Сегодня ночью стало известно, что Иран произвел учебные пуски ракет среднего радиуса действия «Шахаб-1» и «Шахаб-2» в ходе маневров ракетных войск Корпуса «стражей исламской революции». Учения завершатся днем в понедельник запуском «Шахаб-3». Это самые мощные иранские баллистические ракеты. Чуть ранее агентство AP со ссылкой на англоязычный иранский телеканал Press TV сообщило, что иранские военные испытали две ракеты малой дальности «Фатех 110» и «Тондар 69». На этом фоне ценность сближения позиций России и США по иранской теме приобретает дополнительную актуальность, но при этом требует более четкого выражения. Для России это может оказаться непросто, потому что Кремль пытается сохранить для себя определенную свободу маневра: идя навстречу США по иранской теме, Москва хочет всегда иметь возможность обратного хода.

Иранская тема была в центре внимания переговоров президентов России и США в Питтсбурге. Белый дом, ранее приняв политическое решение отказаться от планов размещения ПРО в Чехии и Польше, мог рассчитывать как минимум на более внимательное отношение к иранской проблеме со стороны Кремля. Медведев по итогам встречи заявил, что «санкции редко приводят к продуктивным результатам, но в некоторых ситуациях их использование является неизбежным». Выступая затем в Питтсбургском университете, Медведев повторил, что если исчерпаны все возможности влияния на ситуацию, можно использовать и международно-правовые санкции. «Я считаю, что мы должны совместно с США, с другими странами продолжить создание позитивных стимулов для Ирана, …подталкивая его к тому, чтобы все его программы были бы открытыми, а не волновали бы весь Ближний Восток и весь свет», - отметил российский лидер.

США увидели в этом значительное смягчение позиции России. «Еще недавно наши определения угроз и стратегических целей в отношении Ирана были противоположны. Сейчас, похоже, они заметно сблизились, а то и вовсе совпадают», - заявил советник Белого дома по России Майкл Макфол. «Ведомости» также отметили, что для российских чиновников и дипломатов заявление Медведева стало неожиданностью. Источник в администрации президента признал - сближение позиций двух стран по Ирану, безусловно, есть: если существующая система взаимоотношений не дает результата, Россия не исключает, что нужно ее менять, именно это и имел в виду президент. Чиновник предложил не рассматривать сближение позиций двух стран по Ирану как уступку Обаме за отказ от ПРО в Европе. В МИДе же два события, напротив, связали. «Необходимо проявлять гибкость и учитывать новый момент: нам уступили по ПРО, надо идти навстречу», - заявил источник «Ведомостей» на Смоленской площади. Сейчас на страницах газет много споров, имеет ли место «сделка» между США и Россией: грубо говоря, размен ПРО на Иран. По факту, это можно представить именно так, хотя, наверное, в данном случае понятие «сделка» не самое подходящее. Россия и ранее всеми силами показывала, что в случае отказа от планов ПРО многие проблемы могут быть сняты в рамках встреченного движения. Трудно себе сейчас представить ситуацию, при которой США вопреки всему принимают решение и дальше «продавливать» старый план по ПРО. Вопрос лишь в том, насколько «дорого» можно «продать русским» отказ. В Москве такое положение дел прекрасно понимали и поэтому «торговаться» особо не спешили. Однако сам факт отказа и готовность США обсуждать возможное создание единой системы ПРО создают все условия для коррекции позиции России относительно Ирана.

Позиция России действительно становится жестче. После того как стало известно о строительстве Ираном нового атомного завода, Медведев призвал Иран продемонстрировать, что иранская ядерная программа является мирной. В заявлении утверждается, что Россия планирует в ближайшее время добиваться «конкретных и проверенных результатов в отношении иранской ядерной программы». Кроме того, российский президент отметил, что информация о строительстве Ираном завода по обогащению урана без ведома МАГАТЭ, «является источником серьезной обеспокоенности».

Такая позиция пока далеко не идентична позиции США, Великобритании и Франции. Однако это явное дистанцирование от прежней позиции и демонстрация потенциальной готовности к поддержке санкций (хотя пока Россия старается не употреблять этого слова, нет его и в заявлении Медведева). Сбалансированность российской позиции придает и более сдержанное заявление главы МИД Сергея Лаврова, который обратил внимание на то, что Иран сам уведомил МАГАТЭ о новом заводе и согласился на участие «шестерки» во встрече в Женеве. По его словам, агентство пока не располагает данными, что иранские объекты переключились на военные нужды.

Россия стремится сохранить для себя свободу маневра по иранской теме с тем, чтобы иметь возможность более жестко продвигать свои интересы на переговорах по ПРО и СНВ-2. В то же время Москва дает понять, что США получат очень быстрый и очень заметный эффект от уступок Обамы по важным для России темам. Проблема лишь в том, что решения, которые принимаются Белым Домом, основаны на целом наборе факторов, лишь одним из которых может быть фактор российско-американских отношений. И то, что Москва воспринимает как движение ей навстречу таковым, по сути, в полной мере не является. Трудно признать, что по проблеме ПРО имеет место банальное совпадение интересов американской администрации, которая просто не в силах при нынешних условиях довести свой план до конца, и российских интересов, которые в данном случае инерционны. Как долго это совпадение будет работать в интересах «перезагрузки», пока сказать трудно.

Татьяна Становая – руководитель аналитического департамента Центра политических технологий

28.09.2009