Подписание долгосрочного контракта по поставкам российского ядерного топлива на Украину в очередной раз откладывается на более поздний срок, несмотря на то, что, по словам главы украинской НАЭК «Энергоатом» Юрия Недашковского, процесс согласования был завершен еще в середине сентября. Напомним, что заключение нового долгосрочного контракта взамен истекающего в 2010 году старого было запланировано на июль этого года, но впоследствии было отложено в долгий ящик. На данный момент речь идет о том, чтобы подписать контракт в ноябре 2009 года, но, по большому счету, неизвестно, сколько еще итераций потребуется для достижения окончательной договоренности…

Также неясно, какой в итоге пакет услуг придется предложить российской стороне для подтверждения своих позиций на украинском рынке ядерного топлива. Однако поводом для беспокойства является не проблема подписания самого контракта и даже не степень неадекватности украинского руководства, а отсутствие у России действенных механизмов согласования атомных интересов с Украиной, что в долгосрочной перспективе весьма критично для российской стороны, если она хочет сохранить свою долю в украинском атомном секторе.

Позиция Украины по вопросу развития сотрудничества с Россией в сфере поставок и производства ядерного топлива в высокой степени непредсказуема и имеет маятниковый характер. К примеру, в 2007 году украинское руководство очень негативно отреагировало на подписанный главой «Росатома» Сергеем Кириенко и генеральным директором концерна «Укратомпром» Андреем Деркачем протокол о намерениях сотрудничества между предприятиями атомного энергопромышленного комплекса Украины и России. Данный протокол был воспринят как отклонение от закрепленного в энергостратегии Украины до 2030 года курса на диверсификацию источников ядерного топлива и угроза усиления зависимости Украины от России. Однако уже в апреле 2009 года Украина, несмотря на доминировавшую до этого диверсификационную риторику, выразила готовность подписать соглашение о поставках российского ядерного топлива на украинские АЭС сроком до 2026 года. В проекте соглашения было предусмотрено создание на украинской территории совместного завода по фабрикации ядерного топлива и участие Украины в Международном центре по обогащению урана (МЦОУ). Помимо этого, со стороны руководителя НАЭК «Энергоатом» Юрия Недашковского даже прозвучали слова о том, что украинский рынок ядерного топлива слишком узок для конкуренции и наиболее логичным для Украины является сотрудничество с российской компанией «ТВЭЛ».

Но, тем не менее, ни один из вопросов de facto не сдвинут с мертвой точки. В МЦОУ Украина до сих пор не участвует, несмотря на то, что в феврале 2009 года премьер-министр РФ Владимир Путин поручил МИД РФ осуществить обмен нотами между правительствами России, Казахстана и кабинетом министров Украины об участии украинского государственного концерна «Ядерное топливо» в деятельности центра. Решение о строительстве совместного завода по производству топлива так и не принято. А долгосрочный контракт на поставку ядерного топлива для украинских АЭС, как уже было сказано, не подписан. Более того, вопрос о возможном строительстве завода по производству топлива совместно с корпорацией Westinghouse отнюдь не был изъят из украинской повестки дня, несмотря на ведение более или менее активных переговоров с российской стороной. К примеру, премьер-министр Украины Юлия Тимошенко в августе 2009 года в рамках своего выступления на Всемирном конгрессе украинцев во Львове заявила, что переговоры по данному вопросу ведутся с различными партнерами, в том числе с компанией Westinghouse.

Очевидно, несмотря на весенние заявления об отказе от конкуренции в сегменте поставок ядерного топлива, Украина все же продолжает руководствоваться мотивом диверсификации поставщиков ядерного топлива и желанием добиться более выгодных условий поставок от российской компании «ТВЭЛ», с которой Украина ведет торг, используя доступные инструменты давления. Компания Westinghouse стала таким инструментом давления в 2005, когда за средства правительства США осуществила поставку шести тепловыделяющих сборок на Южно-Украинскую АЭС (ЮУАЭС) для эксплуатации в тестовом режиме. В марте 2008 года НАЭК «Энергоатом» и Westinghouse подписали контракт о поставках американского ядерного топлива с 2011 году в случае, если оно получит лицензию Госкомитета ядерного регулирования Украины. Стоит отметить несогласованность действий российских компаний в отношении вопроса сотрудничества Westinghouse и НАЭК «Энергоатом»: в данном случае компания «Техснабэкспорт» выступила в роли конкурента ОАО «ТВЭЛ», поскольку именно она осуществляла обогащение урана для топливных сборок Westinghouse, находящихся в опытной эксплуатации на ЮУАЭС. То есть украинская сторона, по сути, имея только один серьезный козырь в рукаве, смогла ослабить российское атомное лобби.

Затянутость и мучительность переговорного процесса по таким узловым моментам сотрудничества, как поставки и производство ядерного топлива, свидетельствуют о неэффективности существующих процедур согласования атомных интересов двух стран. Сохранение относительно высокого уровня российско-украинской атомной кооперации (в частности, в атомном машиностроении) является продуктом инерционного сохранения связей, существовавших внутри советского атомного комплекса, а не реализации новых проектов, которые, как видно, имеют свойство буксовать, причем, вероятно, не только по причине непредсказуемости поведения украинского руководства. Контракт с ОАО «ТВЭЛ» на поставку ядерного топлива для украинских АЭС в этом контексте не является слишком серьезной проблемой, поскольку тут как раз сработает инерционный механизм — рано или поздно он в каком-то виде будет заключен в силу того, что топливные сборки Westinghouse пока не представляют собой серьезной альтернативы российским ТВС. Намного более серьезным является вопрос того, на основе какой технологии Украина будет осуществлять строительство нового реакторного парка после вывода из эксплуатации АЭС с советскими реакторами ВВЭР-1000 и ВВЭР-440. И в рамках данного вопроса наличие у России навыков эффективного согласования интересов, поиска новых ниш и условий взаимовыгодного сотрудничества будет намного более принципиальное значение для сохранения российского доминирующего положения в украинском атомном секторе, поскольку просто инерции здесь уже не хватит. Между тем, наличие у России этих навыков вызывает большие сомнения, если судить по опыту последних лет.

Яна Заусаева – политический обозреватель

05.10.2009