22 сентября 2009 года влиятельное британское издание «The Guardian» опубликовало открытое письмо с «говорящим заголовком» «Европа должна вступиться за Грузию». Заметим, что письмо в известной газете вышло в свет накануне двух важных событий - официальной публикации доклада комиссии европейских экспертов о ситуации на Южном Кавказе в прошлом году и открытия осенней сессии ПАСЕ, на которой российско-грузинские отношения снова будут одним из центральных вопросов повестки дня. Публикация в «The Guardian» сопровождается редакционной «подводкой», которая в сжатом виде разъясняет «очень занятому читателю» суть письма: «Двадцать с половиной лет назад Европа стала свободной, но теперь новая стена строится на территории Грузии», - говорят Вацлав Гавел и другие авторы»…

Таким образом, главным идейным и моральным вдохновителем письма в защиту Грузии обозначен бывший президент Чехии, известный писатель, общественный деятель, борец с советским тоталитаризмом и коммунистическим режимом в Чехословакии Вацлав Гавел. Впрочем, «другие авторы» не менее известны. Среди них недавно покинувший президентский пост литовский политик Валдас Адамкус, экс-премьер-министр Эстонии Март Лаар (1992-1994 и 1999-2002), экс - спикер литовского парламента Витаутас Ландсбергис (1990-1992 и 1996-2000). Помимо политиков подписантами письма оказались и представители интеллектуального класса Европы. Это- Адам Михник (известный диссидент, журналист, создатель газеты «Выборча»), кумир студентов Франции 1960-х гг. Даниель Кон Бендит, писатель и философ левых взглядов Андре Глюксманн, журналист и писатель Бернар-Анри Леви, историк, специалист по истории восточноевропейских трансформаций Тимоти Гартон Эш, испанский публицист Хосеп Рамонеда, британский журналист-международник Марк Леонард. Таким образом, перед нами не просто «письмо в редакцию».

Это - в сконцентрированном виде популярное в определенных кругах Европы (прежде всего, в ее восточной и центральной части) представление о роли России в геополитических процессах на территории бывшего Советского Союза И вообще о распаде СССР, его последствиях. Основные черты этого дискурса таковы: отождествление России с СССР, выстраивание «имперского континуума» между разными Российской империей, СССР и РФ, однозначная защита «малых стран» против «больших» просто по критериям размера. Такие факторы, как этнический национализм, авантюризм лидеров «малых стран» не берутся в таком дискурсе в расчет, так как, перефразируя классика, «у малого всегда великий виноват». Сразу оговоримся. Это - не мнение всего Запада. И в Европе, и в США существуют другие позиции. Но мнение, отраженное на страницах британского издания - не маргинальная позиция. И вместо ее ритуальной ругани, требуется ее аргументированная критика, понимание ее слабых и логически противоречивых сторон.

Пересказывать письмо «Гавела сотоварищи» не будем. Каждый может без труда ознакомиться с ним на сайте британского издания. Но некоторые принципиальные тезисы все же отметим. Первый- перенос восточноевропейских реалий накануне 1989 года на нынешний кавказский контекст (где роль СССР отведена РФ, а роль Польши, Венгрии или Чехословакии Грузии). Второй - априорное обвинение России в событиях 2008 года. Третий- гиперболизация «пятидневной войны», превращение ее в событие мирового масштаба. «Крупная держава всегда найдет или подстроит предлог для вторжения на территорию соседней страны, независимость которой ей не нравится. Кроме того, неспособность западных демократий отреагировать на расчленение дружественной страны может иметь очень серьезные глобальные последствия. На кон поставлено мирное и демократическое воссоединение Европы», - резюмируют авторы статьи в британском издании. При этом Гавел и К делают необходимые политически корректные реверансы: «Никто не хочет конфронтации с Москвой или возвращения к атмосфере враждебности времен холодной войны. Но, одинаково важно, чтобы ЕС и его члены отправили однозначный сигнал нынешнему руководству России». Так и хочется в этой связи вспомнить банальную и затертую до дыр цитату из Федора Тютчева: «Нам не дано предугадать, как наше слово отзовется». А ну как кто-то и впрямь захочет начать «сдерживание России» по всем правилам политического искусства. Станет ли это благом для Европы? Ответ на этот вопрос не очевиден. Прежде всего, для Европы.

К сожалению, до сих пор во многих политических и экспертных кругах США и Европы главным критерием демократичности и «прозападной ориентации» является подчеркнутая антироссийская позиция того или иного постсоветского лидера. В свое время автору настоящей статьи приходилось в спорах доказывать на первый взгляд очевидную всем истину. Присутствие или отсутствие российских военных баз на территории суверенного государства не могут быть критериями демократии или авторитаризма. Иначе нам придется признать образцами демократии Узбекистан и Туркменистан, а Армению занести в список «постсоветских деспотий». Увы, но во многих случаях формальная логика и элементарный здравый смысл не срабатывали. Поэтому именно конфронтационные отношения того или иного государства СНГ к российской политике преподносились как проявления «демократического выбора». При этом зачастую российская политика без всякого на то основания отождествлялась с политикой советской или имперской. Хотя, что специфически советского, коммунистического или имперского было в действиях российской дипломатии по достижению прекращения огня в армяно-азербайджанском конфликте и в ходе гражданской войны в Таджикистане, в миротворческих операциях в Приднестровье, Южной Осетии и в Абхазии? По крайней мере, эффективности в этих действиях было не меньше, чем в миротворчестве в Сербской Краине, Боснии, Косове или в Дарфуре. Несмотря на всю пресловутую «советскость - имперскость», именно российские миротворцы оказались в состоянии остановить кровопролитие во всех горячих точках СНГ в начале 1990-х гг. Что же касается «разморозки» конфликтов на Южном Кавказе в 2000-х гг., то ответственность за это помимо России в не меньшей степени несут лидеры «малого государства»- Грузии. В особенности за августовскую авантюру в Южной Осетии.

Однако упрощенный (и даже вульгарный) взгляд на генезис демократии в мире (дискредитирующий, кстати, саму демократию как ценность) уже сослужил дурную службу западным государствам. Возьмем тот же Афганистан. Помогая «борцам за свободу» под зеленым знаменем радикального ислама, США создали сами для себя серьезнейший геополитический вызов. Теперь после массированной помощи другим «исламским демократам» в Боснии Вашингтон и Брюссель ломают себе голову над тем, как сдерживать исламизацию в «Южной Европе» (сегодня термин «Балканы» из соображений политической корректности предпочитают не использовать). Во второй половине 1990-х гг. пришла очередь СНГ. К сожалению и здесь «демократическая» (точнее сказать, псевдодемократическая) методология продемонстрировала свою несостоятельность.

А ведь для того, чтобы понять ее несостоятельность нужно-то только принять один тезис. Точнее, вспомнить известный тезис отца-основателя «второй Речи Посполитой» Юзефа Пилсудского и приложить его к анализу постсоветских государств. Сегодня эти государства стадиально близки «молодому польскому государству» после первой мировой войны. Они переживают этап становления и обретения легитимности наций-государств, когда внешняя легитимация значит ничуть не меньше, чем внутренняя. Так вот, в свое время выдающийся польский политик и государственный деятель заявил, что для него «социализм заканчивается там, где начинается независимость Польши». Перефразируя Пилсудского, можно сказать и о Михаиле Саакашвили: демократия заканчивается для него там, где начинается «сильная Грузия». Естественно, речь идет о его собственном понимании «сильной Грузии» (впрочем, разделяемом значительной частью грузинской элиты, включая и оппозицию). Для Саакашвили «сильная Грузия»- это Грузия в границах Грузинской ССР с Южной Осетией и Абхазией, «собирание» которой было возможно любыми методами, включая и военно-полицейские операции. В этом и стоило бы поискать хотя бы некоторые причины появления «новой стены» в Грузии.

И здесь самое время обратиться к мотивам «демократии» в «маленькой стране», испытавшей на себя «аннексионистское давление» «большой России». Во многих публицистических выступлениях европейских авторов Грузия представляется, как оппонент России именно из-за ее стремления в НАТО и к идеалам демократии. В этой связи хочу сразу сказать: российский политический режим я рассматриваю, как авторитарный и архаичный. Но разве это повод для того, чтобы выдавать демократические индульгенции грузинским властям? Пусть любой неангажированный читатель найдет хотя бы пару отличий между закрытием НТВ в России и «наездом» на «Имеди» в Грузии. Между разгоном оппозиции 7 ноября 2007 года в Тбилиси и разгонами «маршей несогласных» в Москве. Между «Единым национальным движением» в Грузии и «Единой Россией». Между популизмом Путина и популизмом Саакашвили. И далее список можно продолжать. Заметим попутно, что в августе 2008 года предпринимался грузинской стороной не впервые, это был четвертый штурм за последние 17 лет. Авторы отрытого письма ни словом не обмолвились о том, что именно Саакашвили, пытаясь «разморозить» два конфликта с помощью силы и провокаций («малая война в Тлиакане в августе 2004 года, ввод подразделений в Кодори в нарушение Московских соглашений 1994 года), привел свою страну к страшной катастрофе августа 2008 года. Ведь до прошлого года никто (включая и Грузию) не отменял ни Дагомысских соглашений 1992 года, ни Московских 1994 года! Но все правовые, демократические и прочие аргументы очень часто меркнут перед «странными демократами», если страна (или любая сила, использующая крайний национализм, популизм, авантюры) противостоит российскому «имперскому колоссу».

Но стоит ли вообще реагировать на подобные выпады? Тем паче, что убедить людей со сложившейся судьбой, устоявшимися взглядами (таких, как Михник или Ландсбергис) невозможно. Рискну предположить, что критический разбор аргументов «Гавела сотоварищи» крайне необходим. Он необходим, если мы, россияне считаем себя частью Европы. Не ЕС, как громоздкой бюрократической структуры, а культурно-исторического пространства, к которому мы принадлежим. Если мы заранее готовы отказаться от такой полемики, это значит, что мы отказываемся от нашей европейской идентичности, поскольку в ином случае вместо нас на такие непростые темы, как распад СССР, роль России в Евразии, будут говорить другие люди. С взглядами, которые не назовешь дружественными по отношению к нашей стране. Поэтому нам крайне необходимо уметь разговаривать с Европой на понятном ей языке. Откровенно, и не принимая «по умолчанию» нашей вины за все происходившее и происходящее в Европе и ее окрестностях.

Сергей Маркедонов - заместитель директора Института политического и военного анализа, кандидат исторических наук

25.09.2009