В Ашхабаде на днях обсудили проблемы разоружения на Каспии и в Средней Азии. Тем временем, в действительности страны региона продолжают активно вооружаться. В первую очередь для борьбы друг с другом.

В Ашхабаде состоялась вторая консультативная встреча по вопросам подготовки к Международной конференции по проблемам разоружения в регионе Центральной Азии и Каспийского бассейна. Как сообщает туркменское внешнеполитическое ведомство, в ее работе приняли участие представители внешнеполитических ведомств и дипломатических представительств Азербайджана, Ирана, Киргизии, Казахстана, Таджикистана, Узбекистан и Российской Федерации. В частности, был рассмотрен проект программы форума, в которую предполагается включить такие темы, как обзор и анализ ситуации по вопросам разоружения в регионе Центральной Азии и Каспийского бассейна, международно-правовая база в области разоружения и ее совершенствование, роль международных организаций в решении вопросов разоружения в глобальном и региональном измерениях.

В этой связи особенно актуальным для прикаспийских стран становится вопрос безопасности их границ и прилегающих территорий. Так, противодействие военно-политическим угрозам на Каспии значимо для поддержания обороноспособности России. Такие комплексные задачи могут увязываться с разрешением других конфликтов или кризисных ситуаций. Таких, например, как проблема карабахского урегулирования у Азербайджана, угроза конфликта «Иран - США», а также внутренние проблемы Северного Кавказа. Российские республики и области на юге страны нуждаются в осознанной каспийской политике России, предполагающей вовлечение в крупные экономические проекты.

Поэтому угрозу своей безопасности Россия видит и в растущей милитаризации региона, а потому активно пытается не допустить появления на Каспии вооруженных сил иных внерегиональных государств. Имея в наличии самую мощную военную группировку в акватории моря, РФ, тем не менее, крайне ограничена в режиме ее действенного применения. Военная сила здесь важна скорее как фактор устрашения, нежели как элемент физического воздействия. В настоящий момент прикаспийские страны, в целом, разделяют такой подход России и готовы учитывать ее обеспокоенность в этом вопросе.

Одновременно остальные государства региона, несмотря на миролюбивую риторику, де-факто пытаются наращивать свою военную мощь на Каспии. К примеру, до недавнего времени функционирование военно-морских частей Казахстана сводилось к охране государственной границы, которую осуществляли пограничные катера и один сторожевой корабль. Вместе с тем уже в 2001-2002 гг. Казахстан начал постепенное развертывание своих ВМС. По некоторым оценкам, личный состав последних составлял в тот период 3 тыс. человек. На вооружении ВМС находились 10 военных и 2 малых гидрографических катера, а также военно-морская авиация в составе трех вертолетов Ми-8 и шести Ми-2. Впоследствии численность личного состава казахстанских ВМС была увеличена до 5 тыс. военнослужащих. В состав ВМС входят военная флотилия, морская пехота и береговая артиллерия. Главной их базой является морской порт Актау. Расширение военной флотилии осуществляется главным образом за счет приобретения республикой тех или иных кораблей и катеров в зарубежных странах. Так, например, в 2001 году в порядке оказания безвозмездной военной помощи Турция передала Казахстану сторожевой катер типа «Тюрк». В 2006 году три сторожевых катера типа «Си Долфин» - «Шапшан», «Батыр» и «Изет» были получены из Южной Кореи.

Наращивание своей группировки на Каспии для Азербайджана стало аргументом в переговорах по поводу транзитных проектов. Баку сумел убедить своих западных партеров в собственной состоятельности обеспечить безопасность, как маршрутов экспорта сырья, так и самих добывающих мощностей на морском шельфе и фактически отказался от предложения американцев разместить в Азербайджане военный контингент с целью обеспечения безопасности азербайджанских нефтяных месторождений на Каспии и трубопроводов, по которым нефть и газ доставляются на западные рынки. Такая группировка подразумевала и морскую составляющую. Проект получил общее название «Каспийский страж» (Caspian Guard). Эксперты других стран отмечают, что этот проект под благовидными предлогами педалируется США с конечной целью установления своего контроля над ситуацией на Каспии.

Туркменистан за последние годы закупил на Украине и в Польше около 30 катеров береговой охраны и других плавсредств военного назначения. Кроме того, несколько лет назад Иран передал в долгосрочную аренду Туркменистану 7 катеров и один эсминец, чем значительно усилил туркменский военный флот на Каспии. Береговая группа войск насчитывает около 2 тысяч человек.

Иранская группировка на Каспии также значительно усилилась с момента распада СССР. При этом именно Иран создал прецедент военного давления на Каспии. Как уже говорилось выше, в июле 2001 года на Каспии произошел первый и пока последний вооруженный инцидент между двумя прикаспийскими странами. Иранские боевые корабли помешали реализации проекта международного консорциума под руководством британской BP по освоению перспективных структур «Алов», «Араз» и «Шарг», расположенных в южной части Каспия в районе морской границы Азербайджана и Ирана.

Таким образом, ответ на вопрос «Зачем и против кого вооружаются прикаспийские государства?», к сожалению, очевиден. Они вооружаются друг против друга, для возможного разрешения споров на Каспии военным путём. Это крайне опасная логика, ведущая к непредсказуемым последствиям и грозящая потенциальной катастрофой для Каспийского моря и прикаспийского региона.

Поэтому сейчас четко прослеживаются попытки вывести сотрудничество прикаспийских государств не только в экономическую, но и политическую плоскость. Особенно в этом отношении выделяется озвученное в 2006 году Россией предложение о создании на Каспии своего рода системы коллективной безопасности в рамках единой военно-морской группы оперативного взаимодействия «Касфор». Однако каких-либо положительных откликов со стороны других прикаспийских государств данная идея пока что не получила.

Представляется, что наличие такой системы было бы выгодно всем пяти прикаспийским государствам. Сама специфика Каспийского моря как закрытого водоёма подталкивает к мысли о необходимости совместного регулирования военной активности прикаспийской «пятёрки». Это дало бы возможность:

1. Упорядочить военную активность на Каспийском море, которое слишком мало и уязвимо для несогласованной, хаотичной деятельности;

2. Создать механизм гарантий от возникновения непредвиденных военных инцидентов;

3. Создать условия для мирного и более эффективного экономического освоения каспийских ресурсов;

4. Согласовывать действия по борьбе с браконьерством, международным терроризмом и преступностью;

5. Оптимизировать военную политику и расходы прикаспийских государств в данном регионе;

6. Гарантировать от попыток возможного военного проникновения в регион третьих стран.

Как уже говорилось выше, совершенно очевидно, что отсутствие координации действий между пятью прикаспийскими государствами неизбежно ведёт к вмешательству во внутренние дела региона внешних сил, которые чаще всего склоняются к тому, чтобы загребать жар чужими руками, не взирая на негативные последствия для самого региона.

В военной плоскости подобное вмешательство особенно опасно.

К примеру, совершенно очевидно, что гипотетическое военное присутствие в регионе сил НАТО может быть направлено отнюдь не только на обеспечение безопасности транзитных трубопроводов. В нынешних геополитических реалиях такое присутствие на самом деле имело две основные цели – Иран и Россию. Причём, как показывает недавний опыт войны в Югославии, Афганистане и Ираке, НАТО морально вполне готово развязать широкомасштабный военный конфликт на чужой территории с весьма плачевными последствиями для региона. Более того, именно война с использованием чужой территории и чужих ресурсов ради достижения своих целей отвечает принципам военной стратегии США и НАТО.

Поэтому привлечение внешних сил в качестве третейского судьи для разрешения внутрирегиональных споров может кончиться для прикаспийских государств катастрофой. Избежать этого можно только, координируя свои действия в пятистороннем формате. Каспийское море может и должно стать морем мирного сотрудничества и разрешения всех проблем невоенным путём.

Сергей Михеев – вице-президент Центра политических технологий

24.02.2010