В списке нареканий к российским судам главенствуют две позиции: предельная сервильность судов в любых делах, имеющих политический оттенок, и так называемый обвинительный уклон — тенденция любой ценой уклоняться от вынесения решений, которые могли бы поставить под сомнение позицию государственного обвинения или «помешать» силовикам в борьбе с преступностью.
В конце января Росстат подвёл итоги социально-экономического развития России за 2011г. и предоставил первую оценку динамики ВВП страны. Вопреки многочисленным заверениям российских чиновников и кремлёвских экономистов относительного «выхода российской экономики на траекторию устойчивого развития» и «успешного преодоления кризисных явлений», наблюдается беспрецедентное за последние 3 года охлаждение производственной и деловой активности.
Декабрь закрепил сложившуюся в прошлом году тенденцию: темпы роста кредитов населению существенно превышают темпы роста кредитов предприятиям реального сектора экономики.
Сомневаюсь, что «Русский марш», о проведении которого сейчас хлопочут национал-патриоты, станет заметным событием. Для успеха каких-либо уличных акций сегодняшняя Россия мало оборудована. Прошедший в минувшую субботу «День народного гнева» (так называлась протестная акция левой оппозиции) обнаружил вполне убогие ресурсы улицы. В Москве и Санкт-Петербурге «гнева» исполнились примерно по 200 активистов. В Липецке - 20. А в Нижнем Новгороде на подготовленную для митинга площадь вообще никто не вышел.
Российские граждане ныне к протестам не склонны. Демонстрировать недовольство жизнью у них нет чувствительных оснований. По данным социологов, лишь 8 процентов опрошенных ощущают на себе последствия мирового финансового кризиса. Большинство же признались, что этот кризис их не затронул. Выходить на митинги, вставать в пикеты фактически некому. При этом - вот парадокс - большинство россиян не отмечают каких-либо материальных улучшений в собственной жизни. Согласно последним опросам «Левада-центра», лишь 3 процента респондентов заявили, что жизнь у них «значительно улучшилась», и еще 27 процентов порадовались тому, что она «несколько улучшилась». Массовых акций протеста против падения уровня жизни ожидают лишь 18 процентов опрошенных, а митингов и демонстраций под политическими лозунгами ждут 13 процентов.
В общем, что говорить, российские граждане своей жизнью в целом довольны. Большинство из них (55 процентов) считают, что «страна развивается в правильном направлении, наводится должный порядок, демократическим завоеваниям ничего не грозит». Ровно столько же респондентов полагают, что «страна нуждается в стабильности, реформах эволюционного характера». Число сторонников «быстрых, кардинальных реформ в экономической и политической сферах» сократилось с 39 до 29 процентов. Таковы результаты опроса, проведенного экспертами ВЦИОМ. Схожие настроения зафиксировали и социологи «Левада-центра». По их данным, население, в частности, приветствует централизацию власти. Построение «вертикали» положительно оценивают 42 процента опрошенных - на 4 процента больше, чем два года назад.
Социологи, правда, делают оговорку: в первый год после президентских выборов, получив от нового правителя порцию государственного внимания к своим проблемам и обещания новых социальных благ, народ проникается ощущением, что жизнь налаживается, но потом уровень оптимизма опускается до повседневной «нормы». Наверное, это так. Да ведь и «норма» - с былой не сравнить. По данным Центра изучения социокультурных изменений Института философии РАН, в середине 90-х годов пессимистов было в три раза больше, чем ныне. Теперь же более половины российских граждан уверены, что переживают лучшие времена. И хотя 33 процента опрошенных источником благополучия называют высокие мировые цены на нефть, общая удовлетворенность жизнью этим вовсе не омрачается. Да и с чего бы? Доходы населения выросли. Объем среднего класса за последнее десятилетие увеличился с 9,4 процента до 22.
Все это правда. Смущает только относительность нынешнего благополучия, его привязка к первым послесоветским годам. Да, в сравнении с началом 90-х новейшие времена выглядят праздником жизни. Но что такое, к примеру, российский средний класс? К нему у нас причисляют тех, чья зарплата выше средней. Средняя зарплата сейчас - 11 с половиной тысяч рублей. Значит, человек, зарабатывающий 12 тысяч в месяц, - представитель среднего класса? Смешно. Я имею в виду даже не количественные характеристики - достойный размер заработка, приличный метраж жилья, наличие одного-двух автомобилей на семью и т.п. Я говорю о главном: представители среднего класса - это люди, самостоятельно решающие свои бытовые и социальные проблемы и тем самым снимающие нагрузку с государства. Много сегодня в России таких людей? Да не очень. Меньше общеевропейского стандарта величиной в две трети населения.
Что правда, то правда: доходы растут. Но растет и пропасть между доходами. Разрыв между 10 процентами самых бедных и 10 процентами самых обеспеченных - пятнадцатикратный. Для нормального общественного самочувствия столь высокий разрыв представляет угрозу. Он ведет к накоплению социального динамита. Хотя природа возникновения полюсов бедности и богатства в современной России имеет экономическое объяснение: мы поднялись со дна. В стране появляются деньги, каких прежде не было, возникают новые материальные возможности. Так что оптимизм, пробудившийся в обществе и зафиксированный социологами, питается не духом святым.
Но как минимум один повод для проявлений широкого недовольства у нас имеется: постоянно растущие тарифы ЖКХ. Казалось бы, удорожание коммунальных услуг задевает всех. Ан нет, российские граждане в многотысячные шеренги не выстраиваются, поход против власти не трубят. Дело еще в том, что способностью к протестной самоорганизации, испокон свойственной, скажем, французскому обществу, наше не обладает. Право на митинги, забастовки, прочие изъявления гражданского недовольства, оно для французов - реальный инструмент общественного давления на власть, государство. А для российского большинства это, скорее, гарантированная Конституцией возможность, воспользоваться которой и прежде-то было не много охотников. Сегодня их мало как никогда.
Валерий Выжутович - публицист, политический обозреватель
Южная Осетия готовится к повторным выборам президента, которые состоятся 25 марта 2012 года. Всего несколько месяцев отделяет нас от прошлогодней ноябрьской кампании, так и не принесшей победу никому из участников. Еще меньший интервал между нынешней политической активизацией и Соглашением между властями и оппозицией, которое в полную меру так и не заработало. Более того оно было последовательно нарушено сначала властью, а потом ее противниками. Однако, несмотря на столь незначительный временной отрезок предыдущую и нынешнюю кампанию многое отличает. Мы можем говорить о формировании новой предвыборной повестки дня, в деталях которой следует более предметно разобораться.
Украинская оппозиция готовится к серии протестов против непопулярных социально-экономических реформ власти. Власть пока ограничивается «косметическими» перестановками в правительстве. К чему приведет такая ситуация? Насколько вероятна «украинская весна» по арабскому сценарию? На эти и другие вопросы «Политком.Ру» отвечает украинский политолог, директор Центра прикладных политических исследований «Пента» (Киев) Владимир Фесенко.
В кипении страстей антипутинских и пропутинских митингов и в мощном поле притяжения общественного внимания, которое создает энергичная предвыборная активность самого Владимира Путина, публичная деятельность Дмитрия Медведева оказалась как-то на периферии, многие даже стали забывать, что он все еще является и до мая будет оставаться президентом. Очевидно, что такая ситуации самому Медведеву не нравится, и 6 февраля он встретился с общественным комитетом сторонников, чтобы напомнить о своих президентских полномочиях и своих ближайших планах по политической реформе.
Два года назад в истории Северного Кавказа произошло важное событие – был создан отдельный Северо-Кавказский федеральный округ. Существуют разные оценки эффективности этого решения и в целом той политики, которую федеральный центр проводит на Кавказе. Российские власти по-прежнему упрекают в отсутствии целенаправленной и осмысленной кавказской политики, а сами регионы Северного Кавказа продолжают восприниматься многими в сугубо негативном свете, как рассадники терроризма и коррупции, которым может быть и вовсе не место в Российской Федерации. С нашей точки зрения, в обсуждениях кавказской проблематики не хватает прежде всего объективного, очищенного от страстей и эмоций анализа ситуации, на основе которого можно было бы давать и осмысленные рекомендации властям.
Украинская оппозиция может похвастаться достижением. Подписав 22 января, во время митинга в столице, Соглашение о согласованных действиях, 11 оппозиционных проектов и Виталий Кличко от «УДАРА» осилили создать информповод, обеспечивший прайм-тайм телеканалов и полосы газет. Но не прошло и двух недель, как ситуация забуксовала. Что и неудивительно, ведь за последнее время оппозиция превратилась в «коллективного Паниковского». Да, «нарушитель конвенции» все еще твердит «Пилите, Шура, пилите», не желая замечать, что Шуры давно рядом нет. Есть ли вообще перспективы у украинской оппозиции?
RSS 2.0
Взгляд
