В последнее время российское руководство предпринимает активные попытки выстроить диалог с обществом, экспертами и бизнесом. Пожалуй, самыми яркими событиями в этом ряду являются совещание по вопросам безработицы с участием российского руководства в Институте современного развития, интервью Медведева «Новой газете», заседание президента с членами Совета по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека. Неизменно российскому руководству приходится слышать жесткие призывы экспертов, зачастую противоречащие ранее проводимой политике. В этой связи «Политком.Ру» задал ряду ведущих экспертов вопрос: способна ли власть вести конструктивный диалог с обществом?

Кирилл Кабанов, председатель Национального антикоррупционного комитета, член Совета при президенте по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека:

Я не могу говорить о том, насколько государство способно вести конструктивный диалог с обществом, так как государство представляет из себя некий формальный образ. Что касается президента России Дмитрия Медведева, то он готов вести диалог с обществом. И для него это не является PR, а наоборот, представляет собой дополнительную нагрузку, поскольку он берет на себя некие обязательства, которые ему приходится исполнять. Понятно, что вопрос со Светланой Бахминой им лично был решен раньше, но подписали УДО после того, как этот вопрос затронули на заседании Совета по правам человека. Относительно закона об НКО, который так же был затронут на заседании, то, очевидно, тут тоже будут изменения, о чем заявил сам Медведев, и сказал, что хочет, чтобы специалисты и эксперты гражданского общества начали оперативно работать над изменением закона. Я думаю, что этот диалог Дмитрий Медведев попытался начать сам в связи с тем, что у него некие другие подходы к пониманию, что такое власть и что такое исполнение власти.

Александр Аузан, президент Института национального проекта «Общественный договор», член правления Института современного развития:

Я думаю, что в российской власти противоречивое отношение к вопросу диалога с обществом. Мне кажется, что идет вызревание позиции, что такие взаимодействия с обществом необходимы, потому что динамика кризиса и расчеты показывают, что инерционный вариант вряд ли пройдет. А это означает, что придется разговаривать с активными группами и искать варианты решения кризиса. Что касается подтверждений этому, то я полагаю, что вот последняя «демонстративная» неделя президента Медведева, которая началась с интервью «Новой газете», затем его посещение Института современного развития, потом заседание президентского Совета по гражданскому обществу и немедленная публикация стенограммы заседания, - это представляет собой некоторое прощупывание возможностей диалога, в том числе с теми силами, которые не поддерживали траекторию последнего периода, о чем достаточно ясно Медведев сказал в интервью, по-моему, НТВ.

Расширение этого диалога с обществом зависит не только от готовности власти разговаривать с теми или иными группами, но и от остроты кризиса, причем социального. Потому что если начнутся серьезные расколы социального поля с радикализацией протестных настроений, то тогда придется вовлекать в этот диалог и несистемную оппозицию, так как всегда очень важно, чтобы было с кем разговаривать. С толпой разговаривать невозможно. Мне кажется, что сейчас объективные факторы динамики кризиса и угрозы, с этим связанные, воздействуют сильнее, чем ценности, взгляды тех или иных групп властной элиты.

Если говорить о том, кто этот диалог осуществляет, то важно вспомнить, что ранее в период с 2000 по 2003 годы Путин вел подобные диалоги. Тогда это было отчетливая политика Путина. Другое дело, это закончилось аналогично прекращению диалога с бизнесом в октябре 2003 года. Владимир Путин способен вести диалог. Я думаю, что нынешний диалог с обществом инициирован исходя из согласия в тандеме, что надо прощупать разные возможности и варианты для того, чтобы на какие-то возможные повороты в экономической, социальной и политической конъюнктуры были заготовки. В этих рамках существует согласие.

Борис Макаренко, председатель Правления Центра политических технологий:

Здесь картина неоднозначная, потому что, с одной стороны, в период кризиса власть отрицает необходимость нового общественного договора, отрицает необходимость институционального расширения рамок для такого диалога, утверждая устами, как отдельных политиков, так и высших руководителей государства, что такие рамки диалога созданы Конституцией, а некоторые субъекты типа господина Исаева из «Единой России» добавляют, что «больше ничего и не надо». С другой стороны, они понимают, что в период кризиса нельзя не слушать, чем «дышит» общество, хотя бы для того, чтобы вовремя заметить критические точки и не допустить, чтобы протестные настроения выливались в радикальные формы. Так что власть на самом деле на такой диалог идет и в самых разных формах.

«Единая Россия», во-первых, создала 4 антикризисные группы для «синих» воротничков, «белых» воротничков, пенсионеров и обманутых дольщиков. Во-вторых, дискуссии в трех партийных клубах перестали быть салонным мероприятиями, а стали действительно мозговыми штурмами. Мы видим, как изменилась стилистика премьер-министра Владимира Путина. Он и раньше встречался с простыми гражданами, в том числе, с трудовыми коллективами. Но если раньше это был лидер, вещающий и в лучшем случае благосклонно выслушивающий, то сейчас - это Путин спорящий иногда с работниками неблагополучных мероприятий, убеждающий, что на всех денег и нужно подходить экономно и нужно выбирать методы. С Путиным говорят в тонах, если не повышенных, то жестких, и он принимает такой стиль диалога. Есть и другие формы развития диалога - это более регулярные и частые встречи президента и премьера со всеми партиями, не только с «Единой Россией», но и с оппозиционными, это создание президентского Совета по гражданскому обществу, куда вошли люди с заведомо оппозиционными взглядами. И диалог президента с членами Совета был откровенный, полный, с очень нелицеприятной критикой. И текст этого разговора был опубликован не где-то, а на самом президентском сайте.

Диалог идет. Проблема в том, что власть, с одной стороны, осознавая необходимость в таком диалоге, страдает от двух пороков. Первый порок называется старой русской пословицей «тащить и не пущать», потому что она категорически против институционализации форм такого диалога. И, во-вторых, власть действует по принципу: если хочешь со мной говорить, то молчи. То есть она хочет сама определять себе собеседников: если это профсоюзные лидеры, это должны быть свои профсоюзы, по-прежнему есть деление на системную и несистемную оппозицию. Не могу сказать, что это правило выдерживается на 100%, потому что на встрече с президентом присутствовали люди очень принципиальные, резко критичные, то есть определенные отклонения от этого есть. Но желание вести диалог с теми, кого мы выберем, у власти сохраняется. Второй порок это то, что власть разучилась вести такой диалог. Когда мы говорим о диалоге власти с обществом, то это общество не обязательно должна представлять оппозиция. Как раз, наоборот, в первую очередь каналы такого диалога или посредником в таком диалоге должны быть люди провластные – публичные политики, депутаты. Если проанализировать то, как начинают работу антикризисные группы, как ведут себя «единороссы», то видно, что за последние 8 лет, особенно после того, как были отменены выборы по одномандатным округам, такой диалог власть вести разучилась. Косвенный показатель - это то, что Павловский, встречаясь с «единороссами» в этом их обвиняет. Когда «Единая Россия», именно в период кризиса стала выходить пусть на неформальные не предвыборные, но все же дебаты, что является неким признаком зрелости, она с изумлением обнаружила, что эти дебаты проигрывает. Проигрывает, пожалуй, по двум причинам. Во-первых, для партии власти недопустимо иметь столь короткую скамейку опытных полемистов и публичных политиков. Во-вторых, Исаев, безусловно, публичный политик и опытный полемист, проигрывает дебаты в передаче «К барьеру» на НТВ Оксане Дмитриевой, тоже, конечно, опытный депутат и грамотный экономист, но ясно, что там проиграл не Исаев, а проиграла в глазах большинства населения, настроенного патерналистски, линия правительства на сбережение и экономное расходование ресурсов. Если во все прошлые годы общество было удовлетворено социальной политикой государства, то в условиях кризиса, когда падают доходы, выяснилось, что такую политику защищать пред лицом многочисленной аудитории даже лучшие представители власти не могут.

Беседовала Ольга Мефодьева

21.04.2009