В конце 2008 года в ряды грузинской оппозиции пришло новое пополнение. Вслед за бывшим спикером национального парламента Нино Бурджанадзе и экс-главой правительства Зурабом Ногаидели в среду 24 декабря с критикой действующего президента Михаила Саакашвили выступил бывший постоянный представитель Грузии в ООН Ираклий Аласания. Нельзя сказать, что заявления бывшего постпреда были для кого-то неожиданностью. Этого и власти, и оппозиция ждали с того самого момента, как он подал в отставку со своего поста 4 декабря нынешнего года. Однако Аласания взял паузу и не стал критиковать своего бывшего шефа посредством «писем издалека» или интервью западным ТВ - компаниям с шокирующими подробностями. Он выбрал иной путь. Свои обличения он сделал, вернувшись в Тбилиси.

Тем самым он проявил, во-первых, определенную смелость, а, во-вторых, простую человеческую порядочность. Только уволившись с прежнего места работы, порвав с государственной службой, он предпринял атаку на действующую власть. Фактически, начав новую жизнь в публичной политике, он сделал себе «подарок» к своему юбилею. 21 декабря Аласания отметил свое 35-летие (он родился в 1973 году в Батуми).

24 декабря 2008 года он провел пресс-конференцию, в ходе которой упрекнул главу Грузинского государства в неумении адекватно оценивать собственные силы и ресурсы. Он обратил внимание на то, что США и страны ЕС не советовали Саакашвили ввязываться в военные авантюры. По словам Аласании, отношения с Россией также нуждаются в определенной корректировке (он назвал это «принципиальными дипломатическими шагами»). При этом бывший постпред Грузии в ООН подтвердил свою приверженность западному внешнеполитическому выбору своей страны. Впрочем, чего-то принципиально отличного от позиции официального Тбилиси во взглядах на внешнюю политику трудно было ожидать. Но в то же время стоит отметить тезис Аласании о необходимости учета «новых реалий».

25 декабря в Тбилиси вышла газета «Все новости», в которой Ираклий Аласания дал свое видение нынешней ситуации в Грузии и свои оценки трагических для его страны событий «пятидневной войны». Бывший постпред в ООН возложил всю полноту ответственности за втягивание Грузии в силовой сценарий на действующего президента страны Михаила Саакашвили. «Президент не оценил силы Грузии, масштабы возможной агрессии, и ее катастрофические последствия», − заявил новый оппозиционер. Таким образом, Аласания перешел тот Рубикон, который отделяет деятельность высокопоставленного чиновника (то есть игрока команды под названием «госаппарат») и политическую борьбу. В декабре 2008 года он стал публичным политиком, которому придется вести нелегкое противоборство сразу на двух фронтах.

Фронт первый понятен. Это - грузинская власть во главе с президентом Саакашвили. Второй - менее понятен, просто потому, что хуже определен. В Грузии любят шутку о том, что в каждом грузине в глубине души сидит царь. Как бы то ни было, в сегодняшней оппозиции уже собралось слишком много «царей», которые не хотят ни с кем делиться своим высоким статусом (или представлениями об этом статусе). В рядах оппозиции уже такие «звезды», как Нино Бурджанадзе, Зураб Ногаидели, Георгий Хаиндрава, Ираклий Окруашвили. Нельзя сбрасывать со счетов и «старых оппозиционеров» Левана Гачечиладзе, лидеров республиканцев и «новых правых». У двух из последних перечисленных сил (поскольку «объединенная оппозиция» Гачечиладзе – крайне трудный переговорщик и партнер) в последнее время наметился политический альянс, во главе которого эксперты и политики видят как раз Ираклия Аласания.

Сегодня делать определенные прогнозы относительно политической будущности бывшего постпреда Грузии в ООН крайне сложно. Сегодня многие критикуют Михаила Саакашвили. Здесь известный дипломат вряд ли откроет для избирателя что-то принципиально новое. О том, что президент совершил ошибку, не рассчитал силы, слишком доверился даже не лидерам США, а американским экспертам из лагеря «ястребов», не предугадал российских планов, говорили многие. Здесь можно вспомнить и «вопросы Бурджанадзе», и жесткие комментарии Окруашвили, и призывы других оппозиционеров к проведению досрочных выборов и парламента, и президента. И все же у Аласания есть тот ресурс, который, возможно в «новых реалиях» может стать востребованным. Политическая биография этого человека отличается от всех претендентов на роль лидера «народных масс».

Сегодня в Грузии многие называют его «голубем», противопоставляя ястребам, как в государственной канцелярии (аналог президентской администрации), так и в оппозиции. Он действительно несколько лет активно занимался абхазской проблематикой и зарекомендовал себя, как способный переговорщик, предпочитающий диалог милитаристской риторике. Между тем своим происхождением Аласания никак не связан с правозащитным движением. В 1994-1996 гг. после окончания факультета международного права Тбилисского университета, он обучался в Академии безопасности Грузии. Его обучение пришлось на годы, последовавшие сразу же после окончания конфликта в Абхазии. Во время заключительного этапа этого 14-месячного противостояния (штурм Сухуми абхазскими силами и формированиями Конфедерации горских народов Кавказа) отец нынешнего оппозиционера Мамиа Аласания был убит. Он погиб вместе с главой прогрузинского правительства «Абхазской автономии» национальным героем Грузии Жиули Шартавой (знаковой персоной для Грузинского государства). Таким образом, для Ираклия Аласания Абхазия- это не просто отвлеченный символ. Это - семейное дело и личная травма. Но следует отметить, что в отличие от многих политиков Аласания не пытался использовать факт своей личной биографии и имя отца для того, чтобы заработать политические очки и репутацию «истинного патриота Грузии». В течение четырех лет он работал в «конторе», занимая разные должности в Министерстве безопасности Грузии. Затем - три года работы в министре иностранных дел (в том числе и в подразделениях по СНГ и РФ). Далее – дипломатическая работа в США и в Канаде, Совете национальной безопасности. И, наконец, возвращение в «контору» уже на пост заместителя министра безопасности Грузии.

Таким образом, если говорить о «дореволюционной» карьере Аласания- то она вполне укладывается в параметры нормального чиновника из «органов». С определенной профессиональной этикой, соответствующими приемами работы. В общем, со всеми атрибутами, присущими профессии (со всеми плюсами и минусами). Казалось бы «революция роз» немного изменила в карьере Аласания. Он в 2004 году перешел в Министерство обороны, затем на короткое время в Совбез. Но 29 сентября 2004 года Михаил Саакашвили назначает Аласания на пост председателя Совета министров «Абхазской автономии» в изгнании, рекомендуя его соответствующим образом (как сына героя грузино-абхазской войны).

Казалось бы, такая структура (в которой было немало беженцев и жертв войны) отличалась радикализмом большим, чем у официального Тбилиси. Ее новый руководитель был выходцем из органов, к тому же имеющий к абхазам собственный счет. Поначалу он во многом повторял ту риторику, которая была принята в Тбилиси. Комментируя итоги президентских выборов в Абхазии в октябре 2004 года, он призвал игнорировать «это маловажное явление». Однако вскоре Аласания практически отказался от использования ура-патриотической риторики, и напротив, заговорил о необходимости масштабного диалога с Сухуми и в перспективе примирения между сторонами. «Сближение грузинского и абхазского обществ - сложнейший процесс и это не произойдет сразу. Для этого нужно время, терпение и огромная работа», - заявлял он в одном из выступлений в 2005 году. Впрочем, это лишь кажущийся парадокс. Аласания лучше других «профессиональных патриотов» представлял себе реальное положение дел в Абхазии, был лишен многих иллюзий, присущих массовому сознанию. А потому он предпочитал не «играть мускулами» в отличие от других чиновников, ответственных за разрешение конфликтов.

В феврале 2005 года Аласания назначается личным представителем президента Грузии на переговорах с Сухуми (с марта 2006 года был также советником президента по урегулированию конфликтов). 29 марта 2006 года Аласания посетил Сухуми. Вот как оценивал его тогдашний визит глава МИД Абхазии Сергей Шамба: «Что касается Аласания, мы знакомы с его высказываниями и его взглядами из интервью. Есть много обнадеживающих факторов, которые дают основания полагать, что мы сможем решать сложные проблемы и продвигать мирный процесс, если эти взгляды будут иметь поддержку в руководстве Грузии». В Абхазии мало кто из грузинских политиков удостаивался хотя бы таких скромных похвал. И сегодня именно этого политика считают в Абхазии наиболее адекватным переговорщиком. Однако, как только Аласания добился определенных успехов и представил свой план мирного разрешения конфликта, он был перемещен на дипломатическую работу. 18 июля 2006 года Аласания был назначен на должность постоянного представителя Грузии в ООН, сменив на этом посту Реваза Адамия. Между тем в третий пункт «пяти пунктов Аласания» (были подготовлены в июне 2006 года) было включено важное предложение. Речь шла о подписании соглашения о невозобновлении военных действий. Естественно, не следует испытывать иллюзии по поводу того, что у Аласания в 2006 году был ключ к миру в Абхазии. Конечно, он жестко отстаивал интересы единой Грузии, требовал возвращения грузинских беженцев в Абхазию и не собирался сверх меры уступать «сепаратистам». Однако у Аласания нельзя отнять одного - чувства реальности, которое не раз изменяло Саакашвили и его соратникам.

Теперь новому оппозиционеру осталось только одно - сохранить приверженность реализму в борьбе за высоту на грузинском политическом Олимпе.

Сергей Маркедонов - зав. отделом проблем межнациональных отношений Института политического и военного анализа, кандидат исторических наук

25.12.2008