Столица России нуждается в новом взгляде на своё будущее. Не исключено, что углубляющиеся проблемы в экономике поставят Москву (как и всю страну) в ситуацию явного кризиса идей и кризиса нынешней концепции развития города.

Действительно прорывной идеей в развитии Москвы (в бытность у власти Ю.Лужкова и его команды) была идея превратить столицу в общероссийский (и даже в некотором смысле в постсоветский) финансовый центр. То, что большинство крупнейших российских компаний были зарегистрированы в Москве, и стали платить налоги в городской бюджет в своё время создало предпосылки для качественного роста московской экономики. За этим последовало и развитие финансовых институтов. Эта идея в значительной степени удалась и была реализована.

Её развитием стали планы по превращению российской столицы в международный финансовый центр. Однако, судя по всему, эти планы будут, как минимум, серьёзно скорректированы мировым экономическим кризисом. Причём, не исключено, что возврата к докризисным временам процветания «на пузырях» в чистом виде уже не будет.

В остальном же концепция развития города в значительной степени является экстенсивной и повторяет «сырьевой» вектор развития российской экономики в целом. Московские власти, по сути, придерживаются той же сырьевой стратегии развития города, что и вся российская экономика в целом - продавать сырьё (невозобновляемые ресурсы) в максимально возможном количестве и по максимально возможной цене, не взирая на издержки для городской системы и её будущего в целом. При этом долгосрочные вложения не особенно приветствуются. Главный принцип – прибыль сейчас (в лучшем случае в течение 3-5 лет). В условиях Москвы сырье это земельные участки. Вся экономика города и стратегия его развития в значительной степени сводится к поиску новых площадок под застройки и бесконечному уплотнению, что загоняет Москву в перспективе в полный тупик и объективно снижает с каждым годом реальное качество жизни (при номинальном росте уровня доходов).

На примере нынешнего кризиса видно, как московские власти попали в сложную ситуацию, в связи с возможным обвалом цен на недвижимость. Если эти цены действительно рухнут, то проблемы с пополнением бюджета будут серьёзные (как и с личными доходами многих людей из московской элиты). А никаких перспективных альтернатив нет. Те, что были в советское время – практически уничтожены, а новых, в сопоставимых объёмах создающих рабочие места и стабильные источники дохода, не придумали. Стремление диверсифицировать источники дохода, превратив Москву в мировой центр туризма, также входят в противоречие с интересами строительного бизнеса, который показывает полную неспособность ответственного подхода к развитию города. Историческое лицо Москвы исчезает на глазах. Город превращается в некий «Диснейленд», где оригиналы повсеместно заменяются беспорядочными копиями или стилизацией под старину. Городская элита (судя по заявлениям руководителей строительного сектора), видимо, не способна понять, что копия никогда не будет цениться так же, как оригинал. Или не способна совместить это понимание со стремлением получать всё больше прибыли от строительного бизнеса. Радикального и качественного увеличения потока туристов (а не просто приезжих) в действительности не наблюдается.

Попытка перевести всё население в сферу услуг противоречит принципиальному комплектованию городской экономики в основном приезжей рабочей силой. Проще говоря, в сферу услуг и строительство, которые действительно могут стать альтернативой разваленным промпредприятиям, НИИ и организациям, привлекаются в основном приезжие. Это даёт сиюминутную экономию средств и тактическое увеличение прибыли, но в стратегической перспективе влечёт только усугубление более серьёзных проблем, возникающих, как цепная реакция. Больше приезжих – больше население города, больше плотность этого населения, необходимо новое жильё, растёт нагрузка на инфраструктуру, нужны новые места в школах, детских садах, поликлиниках, ухудшается криминогенная ситуация и так далее. То есть, кто-то на этом хорошо зарабатывает сегодня. Но завтра груз этих проблем ляжет на плечи следующих поколений.

Одновременно, явно или не явно делается ставка на то, чтобы с каждым годом Москва становилась всё более и более дорогим для проживания городом. В условиях мегаполиса это неизбежно порождает маргинализацию значительной части населения и целый веер социальных проблем. В результате мы имеем растущую армию пенсионеров, на которых приходится тратить всё больше денег и массу не определившейся молодёжи, стремящейся как можно дольше прожить в статусе «вечных студентов», в том числе, из-за проблем с профильным трудоустройством.

Город с реальным населением в 15 миллионов человек физически не может быть только городом богатых. И не стоит думать, что надо просто дождаться, пока окончательно вымрут коренные москвичи, ветераны и пенсионеры, имеющие городские льготы. Таких аналогов в мире нет. Города только для богатых или очень невелики, или представляют собой пригороды более крупных городов, перегруженных проблемами. Нынешняя модель развития города порождает и массу других проблем, перечислять которые можно очень долго. Такая концепция сама по себе имеет естественные ограничения развития и рано или поздно с неизбежностью заводит в тупик. А в условиях ограниченности территории ситуация ещё более усугубляется. Бесконечный рост и уплотнение социальной системы в неизменных границах невозможны. Они ведут к параличу этой системы или к взрыву. Даже в среднесрочной перспективе это может привести в тупик развитие города, так как земля и блочные советские дома (которые можно сносить) всё равно рано или поздно кончатся.

Но нынешнее руководство города, видимо, этого понять и перестроить свой взгляд на развитие города уже не способно. Об этом, в том числе, свидетельствует стремление к объединению с Московской областью, которое позволило бы ещё долгие годы развивать именно такую, экстенсивную модель развития. Но пока в это вериться слабо. По крайней мере, не при нынешней московской команде. Ей такой подарок не сделают, в том числе, потому, что она не демонстрирует готовность к инновационному взгляду на вещи. Её стратегия – осваивать всё новые и новые стройплощадки, сметая всё на своём пути, не взирая ни на какие негативные последствия.

Естественно, что ситуация, которая сложилась в Москве, неразрывно связана с кризисом 90-х годов, общими проблемами развития российской экономики и отсутствием у России внятной концепции развития в целом. Совершенно очевидно, что Москва на этом фоне выглядит намного лучше других, и смогла найти множество удачных решений. Никто не отрицает очевидных достижений и московской власти, и московской экономики. Все наиболее перспективные и эффективные подходы должны быть сохранены. Но очевидно и то, что нынешняя модель развития находится «на излёте», входит в преддверие серьёзного, системного кризиса идей и концепций развития города. Она, как минимум, требует коррекции в связи с экономическим кризисом. Причём коррекции стратегической, а не локальной. Ведь те проблемы развития, которые нивелировались периодом процветания (зачастую необоснованным), в период кризиса могут стать гораздо острее и актуальнее. Если эта тенденция касается не только всей России, но и всей мировой экономики в целом, то наивно было бы думать, что Москву это обойдёт стороной.

Таким образом, в ближайшее время предложения и проекты по коррекции городской стратегии и тактики развития приобретут особую актуальность. Это произойдёт и по объективным причинам накопившихся проблем развития, и по субъективным причинам, связанным с процессом ротации городской элиты. Конечно, сейчас трудно сказать, какими именно могут быть предложения. Этот вопрос надо серьёзно и профессионально прорабатывать.

Но ясно, что решения должны быть качественно инновационными, исходить из расчёта на долгосрочную перспективу, создавать новые рабочие места, прежде всего, для жителей города и вести к реальному, а не к номинальному, улучшению качества жизни в городе. Общая парадигма развития должна стать интенсивной, а не экстенсивной. Главная политическая задача – как решить проблему бесконечного уплотнения города и бесконтрольного увеличения количества населения. При этом, учитывая экономическую конъюнктуру, решения должны быть эффективными с точки зрения соотношения затрат и отдачи. Возможно, для этого надо изучить опыт крупнейших городов мира и, в первую очередь, Европы, так как решения должны быть соответствующего уровня.

Предложения могли бы носить характер проектов научно-технической направленности диверсификации городской экономики. К примеру, территории промзон с «умершими» или нерентабельными советскими предприятиями можно хотя бы частично попытаться переориентировать на создание новых, высокотехнологичных, инновационных производств, не загрязняющих окружающую среду. Все уже смирились с превращением Москвы в огромный спальный район для чиновников, брокеров, бандитов и обслуживающего персонала. Но на самом деле это вовсе не является единственно возможным выбором для Москвы.

Напротив, у Москвы есть все предпосылки для того, чтобы, в том числе, возродить на новой основе свою былую репутацию главного научно-технического, интеллектуального и инновационного центра России (да и ближнего зарубежья). Здесь масса научных и учебных центров, есть отличный кадровый потенциал и т.д. Это создаст альтернативу в экономике, диверсифицирует источники доходов, поможет в кризисных ситуациях (подобных нынешней), создаст рабочие места для огромного количества выпускников технических специальностей (которые сейчас не могут устроиться по профессии и уезжают за рубеж), оздоровит общественный климат (он явно стал менее здоровым с изменением структуры занятости москвичей и приезжих), частично решит проблему с мигрантами (их просто не понадобится в таких количествах, да и качество миграционных потоков изменится) и так далее. При этом, ничего нереального в таких проектах нет. Более того, они могут стоить даже дешевле, чем постройка гигантских офисных и торговых центров. Просто отдачи от них придётся ждать несколько дольше. Но это будут инвестиции в будущее.

В области инфраструктуры и транспорта также требуются более «лёгкие», свежие решения, не требующие (в условиях кризиса) бешенных затрат и бесконечной, «тяжеловесной» стройки. К примеру, наконец, надо довести до ума проект использования кольцевой железной дороги в целях пассажирских перевозок. Ничего сложного с точки зрения реализации в нём нет и затраты на порядок меньшие, чем строительство новых станций подземного метро. Или подумать над созданием маршрутов для велосипедного движения и стимулировать (в т.ч. средствами пропаганды) развитие альтернативных автомобилю средств передвижения (как это делается во многих европейских столицах). Фантастичными такие проекты выглядят лишь на фоне нынешней городской политики и стремления к получению быстрых сверхдоходов. К примеру, проект монорельсовой дороги не смог развиваться в первую очередь из-за чрезмерно высокой цены на билет, а не из-за того, что данный маршрут не востребован (как об этом сейчас говорят), а монорельс в Москве не перспективен. Как известно, по земле маршрут монорельса дублировался сразу несколькими маршрутками и автобусами, цена проезда в которых была в два-три раза ниже монорельса. В такой ситуации проект был обречён с самого начала. Цену за билет можно было опустить, но тогда срок окупаемости проекта значительно увеличился бы. Результат – перспективный в целом проект, нашедший применение во многих городах мира в Москве закрывают. И так происходит нередко.

Естественно, что всё это лишь «вариации на тему». Но одно ясно – коллапс городской системы при инерционном развитии нынешней модели не является фантастикой. А значит, подобные проекты будут востребованы. В любом случае Москва нуждается в новых подходах интенсивного, а не экстенсивного развития. В политическом плане тот, кто первым это поймёт и начнёт вплотную заниматься имеет предпочтительные перспективы и шансы на успех.

Сергей Михеев – вице-президент Центра политических технологий

12.05.2009