Рейтинг одобрения президента равен 69%. Примерно две трети опрошенных удовлетворены тем, как президент справляется с проблемами внешней политики, считают, что ему «удается многого добиться» в своей деятельности, 60% согласны, что он держит предвыборные ожидания. Более того, на 72% респондентов президент производит хорошее впечатление как личность, три четверти считают его сильным лидером, честным и заслуживающим доверия. Среди немногих неодобрений и сомнений – не слишком ли много государственных денег он дает банкам и не чрезмерно ли помогает автомобильной промышленности. У партий – как правящей, так и оппозиции рейтинги доверия существенно ниже. Угадайте с трех раз, о каком президенте речь. Нет, не Медведев. И не Путин. Кто сказал: «Лукашенко»? Это Барак Обама.

К 100 дням президентства Обама приходит с показателями высокими, хотя и не рекордными (но все же обоих своих непосредственных предшественников он превзошел). Это ожидаемо, если вспомнить, что одним из главных мотивов голосования за него была надежда на обновление вашингтонской политики, но это больше, чем можно было ожидать, если вспомнить, что ему в упрек ставилось отсутствие опыта внешней политики да и управленческого опыта в целом. К тому же, не будем забывать: кризис на дворе.

Главное, что Обаме удалось сохранить кредит доверия. По крайней мере, по основным проблемам у него это получается. Первые «хорошие новости» из американской экономики вкупе с активностью президента привели к тому, что оптимизм относительно перспектив национальной экономики впервые за два года стал расти: 55% американцев считают, что предстоящий год будет лучше, чем минувший, и 59% верят, что правительству удастся «поднять» экономику, хотя сегодняшнее состояние своих доходов оценивают достаточно кисло. 62% считают, что идеология, на которой основывается политика Обамы, в целом правильная – и это несмотря на достаточно глубокий идеологический раскол в избирательной кампании, прошлых и не утихших и поныне обвинений Обамы в излишнем либерализме, «левизне» и столь нелюбимом американцами высоком уровне государственных расходов: его одобряют сегодня не только подавляющее большинство избирателей Демократической партии, но и 36% сторонников Республиканцев, и 67% независимых.

Если отвлечься от данных социологических опросов, положительную оценку 100 дней нового президента действительно следует признать обоснованной:

Во-первых, Обама не совершил – и не мог совершить – «экономического чуда» и победить кризис. Однако он делает все, что обещал и в выделении государственной помощи экономики, и в реформах налоговой системы. Не менее важно, что его команда смогла затвердить принципы глобальной монетарной политики на «лондонском саммите». Многочисленные ритуальные заявления о конце эры американского доминирования в мировой экономике не соответствуют упрямым фактам: лондонские документы отражают англо-американский взгляд на мировые финансы, а уступки Европе и остальным игрокам - почти символические. По-прежнему именно в американские ценные бумаги направляется большая часть всех «временно свободных» средств, где бы они не образовывались, и под их принятие и использование на спасение американской экономики «заточена» позиция администрации Обамы.

Эгоистично? Несомненно, но как не пользоваться своим конкурентным преимуществом. Издержки тоже пришлось понести. Не любят американцы, когда повышают налоги – и пришлось Обаме вынимать из своего почтового ящика пакетики с чаем – намек на «Бостонское чаепитие», с которого начиналась Американская революция.

Во-вторых, Обама действительно начал выполнять самые «знаковые» обещания своей кампании. Он принял решение о закрытии тюрьмы в Гуантанамо, начал сокращать военный контингент в Ираке и увеличивать в Афганистане. План окончания войны в Ираке оказался более растянутым во времени и не столь радикальным, как казалось команде Обамы в 2008, пока ключевой промежуточной точкой остается вывод боевых подразделений к концу августа 2010. Трудно прогнозировать, как будет развиваться ситуация в этих двух непростых «горячих точках», но пока кредит доверия у нового президента достаточно велик. Зато попытка пойти дальше с разборкой «контртеррористического досье» своих предшественников – опубликовать секретные инструкции, допускающие применение «специфических методов допроса» против террористов – вызвала неоднозначную реакцию как в элите, так и в обществе. Кто-то опасается, что подобные разоблачения нанесут урон престижу не администрации Буша, а США в целом, кто-то видит в этом «охоту за ведьмами» из прежней команды (хотя сам Обама это решительно отрицает). Не случайно, что по данной теме Обаму поддерживает 70% сторонников демократов, а ровно столько же республиканцев не согласны с такой мерой (общий итог: 51% сторонников, 47% - противников).

С симпатией американское общество следит за первыми шагами своего президента в таких сферах, как реформа здравоохранения, борьба с глобальным потеплением климата и применением экологичных технологий – но ясно, что быстрых результатов здесь нет и быть не может. На здравоохранении «спотыкались» почти все предыдущие администрации, демократы чаще, чем республиканцы, потому что активнее за эту сферу брались. Но, во всяком случае, ассигнования на эти меры Конгресс одобрил как раз накануне «100 дней».

Наконец, внешняя политика. Вывод первый: «обамомания» существует в мире. Вспомним, как стремились сфотографироваться с американским президентом все мирровый лидеры на лондонской «двадцатке». Вывод второй: «обамоманией», точней заявленной «сменой вех» в вашингтонской политике попытались воспользоваться все, кто действительно хотел исправить трудности в общении с прежней американской администрацией. Это, конечно, касается и России, но не ее одной. И Уго Чавес, и даже кубинские лидеры не потеряли надежд на положительные сдвиги в отношениях. Только Иран, которому Обама обещал то, за что его отчаянно критиковали внутри страны – переговоры без предварительных условий, продемонстрировал, что ему выгоднее конфронтация, а не диалог. На доброжелательное поздравление Обамой иранцев в праздник Навруз последовала расистская речь Ахмадинеджада на международном форуме. Все, попытка нормализации надолго закрыта. На символический жест из Вашингтона последовал тоже символичный, но вполне четкий сигнал, показывающий истинные намерения тегеранских политиков.

Неплохо, кстати, и Москве задуматься над этим сигналом из Тегерана: ведь иранская тема обязательно будет в повестке дня «перезагрузочных» российско-американских переговоров. Простыми они в любом случае не станут, как не станет простым и налаживание отношений США с Кубой (в недавнем выступлении Рауль Кастро тщательно выбирал слова, чтобы «не спугнуть» потепление, но повторил все ту же жесткую позицию). Обама сделал первый шаг: имидж Америки, основательно подпорченный прошлой администрацией, начал исправляться, но процесс не стал необратимым. У Обамы всегда есть шанс на какой-то точке переговоров с трудными собеседниками сказать: «Мы исполнили обещание и протянули руку – ответа не последовало. Мы возвращаемся к жесткой линии». С Ираном такой сценарий, можно сказать, уже реализовался. Хотелось бы, чтобы на остальных направлениях американской внешней политики, особенно на российском, положительные сдвиги стали более осязаемыми.

«Медовый месяц» новых президентов в Вашингтоне измеряется 100 днями. Ясно, что Обаме американское общество даст в награду кредит доверия на куда более долгий срок, хотя бы в поощрение за то, что он умеет им пользоваться. В публичном выступлении по поводу прохождения «стодневной отметки» он сказал: «Предупреждаю: будут неудачи. И на все понадобится время. Но обещаю вам, что всегда буду говорить правду о вызовах, с которыми мы сталкиваемся и шагах, которые мы предпринимаем, чтобы преодолеть их». Эта открытость импонирует Америке, хотя не стал бы утверждать, что через год все высокие рейтинги, отмеченные в конце апреля 2009, сохранятся.

Да, и еще об одном обещании, сдержанном Обамой (может, главном из всех, которые он дал в прошлом году) – обещании собственным детям завести собаку. Щенок по кличке Бо, подаренный ветераном Демократической партии Тедом Кеннеди, стал обитателем Белого Дома.

Борис Макаренко – председатель Правления Центра политических технологий

30.04.2009