В Китае завершилась очередная сессия парламента - Всекитайского собрания народных представителей (ВСНП), на которой был принят "Закон о сецессии", впервые в китайской истории закладывающий юридические основы использования армии против фактически независимого Тайваня, если власти этого острова попытаются окончательно закрепить его суверенитет, проведя референдум. Мировое сообщество за исключением России и Северной Кореи отреагировало довольно жестко на принятие этого закона. Некоторые страны, например, Австралия, не исключили возможности своего военного вмешательства в случае возникновения вооруженного конфликта вокруг Тайваня.

Однако у многих наблюдателей вызвала удивление сравнительно мягкая позиция, занятая в отношении "Закона о сецессии" официальными властями США. То есть, конечно, Соединенные Штаты Китай осудили за нагнетание напряженности в регионе, однако в отличие от своих союзников-тайваньцев, контактов с КНР ограничивать не стали. Наоборот, Китайская народная республика должна стать последним пунктом мирового турне нового главы американского дипломатического ведомства Кондолизы Райс. Разумеется, в ходе визита госсекретарь будет поднимать вопрос о Тайване, однако, скорее всего, он не станет центральным, ведь у китайцев есть аргументы, которым американцам противопоставить нечего.

Основной аргумент - это позиция руководства Гонконга (Сянгана), утверждающего, что воссоединение острова с материком не угрожает демократии на Тайване и экономике острова. Ранее Гонконг был английской колонией и вошел в состав КНР на условиях сохранения ему особого статуса и отдельной от остальной страны политической системы, а значит, его положение тогда мало чем отличалось от ситуации на Тайване.

Помимо Гонконга сильным аргументом со стороны КНР является недавнее интервью Далай-ламы, духовного и политического лидера Тибета в изгнании, в котором тот сообщил, что не выступает за независимость Тибета, а напротив, признает это государство частью КНР ради того, чтобы его граждане смогли использовать возможности, открывающиеся в связи с мощным экономическим ростом Китая. Очевидно, что если даже Далай-лама, один из старейших оппонентов КНР, выступает за объединение с Китайской народной республикой, то уж Тайваню, что называется, сам бог велел стать китайской провинцией.

Правда, принадлежность Тайваня Китаю более чем сомнительна - в момент перемещения туда с материка разгромленных гоминьдановцев остров формально китайским не был. Формоза, как назвали остров его первые колонизаторы-португальцы, во время второй мировой войны и до нее считалась территорией Японии и, по сути, была аннексирована после разгрома Страны восходящего солнца правительством "Гоминьдана", которое было разгромлено коммунистами и вытеснено с материка в 1949 году. Таким образом, юридически право Китая на Тайвань сомнительно, и в Пекине это понимают. Там знают, что если США дадут официальному Тайбею четкие гарантии военной помощи, то на Тайване немедленно будет проведен референдум о статусе этой территории и она станет независимой, скорее всего ее даже признает большая часть государств мира.

Однако сейчас США таких гарантий Тайваню не дают, мало того, они даже не вводят санкций против Китая за принятие закона о сецессии, как это сделал официальный Тайбей. Единственное, чему действительно активно противодействуют американцы, это отмене со стороны Евросоюза эмбарго на поставку вооружений в КНР, которое было введено после событий на площади Тяньаньмэнь.

Весьма вероятно, что эта видимая вялость американской политики в отношении своего главного потенциального геополитического конкурента заключается в том, что у США есть иные средства для достижения победы в противостоянии с Китаем. В частности, речь идет о введении плавающего курса китайской валюты - юаня, на чем Соединенные Штаты настаивают не первый год. Проблема в том, что сегодня курс юаня жестко привязан к доллару - за одну единицу американской валюты дают чуть более 8 китайских. Однако реальный курс сегодня - около четырех юаней за доллар. Как следствие Китай получает огромное преимущество в конкурентной борьбе: при экспорте товаров, произведенных на его территории, их цена на внешних рынках занижается почти вдвое.

Однако 14 марта на пресс-конференции, посвященной итогам последней сессии ВСНП, премьер Госсовета (правительства) Китая Вэнь Цзябао сообщил, что плавающий курс юаня может быть введен уже в ближайшем будущем. Очевидно, что этот шаг сделан под давлением США, и многие аналитики уже предположили, что в обмен на ревальвацию национальной валюты китайское политическое руководство получает от США негласное разрешение на ужесточение своей позиции по Тайваню, а возможно, даже в перспективе на его присоединение.

Если это действительно так, то очевидно, что Соединенные Штаты ищут не просто экономическую выгоду - ведь многие экономисты говорят о том, что укрепление курса юаня может остановить и так уже замедлившийся рост китайской экономики, а значит, способствовать возникновению в стране неустойчивого финансового положения. Возможно, китайское руководство неадекватно оценивает итоги политической сделки по Тайваню. Война с островом, или даже простая гонка вооружений с Тайбеем (китайский военный бюджет только на 2005 год увеличен на 13%) серьезно ударят по бюджету КНР. Следствием этого может стать общая нестабильность, подобная той, которая возникла в СССР в конце 80-х годов как итог гонки вооружений с США и войны в Афганистане. В итоге даже если Китай в отличие от СССР и не развалится под грузом экономических проблем, он уже точно не будет геополитическим конкурентом Соединенным Штатам.

15.03.2005