Похоже, доминирующий в российском экспертном сообществе подход, согласно которому освещение событий «пятидневной войны» в западных СМИ велось односторонне, потребует определенной корректировки. Все дело в том, что накануне в эфире «Radio 4» вещательной корпорации БиБиСи прозвучал репортаж, подготовленный британским журналистом Тимом Хьюэллом. Репортаж Хьюэлла был посвящен событиям «горячего августа» в Южной Осетии. Британский корреспондент несколько недель назад посетил территорию бывшей грузинской автономии (ныне частично признанного государства). По словам Тима Хьюэлла, он был первым западным журналистом, который беспрепятственно осмотрел места «пятидневной войны», взял интервью с очевидцами событий. Результатом творческой поездки стал репортаж, вышедший в эфир 28 октября 2008 года. Однако этот журналистский материал сразу же оказался в фокусе внимания журналистов и политиков.

С комментариями по поводу услышанного выступили и президент Грузии Михаил Саакашвили, и его противник президент Южной Осетии Эдуард Кокойты. Естественно с прямо противоположными оценками. Все дело в том, что британский корреспондент рассказал о военных преступлениях, которые совершили солдаты грузинской армии. Автор при этом ссылался не только на осетин, проживающих в Цхинвали, но и на данные известной правозащитной организации «Human Rights Watch». То есть речь шла о структуре, во-первых, говорящей на понятном Западу политическом языке (это Вам не сухие отчеты мрачного представителя российского Генерального штаба), а во-вторых, о той организации, мнение которой в Европе и в США готовы слушать. Хорошо это или плохо - другой вопрос, но реальность такова, что одно и то же мнение, сказанное представителем МИД РФ и известным правозащитником (даже если оно слово в слово будет совпадать) на Западе будет восприниматься и интерпретироваться по-разному. А потому значение репортажа Тима Хьюэлла сложно недооценивать (хотя и переоценивать не надо, но об этом позже). Британский журналист, а не пропагандист Кремля и не обозреватель «Russia Today» рассказал радиослушателям, о том, как грузинские танки вели огонь по жилым кварталам югоосетинской столицы, а также по беженцам, которые покидали Цхинвали. Для кого-то это станет откровением, кто-то укрепит свои сомнения в грузинской демократии под водительством Михаила Саакашвили. Как бы то ни было, а черно-белая картинка «пятидневной войны» начинает разрушаться более активно.

Вместе с тем было бы, на мой взгляд, большой ошибкой говорить о «прорыве информационной блокады» на Западе или делать выводы о переломе в освещении событий «горячего августа». Во-первых, освещение попытки «грузинского блицкрига» на Западе было далеко не так однозначно, как показалось кому-то (или как хотелось кому-то) в Москве. Да, спору нет, и СиЭнЭн и БиБиСи сделали определенный крен в сторону критики России. Но вот уже на «Евроньюс» картинка была более сложной. О печатных СМИ и говорить не приходится. Здесь наличествовал плюрализм мнений. Например, 11 августа 2008 года (еще шла “пятидневная война») в беседе с журналистом Гленном Гринвалдом на Радио “Salon” известный кавказовед профессор Джоджтаунского университета Чарльз Кинг сказал следующее: «Я думаю, что было бы упрощением рассматривать это событие, как попытку российского авторитарного медведя уничтожить маленький маяк демократии. Это намного более сложные проблемы». В этот же день профессор Кинг в статье в известном издании “The Christian Science Monitor” под характерным заголовком «Российско-грузинский конфликт - не во всем только ошибка России» пишет: «Россию следует осудить за несанкционированную интервенцию. Но война началась, как необдуманное действие Грузии по взятию под контроль Южной Осетии силой. Большой целью Саакашвили было втянуть свою страну в войну, как жертву, надеясь, что предсказуемая реакция России заставит Запад принять тот нарратив, которые уже освоили многие комментаторы». Несколькими строчками ниже профессор делает вывод: «Для Грузии эта война стала ужасным просчетом. Южная Осетия и Абхазия теперь полностью потеряны. Почти невозможно представить сценарий, при котором эти территории- родина, вероятно для 200 тысяч человеке, вернутся в Грузию, государство, которое они воспринимают, как агрессора».

13 августа Стив Пайфер, бывший посол США на Украине, комментируя ситуацию для «Los Angeles Times» , сказал, что «Саакашвили дал Кремлю возможность, когда отправил войска в сепаратистский регион Южная Осетия на прошлой неделе, стремясь восстановить там грузинский суверенитет». И таких цитат можно при желании набрать на монографии. Конечно, это не полное оправдание позиции Москвы. Но вероятно, глупо и наивно было бы ожидать от политиков и экспертов США озвучивание позиций Путина и Медведева. По крайней мере, многие из них высказались, как грамотные профессионалы, а не пиарщики команды Буша-младшего. Таким образом, и нам не следует упрощать понимание Западом российских мотивов». Особенно, если принять во внимание господствующие в тамошнем обществе антироссийские фобии и страхи (которые нам самим надо было куда как активнее разрушать).

Во-вторых, сами российские пропагандисты в своем стремлении изобразить действия Грузии, как американский военно-политический проект, сами сильно оттолкнули западное медиа-сообщество. Считалось, что Запад ни в чем убеждать не надо, ибо он и так за грузин и их президента. В результате вся информационная активность была обращена внутрь России, что вряд ли имело смысл, ибо среднестатистического гражданина РФ (включая, кстати, и многих этнических грузин) не надо было убеждать в правомерности нашего жесткого ответа на действия Тбилиси. В первые часы (если не минуты) конфликта было необходимо сосредоточиться на убеждении Запада, информационного общества, которое воспринимает динамическую картинку, а не статичный сюжет с подбитым грузинским танком. Между тем в Цхинвали было столько сюжетов, которые помогли бы европейцам и американцам более адекватно понять лицо «грузинской демократии». Автор настоящей статьи побывал в Цхинвали вскоре после окончания «пятидневной войны». В центре города стоит памятник Василию (Васо) Абаеву, известному филологу, историку, этнографу, признанному профессионалами всего мира специалисту. У памятника грузинские солдаты отстрелили голову. А разрушенные объекты культуры (библиотека, университет)? Грузинские лидеры ведь заверяли всех, что уничтожали точечными ударами инфраструктуру сепаратистов, но в реальности объекты культуры пострадали больше, чем правительственный комплекс. Увы, все это не было введено в информационный оборот сразу же с началом кампании, а значит, всего этого и не было для западного обывателя, далекого от проблем Южного Кавказа. Но виноват то в этом не обыватель, и не западные СМИ, а российская идеологическая машина. Что ж, выигрывать информационную войну- это не с СПС и мифическим «оранжистами» спорить (особенно, когда за Тобой весь административный ресурс).

В-третьих, уже после военной кампании российские власти и военные слишком ревностно относились к работе западных журналистов в Южной Осетии. По словам одного высокопоставленного чиновника из администрации ЮО, за ними «буквально ходили в туалет» вместо того, чтобы просто дать возможность увидеть разрушенные дома, объекты культуры и прочее. Лишняя подозрительность и перестраховка не помогали нам разрушать негативный имидж России, а лишь укрепляли его (создавая ненужное представление, что нам есть, что скрывать). Наверное, западные корреспонденты могли бы задать непростые вопросы об уничтожении грузинских сел Лиахвского коридора, который отделял Цхинвали от Джавы. Но на этот неудобный вопрос требовался не слишком удобный, но правдивый ответ, а не фигура умолчания. Естественно, эксцессы были (глупо их отрицать, разрушенные дома говорят об этом красноречивее любых интервью). Но нельзя не видеть того, как в течение четырех лет режим Саакашвили накачивал эти села оружием, средствами связи, превращая его в форпост блицкрига против Южной Осетии. Отрицать это - также непродуктивно, как невозможно не увидеть, как грузинские власти сделали жителей этих сел заложниками своей авантюрной политики «собирания земель» (впрочем, такая практика была уже апробирована Тбилиси в Гальском районе Абхазии в 1997-1998 гг.).

В-четвертых, российской власти (и ее пропагандистскому аппарату) надо отказаться от двух стереотипов. Первый можно выразит формулой «нас никто не любит». Второй- следствие первого «мы никому не должны объясняться, «правда» на нашей стороне». Сегодня наш жестокий мир не знает, что такое «правда» (впрочем, этого не знают и наши «почвенники»). Он также не готов никого любить по зову сердца. Но динамическая информационная картинка, прагматичный подсчет выгоды от принятия нашей позиции - вот те инструменты, которые могут реально работать. Пора понять, что Западу нет до нас дела. Там никто не будет беспокоиться о том, как мы выглядим. И чтобы выглядеть прилично, надо стараться, играть на опережение, давать эксклюзив, работать с популярными и известными там ньюсмейкерами и создателями «смыслов», привлекать их в нашу «веру», говорить на их языке в прямом и в переносном смысле. Иных способов для изменения информационной картинки просто нет. И не будет. А потому, репортаж Тима Хьюэлла- это хорошо, но должна быть стратегия, грамотная и осмысленная. Чтобы не радоваться словно дети «хорошему репортажу оттуда», а самим формировать выгодную нам повестку дня.

Сергей Маркедонов - зав. отделом проблем межнациональных отношений Института политического и военного анализа, кандидат исторических наук

31.10.2008