Новая партия либерального характера «Правое дело» уже успела громко о себе заявить: скандал вокруг Евгения Чичваркина, предполагаемого председателя Московского отделения партии; предложение сопредседателя Гозмана инициировать День Свободы в честь отмены крепостного права; идея Бориса Надеждина перезахоронить прах Сталина; и, наконец, идейный раскол в партии – Гозман выступает против превращения «Правого дела» в политическое крыло профсоюза бизнеса, открыто кидая камень в огород другого сопредседателя партии Бориса Титова, лидера предпринимательского объединения «Деловая Россия». Для того, чтобы разобраться во внутрипартийном противостоянии и попытаться понять идеологические ориентиры «праводельцев», необходимо было побывать на пресс-конференции с участием трех сопредседателей Бовта, Титова и Гозмана в штабе «Правого дела»…

Причина столь пристального внимания к «Правому делу» лежит в ее специфике, которая обусловлена объединением трех партии «Гражданской силы», «Союза правых сил», «Демократической партии России» и негласно, хотя уже никто из сопредседателей этого не скрывает, «Деловой России», которая помимо всего прочего имеет тесные документально оформленные отношения с «Единой Россией». Также «Правое дело» представляется крайне любопытным проектом Кремля, который создает де-юре оппозиционную либеральную партию среднего класса и либерально настроенной интеллигенции. Пресс-конференция, прошедшая 6 марта, была посвящена проблемам, обсуждавшимся на заседании Высшего совета партии. Главное, что интересовало как журналистов, так и аналитиков: есть ли конфликт между Титовым и Гозманом, какой путь выберет партия – пойдет ли она по стезе представления интересов бизнеса или все-таки победит либеральное крыло, и, наконец, как партия собирается себя позиционировать по отношению к российскому руководству — лояльно или критично.

Выступления сопредседателей на пресс-конференции продемонстрировало некоторые тенденции в развитии партии и соответствующие интенции ее патронов из Кремля. Во-первых, по словам Титова, Бовта и Гозмана, никакого персонального конфликта в рамках «Правого дела» нет. Причина идейных разногласий, по мнению спикеров, заключается в сложной структуре электоральных интересов новоиспеченной партии: «Мы представляем двуядерную электоральную базу, то есть два ядра: одно ядро – либеральная, научная, творческая, образовательная интеллигенция, это ядро — давно приверженец правой идеи, они давно следят за политическим процессом, такая право-либеральная часть. И есть другое ядро – они также приверженцы правой идеи, они за демократию, свободу, но это ядро более консервативное, это право-консервативная часть, которая понимает всю ценность свободы, но считает, что все-таки все должно быть организовано системно, что своя свобода не должна перекрывать свободу своего соседа, и должен быть порядок в стране, должен быть постоянный диалог с государством». Сопредседатели считают, что внутрипартийные обсуждения совершенно логичны для партии, по словам Бовта, «дискуссии нет только на кладбище, и в «Единой России» (после судорожной поправки Гозмана, Бовт исправился, заменив «Единую Россию» на Государственную думу).

Второй аспект, по которому долго дискутировали друг с другом сопредседатели, это отношение «Правого дела» к антикризисной политике государства и исполняемости решений в правительстве РФ. Этот вопрос был удостоен столь пристального внимания сопредседателей в связи со стремлением не только громко заявить о себе в публичном пространстве, но и выступить в качестве защитника интересов бизнеса и просто недовольных либералов. Господин Титов задал эту проблему следующим образом: «И, к сожалению, сегодня эффективность правительства не только не увеличивается, но и снижается. Мы видим, что у нас по существу нет антикризисной программы, те меры, которые осуществляются, принятые и реализованные, в основном направлены на стабилизацию финансового сектора, по реальному сектору экономики ни одна из предложенных мер по большому счету не сработали. <…> У нас никто не знает под какие условия сколько выделено, мы до конца не понимаем направления, которые во многом не соответствуют мировой тенденции. Мы только говорим. Мы сейчас должны и как партия включится в эту проблему, и может быть, поговорить о том, что должна быть смена кабинета». Правда потом Титов не менее судорожно, чем Бовт, исправился, сказав, что не смены кабинета требует партия, а «изменения кабинета». Продолжил рассуждения Титова Леонид Гозман, так называемый, лидер интеллектуальной части партии, кстати, что он не раз пытался продемонстрировать, вспоминая имена Хайека и Фридмана. Гозман заметил, что партия ставит множество вопросов перед государством: «Выделяются гигантские деньги. Кому выделяются? Почему им, а не другим? Кто список 250 предприятий обсуждал кроме кабинета? <…> А самое главное непонятно, на каких условиях деньги выделяются, что за эти деньги нужно сделать. Какой контроль общества за ними?».

Наконец, третья основная тематика, заданная Титовым и Гозманом, (Бовт в основном сохранял гордое, очевидно, не менее интеллектуальное молчание), заключается в том, что партия имеет уникальные возможности для развития. Титов и Гозман буквально в унисон говорили: «Мы были бы полными идиотами, если в такой ситуации мы не нашли бы решение для партии, входные условиях для развития партии просто уникальные. И если все вместе мы втроем не воспользуемся, не сделаем из «Правого дела» одного из лидирующих политических институтов в нашем обществе, то мы дураки».

Очевидно, мысли о двуядерности и уникальных условиях направлены на стремление партии утвердиться в электоральном пространстве в ситуации кризиса, чему способствует их претензия на защиту бизнеса и недовольных работой «кабинета». Показательно, что тема тяжелого положения бизнеса, который в случае устранения государственно-бюрократических барьеров, по утверждению либеральных экспертов, может смягчить последствия кризиса и стать перспективным агентом модернизации, превратилась в одну из самых обсуждаемых в интеллектуальном сообществе. И здесь активные выступления «праводельцев» против пороков существующей антикризисной программы представляется крайне актуальным для усиления партии в условиях кризиса. Что касается конкретных кадровых перестановок, то здесь Титов выразил недовольство работой «финансового менеджера». Нетрудно догадаться, что под «финансовым менеджером» подразумевался Кудрин – традиционный объект критики со стороны бизнеса.

Помимо стремлений выстроить полноценный партийный спектр, интерес Кремля в высказанных сопредседателями «Правого дела» идеях может рассматриваться и в ином ключе: в условиях социальной напряженности и неопределенности экономического будущего абсорбирование недовольных слоев партией может препятствовать эскалации напряженности в обществе. В этой связи можно предположить, что пока Титов, Гозман и Бовт играют заданные Кремлем роли, но будет ли это продолжаться, если правящий тандем начнет терять общественную поддержку и Кремль уже не будет главным сценаристом.

11.03.2009