность шагов. В первую очередь необходимо принять концепцию сокращения госаппарата и оптимизации его функций. Следующим шагом является выработка критериев отбора чиновников под эти оставшиеся функции. Это должны быть профессиональные люди, обладающие соответствующими, достаточно высокими моральными качествами. И только после этого надо внедрять систему оценки работы тех, кто прошёл этот отбор. Без реализации первых двух стадий эта система работать не будет.

Не думаю, что за заявлением Путина о возможном приглашении оппозиции в органы власти стоят какие-то конкретные намерения предоставить оппозиции представительство во властных структурах, как, например, это было с Игорем Артемьевым, работающим в правительстве и по сей день. Скорее всего, это является попыткой посмотреть, возможна ли в принципе в отношении нынешней оппозиции тактика подобного диалога и способна ли она перебить ту волну антипутинских настроений, которая заметно усилилась после сентября.

Поведение России в сирийской ситуации, в частности намерение блокировать очередную резолюцию в Совбезе ООН, определяется её интересами, которые выходят далеко за пределы собственно Сирии. Один из них состоит в том, чтобы в мировой политике соблюдались «правила игры». России нужно показать, что она не является этаким «деревенским дурачком», которого можно постоянно обманывать. Мы уже один раз наступили на грабли в ситуации в Ливии, посчитав, что будет выполняться резолюция ООН, а в результате произошла интервенция, свержение режима Каддафи и линч над ним самим. В сирийском конфликте и Россия, и Китай считают недопустимым повторение подобной ситуации. Здесь, прежде всего, вопрос принципа, потому что интересы России в Сирии не так уж велики. Если мы потеряем пункт захода кораблей в Тартусе, значит, наши корабли будут заходить в Хайф. Если у нас не будет экспорта вооружений в Сирию, значит, он будет в Африку, либо в Латинскую Америку, либо в другие страны. Одним словом, ничего смертельного не произойдёт, у нас не такой уж большой объём торговли с Сирией. Но вопрос в том, входите ли вы в клуб великих держав: если да, тогда с вами считаются.

Отказ некоторых городов от модели сити-менеджера вызван тем, что данная модель показала свою неэффективность. Во-первых, ситуация, при которой городом управляют два человека, закладывает проблему ответственности: мэр и сити-менеджер перекладывают ответственность друг на друга. Во-вторых, усиливается внутренняя конкуренция: и у мэра, и у сити-менеджера, появляются свои группы поддержки, связанные с теми или иными политическими, а чаще предпринимательскими интересами. В-третьих, в рамках данной модели и мэр, и сити-менеджер оказываются в неустойчивом положении. Если избранному мэру фактически даётся мандат на управление на весь срок его полномочий, то в нынешней ситуации достаточно собрать коалицию депутатов и потребовать досрочного расторжения контракта с сити-менеджером, а найти претензии к работе хозяйственника несложно. Поэтому система оказалась внутренне конфликтной и неустойчивой, из-за чего в целях управленческой целесообразности наша власть приняла решение отказаться от данной модели. Причём, произошло это ещё до того, как было заявлено о возвращении прямых выборов губернаторов.

Использование Грузии в военной кампании против Ирана, что, вероятно, является одной из тем сегодняшней встречи Обамы и Саакашвили, действительно вполне возможно. Может быть задействована инфраструктура военно-воздушных сил и военно-морского флота Грузии. Также Грузия может прикрывать северное направление возможной операции против Ирана и выступать вместе с Азербайджаном основным плацдармом для использования этого направления. Более того, в пользу данного сценария говорят два обстоятельства. Во-первых, усиленная модернизация военных объектов на территории Грузии, в частности, порта в Батуми. Во-вторых, это инвестиции США в модернизацию грузинских вооружённых сил, которые осуществляются с 2008 года. Не думаю, что всё это осуществляется лишь для того, чтобы стимулировать присоединение Грузии к НАТО. Скорее всего, целью является помощь Грузии в решении проблем Абхазии и Южной Осетии, пусть и в отдалённой перспективе, а также использование её вооружённых сил и инфраструктуры в возможной войне против Ирана. Другое дело, что в 2012 году проведение такой операции маловероятно.

В случае введения нефтяного эмбарго ЕС в отношении Ирана, безусловно, цены на нефть вырастут, что невыгодно европейским импортёрам нефти. Однако решение о том, чтобы всё же пойти на этот шаг объясняется ростом понимания странами ЕС того, что альтернативным способом принуждения Ирана к свёртыванию своей ядерной программы, является война. А подобное развитие событий вызовет резкий взлёт цен на нефть, а также приведёт к череде непредсказуемых последствий, что в итоге обойдётся дороже, чем любое эмбарго. И в этом смысле Израиль и США, видимо, пытаются поставить мировое сообщество перед ясной альтернативой: «Вы хотите войны?». Таким образом, неожиданно твёрдая позиция ЕС в данном вопросе объясняется выбором менее затратного пути давления на Иран. Впрочем, нельзя исключать и того, что нефтяное эмбарго ЕС станет не более, чем политической декларацией.

Мезенцева, скорее всего, так и не зарегистрируют, что в принципе ожидалось с самого начала, так как его участие – это лишь своеобразный «рывок» аффилированных с РЖД игроков. Что касается Явлинского, причина ужесточения отношения к нему со стороны власти заключается в том, что он стал слишком активно играть на оппозиционном поле. Здесь многое будет зависеть от того, как ему удастся сохраниться на политическом поле. Явлинский попал в непростое положение: во внесистемную оппозицию он полностью не попадает по той причине, что она достаточно молодая, а в системную оппозицию он не проходит по своей программе.

Ситуация в Йемене самая запутанная среди других арабских стран. Ещё до нынешних вылазок боевиков «Аль-Кайды», там наложились друг на друга сразу несколько конфликтов. Во-первых, активизация сепаратистов на юге. Из-за того, что до раньше Йемен был разделён, и его южная часть использовала марксистскую идеологию, сейчас там сильны сепаратистские настроения. Конечно, идеологически они уже не базируются на марксизме, но, тем не менее, большие культурные различия южан и северян порождают сепаратизм в южной провинции. Во-вторых, это восстание хуситов на севере страны. Хоть сепаратистских устремлений там не наблюдается, тем не менее, хуситы требуют увеличения своих прав и расширения автономии.

На посту губернатора Волгоградской области Анатолий Бровко должен был в первую очередь решить социально-экономические проблемы и стабилизировать политическую ситуацию. В контексте данных задач его назначение выглядело логичным: он хорошо знал экономику региона и имел опыт работы в бизнесе. Однако в итоге Бровко не справился со стоявшими перед ним задачами. В социально-экономическом плане никакого прорыва не произошло, ключевые проблемы так и остались нерешёнными, а уровень недовольства властью среди населения оставался крайне высоким. Помимо этого Бровко не сумел стабилизировать политическую ситуацию: элита воспринимала его как варяга, что провоцировало множество внутриэлитных конфликтов. Существует мнение, что у него были конфликты с силовиками, но это далеко не единственное его проблемное место, в частности, у Бровко была долгая война с властью Волгограда.

Соглашение между Геннадием Зюгановым и движением «Левый Фронт», по которому Зюганов обязуется в случае избрания президентом уйти в отставку после проведения необходимых реформ, а «Левый Фронт» в свою очередь поддержит его на президентских выборах, является довольно необычным для политической практики коммунистов. Ведь КПРФ, являясь оппозиционной партией, в то же время боится заходить за определённые, очерченные Кремлём рамки. Боится по двум причинам. Во-первых, по причине того, что в своё время (в частности, на выборах 2003 года) испытала на себе всю мощь административной машины и государственной пропаганды. Та же ситуация и со «Справедливой Россией». ЛДПР сюда не относится, так как её трудно назвать оппозиционной партией – она поддерживает все основные законопроекты исполнительной власти. Во-вторых, запредельно высокие требования к численности партии давали Кремлю возможность в любой момент лишить партию регистрации.