3 декабря 2008 года Европейская комиссия накануне последнего саммита ЕС под председательством Франции (он намечен на 11 декабря) подготовила документ по основным направлениям «Восточного партнерства». Фактически состоялась первая серьезная презентация этого проекта. Данная тема в уходящем году была одним из центральных вопросов повестки дня «объединенной Европы». Но в особенности она актуализировалась после «пятидневной войны», когда вопрос о формировании архитектуры новой европейской безопасности стал интенсивно обсуждаться.

Сама инициатива по созданию «Восточного партнерства» родилась в недрах шведской и польской дипломатии. Пафос этой инициативы - приближение посткоммунистчиеских стран к высоким стандартам Европы. Стокгольм и Варшава 25 мая нынешнего года внесли на рассмотрение заседания министров иностранных дел стран ЕС эту инициативу. С этого момента проект стал обсуждаться и прорабатываться на различных европейских уровнях. В преддверии своего председательства во второй половине 2008 года за польско-шведскую инициативу первой схватилась Франция. Для этой страны роль председателя в ЕС не была простой формальностью. И, оставляя этот капитанский мостик, французские дипломаты, могут похвастать планом «Саркози-Медведев», а также активным продвижением «Восточного партнерства». Другой вопрос, насколько все это эффективно. Впрочем, об этом будут судить по истечении определенного времени. Изначально с прохладцей к этому проекту отнеслись Великобритания и особенно Германия. Скепсис Берлина объясним тем, что главным «толкачом» проекта выступила Польша (в последние годы в двусторонних отношениях между странами наметились определенные «разночтения»). Вот что говорил о проекте в мае нынешнего года влиятельный германский политолог Александр Рар «Идею о новой восточной политике во многом продвигает Польша, которая пытается конкурировать с Германией стратегически. Я не думаю, что Германия поддержит ее. Скорее всего, инициатива провалится».

Но между маем и декабрем прошла «пятидневная война» и изменение геополитического ландшафта не только на Южном Кавказе, но и в целом в СНГ. Эти события в определенной мере напугали Европу (и без того весьма чувствительную к любым потрясениям, которые, как в случае с Балканами она не в состоянии решить самостоятельно). В этой связи идея «европеизации» пространства бывшего СССР, недопущение одностороннего усиления РФ укрепила свои позиции, в первую очередь за счет особо чувствительных « новых европейцев». Как бы то ни было, в результате обстоятельного «изучения вопроса» 3 декабря 2008 года в Брюсселе появился документ, определяющий основные положения и перспективы реализации «Восточного партнерства».

Речь идет о формировании своеобразных подготовительных курсов (или предбанника, кому как нравится) Европы, куда помимо стран Евросоюза должны войти государства-члены ГУАМ (Грузия, Украина, Азербайджан, Молдова), а также Армения. Координация этого проекта возложена на Европейскую комиссию. Три государства Южного Кавказа, а также Украина с Молдовой (которые рассматриваются ЕС вместе с Грузией, Азербайджаном и Арменией в контексте Большого Причерноморья) должны стать территорией «особой заботы» со стороны Европы. Речь в данном случае идет об определенном уровне ассоциированных отношений и создании новой европейской экономической зоны. Это позволяет зафиксировать в отношении «черноморских республик» бывшего СССР (хотя с точки зрения физической географии не все имеют отношение к этому морю, не говоря уже о принадлежности Грузии и Азербайджана к Европе) некий промежуточный статус. В Европу мы Вас не принимаем, постоянной «прописки» в ЕС не предоставляем, но в качестве гостей «европейского дома» готовы видеть и даже оказывать определенную помощь.

В чем таковая может выражаться? Предусматривается создание некоего аналога Европейской экономической зоны (куда входят те страны, которые принадлежат к Европе географически и исторически, не являются членами ЕС, как Норвегия, Исландия и Лихтенштейн) для некоторых стран бывшего Союза ССР. Предполагается также открытие визовых центров для получения шенгенских виз, а в перспективе существенное упрощение визового режима. Пока о безвизовом режиме говорить рано, но и эта перспектива обсуждается. На 2007-2010 гг. Армения в рамках реализации проекта должна получить финансирование в 98,4 млн евро; Азербайджан - 92 млн евро; Грузия - 120,4 млн евро (дополнительное финансирование в размере 500 млн евро выделено для преодоления последствий «пятидневной войны»); Молдавия - 209,7 млн евро; Украина - 494 млн евро.

Несколько особняком в этом ряду стоит Белоруссия, для которой инициаторы «партнерства» предлагали сотрудничество, зависящее от уровня демократических преобразований внутри этой страны. Как - будто в Армении, Азербайджане, Грузии или Молдове и на Украине уровень демократии уже настолько высок, что оговорки на эту тему уже излишни.

И, конечно же, любимая для Варшавы тема «энергетической безопасности», не осталась без внимания. И здесь незримо присутствует тень «энергетического империалиста» России, от которого необходимо защищаться. Декабрьский документ гласит: «Евросоюз ставит своей задачей включение глав об энергетической взаимозависимости в соглашения об ассоциации со странами «Восточного партнерства». Эти главы подразумевают усиление энергетической безопасности в странах-партнерах, а также в отношениях с Евросоюзом. В этом русле Евросоюз твердо выступает за переговоры о членстве Украины и Молдавии в Энергетическом сообществе, а также подписание меморандумов о взаимопонимании в сфере энергетической безопасности с Молдавией, Грузией и Арменией. ЕС намерен повышать политические связи с Азербайджаном как главным экспортером углеводородов в Евросоюз. И, наконец, необходимо обсудить декларацию Еврокомиссия-Белоруссия, касающуюся энергетики и затрагивающую транзит углеводородов и реформу энергетики в Белоруссии». В этой связи хочется особо обратить внимание на тезис о политических связях с Азербайджаном. Вероятно, здесь в отличие от Белоруссии вопросы демократизации не так важны, так как настоящую демократию в Европе надо отапливать, возить на автомашинах и самолетах.

«Восточное партнерство» уже сравнивали с соглашениями ЕС с Литвой и Польшей перед очередным расширением «единой Европы» в 2004 году. Однако здесь есть свои серьезные нюансы и принципиальные отличия. «Черноморские» страны не приглашаются к вступлению в ЕС, хотя их лидеры, естественно, пытаются интерпретировать «партнерство», как «открытые настежь ворота» в Европу. В этом плане очень показательна публикация в известном издании «Коммерсант - Украина»: «У нас есть опасения, что украинский МИД воспримет идею «Восточного партнерства» не очень положительно, – заявил один из сотрудников Еврокомиссии, пожелавший остаться неназванным.– Украина оказывала давление на наших переговорщиков, требуя обозначить хотя бы долгосрочную перспективу членства в Евросоюзе. Но здесь позицию ЕС изменить не удастся. Этой перспективы в документе не будет». Все верно, ЕС целом, как институт, пытается сохранить лицо. Отказать напрямую странам бывшего СССР нельзя (политическая корректность не позволяет, равно как и приверженность к пропаганде). Сегодняшняя идеология ЕС напоминает до боли советский «прогрессизм», согласно которому все движение общества может идти только по восходящей, от «простого к сложному, от низшего к высшему, от старого к новому». А потому расширению Европы нет альтернативы. Само это расширение не подвергается сомнению, спорить можно лишь о темпах и сроках. А потому многие «новые члены ЕС» (чье членство сегодня оценивается старожилами очень неоднозначно) особенно активно формируют у «партнеров» завышенные ожидания. 3 декабря 2008 года посол Румынии в Молдове Филипп Теодореску заявил, что «проект «Восточного партнерства» является для Молдавии «путевкой в Европу». И хотя в самом декабрьском документе Европейской комиссии никакие «путевки» никому не предлагаются, кампания по формированию искусственного спроса на них активно разворачивается прямо на глазах. И она получает сотни сторонников и искренних проповедников. И дело здесь не в грантах и финансировании из-за рубежа, которые так беспокоят наших доморощенных завистливых «патриотов». Разговоры о быстрой «европеизации»- это следствие советского способа мышления, укорененного в Грузии или на Украине, в Армении или в Азербайджане не слабее, чем в РФ. Это тот способ мышления, когда идея (на сей раз «европейская» с антироссийским отчетливым отливом, а не коммунистическая) возводится в абсолют, отрывается от реальностей, не обсуждается содержательно. В итоге - мифы, завышенные ожидания и практические ошибки. В августе 2008 года руководство Грузии настолько уверовало в НАТО и в помощь США, что абсолютно проигнорировало все практические соображения. Они не увидели ни заинтересованности Штатов в российской помощи по Афганистану, ни интереса Североатлантического Альянса к совместной антитеррористической борьбе, Европы в российских энергоносителях. И все потому, что ждали «путевок» вместо работы с реальностями.

Какой результат? Сегодня он уже очевиден. Посетив в течение последних двух месяцев 5 представительных конференций по постсоветской проблематике (от Праги до Кишинева), мне не раз довелось услышать от представителей политологических центров стран - «восточных партнеров» о том, что вопрос об их выходе из СНГ должен получить практическую реализацию. Спору нет, СНГ не слишком эффективная структура с невнятными целями, задачами и отсутствием видения будущего. Но этот «институт цивилизованного развода» дает «восточным партнерам» признание дипломов, возможность безвизового передвижения. Человек, окончивший Харьковский педагогический институт или Кишиневский университет где-нибудь в 1983 году имеет все шансы на трудоустройство на просторах нынешней России (я сам знаю примеры, когда с дипломами о высшем образовании из Молдавской ССР люди получали руководящие посты в региональных администрациях на Юге РФ). И это реально дает СНГ. Риторический вопрос, кому в Риме, Милане, Париже или Франкфурте нужны дипломы мединститута из Баку, техникума или педучилища из Еревана-Кишинева-Одессы- Житомира-Минска (последний диплом должен быть еще подкреплен доказательствами демократического транзита).

И последнее. Восторженным сторонникам «партнерства» хорошо бы быть внимательней по отношению к используемым дефинициям. Речь идет о самом словосочетании, обозначающим проект по созданию «подготовительных курсов» в ЕС. Партнерство, между тем, названо Восточным, а в польской (равно как и в шведской, хотя в последней в меньшей степени) историографии, политической мысли это слово очень четко маркировано. Не менее четко, чем у античных авторов, видевших мир разделенным на эллинов и варваров. Напомним еще раз, что инициатива родилась именно в Варшаве и в Стокгольме. Для Польши, великой державы позднего средневековья - раннего нового времени (распространявшей свои пределы «от можа до можа») угроза шла именно с Востока (от Московской Руси и с 18-го века от Российской империи и от Оттоманской Порты вкупе с ее вассалом Крымским ханством). Видные польские мыслители, историки и блестящие писатели (такие, как нобелевский лауреат Генрик Сенкевич) уже и в новое и новейшее время рассматривали свою страну, как европейский фронтир, противостоящий варварскому «Востоку». А посему название «Восточное партнерство» само по себе (принимая во внимание исторические коннотации этого понятия) о многом говорит. Польская инициатива предлагает «цивилизованной Европе» «просветить» не очень «цивилизованный» Восток. Заметим, без всяких шансов на прием последнего в ряды «Западного мира». Понятное дело, «новая Европа», пребывающая в «постисторическом мире» на такие терминологические мелочи внимания не обращает, но представителям «Востока», которые еще не попрощались с историей, надо было бы быть более внимательными к политическому словоупотреблению.

Впрочем, как и в советские времена в сегодняшнем ЕС «все идет по плану». Весной 2009 года пройдет саммит «Восточного партнерства». Затем саммиты станут проводиться на регулярной основе, а сам проект перейдет под управление и координацию брюссельской бюрократии. Как и в случае с саммитами НАТО, будут отчеты о новом «прогрессе», который вряд ли решит нагорно-карабахский конфликт, сделает Грузию более терпимой к мотивам Абхазии и Южной Осетии, а Приднестровье частью «европейской Молдовы». Естественно, отношения «партнеров» с Россией также вряд ли улучшатся благодаря реализации данного проекта, которые многие не в ЕС, а среди ожидающих «путевок» считают «по умолчанию» нацеленным на снижение влияния РФ в Евразии и в Европе. Но сложно ожидать иных результатов, когда вера и идеология ставятся выше знаний и реальностей.

Сергей Маркедонов - зав. отделом проблем межнациональных отношений Института политического и военного анализа, кандидат исторических наук

09.12.2008