В списке нареканий к российским судам главенствуют две позиции: предельная сервильность судов в любых делах, имеющих политический оттенок, и так называемый обвинительный уклон — тенденция любой ценой уклоняться от вынесения решений, которые могли бы поставить под сомнение позицию государственного обвинения или «помешать» силовикам в борьбе с преступностью.
В конце января Росстат подвёл итоги социально-экономического развития России за 2011г. и предоставил первую оценку динамики ВВП страны. Вопреки многочисленным заверениям российских чиновников и кремлёвских экономистов относительного «выхода российской экономики на траекторию устойчивого развития» и «успешного преодоления кризисных явлений», наблюдается беспрецедентное за последние 3 года охлаждение производственной и деловой активности.
Декабрь закрепил сложившуюся в прошлом году тенденцию: темпы роста кредитов населению существенно превышают темпы роста кредитов предприятиям реального сектора экономики.
Проводя социологические опросы в разных городах и районах страны, трудно не заметить одну особенность. Почти по всем опросам выходит, что озабоченность работой «органов правопорядка» характерна для жителей и крупного города, и районного центра. Ничего удивительного в этом, понятно, нет. Было бы странно, если б это было не так. Ведь потребность в безопасности - для себя, своих близких, своего имущества - одна из базовых у человека. К тому же - и это тоже как бы само собой разумеется - одна из главных функций власти с точки зрения "простого человека" в том и заключается, чтобы эту безопасность обеспечивать. А зачем же тогда нужно государство? - задаст вопрос наивный человек.
Когда простой избиратель ДЕЛЕГИРУЕТ своего представителя - депутата или, скажем, городского Главу - в «местное самоуправление», то он обязательно дает ему какие-то наказы, касающиеся в том числе и сферы безопасности. Неважно, сколько у избирателя классов образования и знает ли он термины.
Простые бабули у подъезда (которые, кстати, и являются в России самой многочисленной и активной категорией избирателей) высказывают свои пожелания в самой простой, бытовой форме. Например, "что-то много стало хулиганов на улицах", или "вечером внучку боюсь выпускать, надо с этим что-то делать", или "в квартирах нашего дома таджики с рынка живут по 20 человек, всю воду выливают - кто следит за ПОРЯДКОМ?!" Кандидаты в городские (районные) депутаты, кандидаты в Главы все эти пожелания, имеющие четкий "милицейский" уклон, вежливо выслушивают и все, как один, обещают "разобраться".
Жители помоложе, которые не из числа бабушек, тоже могли бы многое "пожелать" - из той же правовой сферы. К примеру - почему на рынке и во всех местных магазинах цены на большинство продуктов и овощей подозрительно одинаковы. Что это - монопольный сговор? И какая СИЛА принуждает торговцев держать одну цену? Кто должен разбираться с "силой" - разве не другая сила, не ВЛАСТЬ?
Или проблема, которая на глазах приобретает все большую актуальность - порядок на дорогах. Об этом больше всего беспокоятся матери подросших детей. Машины гоняют по улицам как им вздумается, скоростной режим не соблюдается, на знаки никто внимания не обращает, матерям реально СТРАШНО отпускать детей через дорогу. При этом "гаишников", которые бы реально обеспечивали СОБЛЮДЕНИЕ ПРАВИЛ и того же скоростного режима, нигде нет. Они "работают", но где-то не здесь и в каком-то своем, специфическом смысле. КТО должен привлечь этих ребят к работе, начать реально обеспечивать порядок на улицах?
Этот вопрос, впрочем, кандидатам в депутаты и Главы задают реже - просто потому, что люди моложе 55 лет редко ходят на встречи с депутатами. Но бывает, что мамаша, которую загнали на "встречу" по разнарядке от "Единой России", все ж встает и ставит перед несчастным кандидатом вопрос ребром: где "гаишники"?! (к примеру)
Кандидат вздыхает и тоже с отпущенной ему долей артистизма обещает "разобраться".
Так вот, друзья: все вышеописанное есть ИГРА. Фокус заключается в том, что в современной России местная ИЗБИРАЕМАЯ власть (местное самоуправление) не имеет НИКАКОГО влияния на работу правоохранительных органов. То есть - пишите прописью: ноль. Милиция, прокуратура, суд - всё это "вещи в себе": они местной власти никак не подчиняются, ею не контролируются и не финансируются. Более того, все три вышеназванные вещи - управлять, контролировать и финансировать - местной власти ПРЯМО ЗАПРЕЩЕНЫ Законом.
Ситуация поначалу смотрится как парадокс, но постепенно возникает ощущение тяжелого абсурда. Мне она знакома не понаслышке: как консультанту, мне приходилось очень много работать в разных "концах необъятной Родины". Там, в городах и районах, мэрам и депутатам всякий раз приходится решать задачу типа "квадратуры круга": как объяснить, что они якобы "успешно борются" с "преступностью и коррупцией", при том, что бороться с этим они в принципе не могут - нет полномочий. Поди объясни это простому избирателю!
Он ведь не поймет. Та же "бабушка у подъезда" - как ей объяснить, что БАЗОВАЯ, в ее понимании, функция власти, если "по чесноку", недоступна Главе города? Какой же он тогда, нафиг, "глава"? - спросит бабушка.
Элементарная, казалось бы, вещь: "по вечерам хулиганят". У задачи есть, на первый взгляд, два решения. Первый - жесткий: если хулиганят - значит, милиция плохо справляется с обязанностями! Разогнать обормотов к чертовой матери, набрать новых, настоящих милиционеров, чтоб "земли рыли"! Это первый вариант.
Вариант второй, мягкий. Хулиганы распоясались - видать, милиционеров НЕ ХВАТАЕТ. Безопасность жителей - дело святое: ужмем бюджет, выделим деньги, наймем дополнительных участковых и сержантов - пусть патрулируют, пусть в районе, наконец, станет спокойно!
Оба варианта - из области фантастики. Ни глава, ни депутаты не могут принимать никаких кадровых решений в УВД - нет права.
А деньги из бюджета на дополнительных сержантов - да Вы что? Во-первых, УВД не сможет их ПРИНЯТЬ; во-вторых, это будет "нецелевое расходование средств муниципального бюджета", то есть - УГОЛОВНАЯ СТАТЬЯ. О бюджетных заморочках мы поговорим позже, эта тема обширная...
Принимать кадровые решения "зато" может начальник УВД. Но ему ЗАЧЕМ? Депутатам и избранному Главе есть, хотя бы теоретически, из-за чего беспокоиться - на них давят жители, которые в случае ухудшения ситуации (вариант Кондопоги, к примеру) могут их и не переизбрать.
Но начальнику УВД какое дело до жителей? У него - свое начальство, которое в районе не живет...
Мне скажут: но ведь Глава может по-свойски пойти к начальнику УВД и по-свойски попросить его об услуге - скажем, усилить патрулирование в таком-то месте? Может, конечно. Но, строго говоря, для этому ему и избираться не нужно. ПРОСИТЬ начальника УВД вполне можно и так, без "народного мандата".
У Главы, правда, есть "ресурс": ему есть что предложить начальнику УВД "взамен": к примеру, квартиры в строящемся доме; или - земельные участки. То есть - не надо иллюзий: "смычка" местного самоуправления и силовых органов все равно происходит - она не может не происходить.
Вот только издержек много у этого процесса: во-первых, взаимоотношения ключевых фигур для жизни района - Главы и начальника УВД - "уходят в тень", что неизбежно вызывает беззаконие и коррупцию; во-вторых, "покупает" Глава услуги начальника УВД в конечном счете из средств местного бюджета - то есть оплачивает УЖЕ ОПЛАЧЕННОЕ, к тому ж втридорога...
Мы видим, что в стране на СИСТЕМНОМ уровне сложилась парадоксальная ситуация: одна из важнейших функций местного самоуправления - обеспечение порядка и безопасности - насильственным образом "отпилена" от избираемых органов МСУ. Причем нетрудно заметить - "отпилена" собственно ВЛАСТНАЯ функция, убрана напрочь. Ведь власть, строго говоря - это возможность применить насилие; орган, которому силовые органы никак не подчиняются - может ли, по большому счету, считаться ВЛАСТНЫМ?
Остроту проблемы иллюстрирует забавный факт: на муниципальных выборах последних лет в очень многих городах и районах настоящим политтехнологическим "хитом" стало... возрождение идеи "добровольной народной дружины"! Кандидаты в депутаты и в главы наперебой стали обещать избирателям воссоздать у себя в районе ДНД, которые станут "следить за порядком", патрулировать улицы в темное время" и т.п. Идея имела сногсшибательный успех! Люди ухватились за "ДНД" - "о! это то, что нужно! - и охотно голосовали за "дружинников".
Конечно, стоило лишь чуть "копнуть" избирателя - сразу обнаруживалось: в нем говорит не столько ностальгия по советской атрибутике, сколько тоска по нормальной, подконтрольной ЕМУ полиции.
Зачем это делается?
Постараемся уйти от митинговой риторики "обличения Расеи". В чем смысл такого "разделения властей" в современной России? Возможно, законодателя пугала перспектива передачи милиции под контроль местной власти: мы все видели западные триллеры, где как раз живописались ужасы такого положения вещей. Тихий провинциальный городок, глава и шериф - одна мафия, герою-одиночке некуда бежать...
Не лучше ли "во избежание" подчинять УВД ТОЛЬКО Центру? Мы, однако, видим, что не лучше. Слияние местной власти и УВД в "одну шайку" все равно происходит, только в нашем случае оно идет совершенно непрозрачно, и оттого - много страшнее. Кроме того, в таком "тандеме" главным оказывается милиционер или прокурор, а вовсе не "избранный Глава". Глава может подарить дочери прокурора дачку в водоохранной зоне - а прокурор может завести на Главу уголовное дело и посадить его в тюрьму: почувствуйте, как говорится, разницу.
Ситуация, когда всеми делами в районе или городе - то есть в зоне самого что ни на есть "мягкого подбрюшья" любого простого жителя - заправляет чиновник, вообще никак не подконтрольный избирателю (прокурор или ГлавМент, держащий "на крючке" мэра и депутатов), весьма чревата для этих самых жителей.
Да что говорить - мы все видим последствия.
Основные выводы
На муниципальном - да и региональном тоже! - уровнях сегодня в стране просто нет подконтрольных избирателю силовых органов. Соответственно, избиратель сегодня В ПРИНЦИПЕ через механизм выборов не может решить самые насущные вопросы: безопасность на вечерних улицах, нормальное управление дорожным движением, борьба с рекетом, поддержка (а не силовое уничтожение) независимой торговли...
Строго говоря: если как избирателю, так и избираемым им лицам (исключая только Президента) неподконрольны силовые органы - можно ли говорить, что избиратель выбирает ВЛАСТЬ в стране?
Или все эти годы мы избирали что-то другое?
Алексей Рощин – ведущий эксперт Центра политических технологий
Южная Осетия готовится к повторным выборам президента, которые состоятся 25 марта 2012 года. Всего несколько месяцев отделяет нас от прошлогодней ноябрьской кампании, так и не принесшей победу никому из участников. Еще меньший интервал между нынешней политической активизацией и Соглашением между властями и оппозицией, которое в полную меру так и не заработало. Более того оно было последовательно нарушено сначала властью, а потом ее противниками. Однако, несмотря на столь незначительный временной отрезок предыдущую и нынешнюю кампанию многое отличает. Мы можем говорить о формировании новой предвыборной повестки дня, в деталях которой следует более предметно разобораться.
Украинская оппозиция готовится к серии протестов против непопулярных социально-экономических реформ власти. Власть пока ограничивается «косметическими» перестановками в правительстве. К чему приведет такая ситуация? Насколько вероятна «украинская весна» по арабскому сценарию? На эти и другие вопросы «Политком.Ру» отвечает украинский политолог, директор Центра прикладных политических исследований «Пента» (Киев) Владимир Фесенко.
В кипении страстей антипутинских и пропутинских митингов и в мощном поле притяжения общественного внимания, которое создает энергичная предвыборная активность самого Владимира Путина, публичная деятельность Дмитрия Медведева оказалась как-то на периферии, многие даже стали забывать, что он все еще является и до мая будет оставаться президентом. Очевидно, что такая ситуации самому Медведеву не нравится, и 6 февраля он встретился с общественным комитетом сторонников, чтобы напомнить о своих президентских полномочиях и своих ближайших планах по политической реформе.
Два года назад в истории Северного Кавказа произошло важное событие – был создан отдельный Северо-Кавказский федеральный округ. Существуют разные оценки эффективности этого решения и в целом той политики, которую федеральный центр проводит на Кавказе. Российские власти по-прежнему упрекают в отсутствии целенаправленной и осмысленной кавказской политики, а сами регионы Северного Кавказа продолжают восприниматься многими в сугубо негативном свете, как рассадники терроризма и коррупции, которым может быть и вовсе не место в Российской Федерации. С нашей точки зрения, в обсуждениях кавказской проблематики не хватает прежде всего объективного, очищенного от страстей и эмоций анализа ситуации, на основе которого можно было бы давать и осмысленные рекомендации властям.
Украинская оппозиция может похвастаться достижением. Подписав 22 января, во время митинга в столице, Соглашение о согласованных действиях, 11 оппозиционных проектов и Виталий Кличко от «УДАРА» осилили создать информповод, обеспечивший прайм-тайм телеканалов и полосы газет. Но не прошло и двух недель, как ситуация забуксовала. Что и неудивительно, ведь за последнее время оппозиция превратилась в «коллективного Паниковского». Да, «нарушитель конвенции» все еще твердит «Пилите, Шура, пилите», не желая замечать, что Шуры давно рядом нет. Есть ли вообще перспективы у украинской оппозиции?
RSS 2.0
Взгляд
