20 октября 2008 года в Ереван прибыл президент России Дмитрий Медведев. На первый взгляд визит президента РФ (по крайней мере, по внешним признакам) мало отличается от обычного вояжа первого лица в столицу дружественного государства. Как говорится, вполне традиционный набор для визита в столицу Армении: посещение мемориального комплекса Цицернакаберд, посвященного геноциду армян в Османской империи, торжественное открытие площади России в Ереване, подписание документов о сотрудничестве (которые, конечно же, будут вписаны в общий контекст стратегического союзничества), пресс-конференция с обобщением итогов. Однако ситуация вокруг визита российского лидера выглядит далеко не так однозначно.

Начнем с чисто психологических аспектов. Двухдневный визит Дмитрия Медведева в Ереван- это его первый официальный визит в Армению в качестве главы Российского государства. С начала текущего года в Армении с визитами побывали Виктор Зубков (на момент визита находился в должности главы федерального правительства) и председатель Госдумы Борис Грызлов. И если президент Армении Серж Саркисян сразу же после своей победы на президентских выборах посетил Москву (этот визит состоялся в конце марта 2008 года и был его первым зарубежным вояжем), то график поездок Дмитрия Медведева до октября не включал Ереван. Однако напомним, что до этого президент РФ уже побывал в Азербайджане. На Южном Кавказе такие визиты (а равно, как любые движения и позитивные сигналы, обращенные «вероятному стратегическому противнику») воспринимаются крайне ревностно. В Ереване многие политики и эксперты чаще непублично говорят о том, что президент РФ обещал посетить Ереван в числе первых столиц СНГ. Однако визит в страну, которую в Москве принято называть стратегическим союзником, приходится только на октябрь. Глава Российского государства совершил визит в Баку в начале июля 2008 года в рамках своего транскаспийского турне. В ходе этого визита Медведев не скрывал своей заинтересованности в развитии двусторонних отношений с прикаспийским государством. «Азербайджан - наш стратегический партнер на Кавказе. Нас связывает многовековая история и особый характер нынешнего партнерства, что помогает в решении самых разных проблем», - заявил в Баку Дмитрий Медведев. В ходе июльского визита Медведева была подписана Декларация о дружбе и стратегическом партнерстве между РФ и Азербайджаном.

Не все просто в восприятии действий Еревана и Москвы после событий «пятидневной войны». Россия пошла на признание независимости Абхазии и Южной Осетии, но ничего не сделала для продвижения интересов Нагорного Карабаха. Впрочем, и раньше позиция Москвы по НКР была особой. Нагорный Карабах не включали в список де-факто государств, которые могли быть рассматриваемы, как примеры для применения «прецедента Косово». НКР не упоминалась в думских декларациях, где указывались возможные условия для формально-правового признания. По этой республике не было особых президентских или правительственных поручений. Однако все это было до того, как был создан прецедент пересмотра межреспубликанских границ, ставших межгосударственными на момент распада Советского Союза. После 26 августа 2008 года в Ереване определенное недовольство «особым подходом» Кремля к НКР усилилось. Естественно, мы не говорим о публичном недовольстве. Но кто сказал, что вся политика Армении ограничивается комплексом правительственных зданий. И даже вообще только собственно территорией Армении. Оппозиция, диаспора, Карабах - это тоже факторы, от которых нельзя отмахнуться. Такие настроения укрепляет и растущая заинтересованность Москвы в Азербайджане. Здесь знаковую роль сыграл сентябрьский визит президента этой страны Ильхама Алиева в Москву, а также выборы главы государства в этой прикаспийской республике 15 октября нынешнего года.

По мнению целого ряда экспертов, как из Азербайджана, так и из стран Запада, президентские выборы в Азербайджане стали соревнованием политиков из РФ и из США по поддержке действующей власти. Некоторые армянские информационные агентства с тревогой воспринимают комментарии и заявления российских официальных лиц. Интернет-издание «ArmeniaNow» рассмотрело интервью главы МИД России Сергея Лаврова «Российской газете», в котором он в частности заявил: «Армения по сути заблокирована из-за нагорно-карабахского конфликта. У Армении огромные трудности с общением с внешним миром. В коренных интересах армянского народа как можно скорее эту ситуацию разблокировать. Географических и политических выходов в действительности немного». По мнению интернет-издания, «подобного тона заявлений Москва не позволяла себе при президентстве Роберта Кочаряна». Очень болезненно отнеслись армянские СМИ и к словам председателя думского комитета по СНГ Алексея Островского про принцип территориальной целостности, как ведущий принцип международного права. И здесь снова стоит обратить внимание на асимметрию восприятия. То, что в Москве считается незначительным комментарием (обращенным в расчете на западную аудиторию или являющимся неким отвлекающим пиар-ходом, призванным продемонстрировать «конструктивные позиции»), то в Армении воспринимают едва ли не как четкий идеологический демарш. В этой связи определенное потепление отношений между Москвой и Баку в Ереване вызывает тревогу (особенно в связи с Карабахом). Отдельная тема- сближение позиций Анкары и Москвы. Впрочем, здесь страхов и фобий меньше хотя бы потому, что сам Ереван предпринял шаги по сближению с Турцией. Однако опасения по поводу «закулисных игр» и «тайной дипломатии» (на пример Ататюрка и Ленина) в Армении присутствуют (благо исторический повод для таких трактовок имеется).

В Армении попросту опасаются, что независимость Абхазии и Южной Осетии будет оплачена (или куплена, кому как нравится) путем «сдачи» Карабаха. Бывший шеф управления президентской администрации по делам СНГ Модест Колеров справедливо замечает, что сдать можно только то, чем реально владеешь (а Россия не обладает контролем над НКР, как в случае с Абхазией и Южной Осетией), но в Армении (как и в любой другой республике бывшего СССР) ресурсы России склонны переоценивать. Равно как и геополитические комбинации, которые в реальности могут и не иметь места. В условиях отсутствия международной поддержки политики по признанию независимости Абхазии и Южной Осетии Москва попросту не может игнорировать азербайджанский фактор, способствовать росту антироссийских фобий там. Иначе неизбежно сужение и без того узкого поля для маневра на Южном Кавказе.

Вместе с тем и Кремль не понимает некоторой объективной подоплеки действий Еревана. Армения отказалась признавать независимость Абхазии и Южной Осетии, не пошла на конфликт с соседней Грузией. На саммите ОДКБ 5 сентября 2008 года Армения лишь признала неправомерность силовых действий Тбилиси против Южной Осетии. Напротив президент республики Серж Саркисян 30 сентября совершил дружественный визит в Тбилиси. Глава Армянского государства был награжден грузинским орденом и комплиментами из уст грузинского лидера. Думается, многим в Москве слова Михаила Саакашвили, обращенные к армянскому президенту, были как ножом по сердцу. А сказал Саакашвили буквально следующее: «Мы очень ценим позицию руководства Армении в связи с непоколебимой поддержкой территориальной целостности Грузии. Армения однозначно, как и многие, практически все другие страны мира и непосредственно региона, выразила непоколебимую поддержку территориальной целостности Грузии, ее единства, мирного урегулирования конфликтов. Единство по всем таким вопросам, уверен, навсегда останется в памяти не только наших правительств, но и народов». Естественно, столь сложные взаимоотношения с Грузией представители внутренней оппозиции стремятся представить в контексте изменения внешнеполитического курса Армении (как будто речь идет о переориентации на Запад). Наверное, влиятельные российские лица также далеко не в восторге и от контактов Еревана с ЕС, НАТО, США, так и от конструктивных отношений с Грузией.

Однако, несмотря на все сложности в российско-армянских отношениях, следует признать, что у них есть и позитивная динамика. Сегодня в Армении действуют более 1000 российских предприятий. С Арменией сотрудничают более 70 российских областей и республик, а товарооборот только за последние месяцы вырос почти на 20 %. Между тем, все многообразие двусторонних связей нельзя уложить в прокрустово ложе экономической статистики. Просто и Москва, и Еревану надо быть более реалистичными в оценке мотивов друг друга, отказываться от завышенных ожиданий (дабы потом не испытывать мучительное разочарование). Сегодня надо принять, как данность, что ни Москва не признает независимость НКР, ни Ереван не сделает то же в отношении двух бывших грузинских автономий. Кремль не откажется сотрудничать с Баку, не будет делать окончательного выбора между двумя закавказскими государствами. Но и Ереван не откажется от выгодного взаимодействия с Западом и той же Грузией (через которую идет почти 2/3 всей внешней торговли Армении). В конце концов, закрывают же Штаты глаза на сотрудничество Армении с Ираном (а что еще делать при такой сложной политической географии?). Таким образом, сверхзадачей визита Дмитрия Медведева могло бы стать прояснение сложных моментов, дезавуирование взаимных фобий, страхов, подозрений и недоговоренностей. Всю совокупность таких действий можно было бы определить, как своеобразную психологическую разрядку.

За 17 лет, прошедших после распада СССР, обе страны много выиграли от взаимовыгодного сотрудничества. Сегодня- главное укреплять эту выгоду, отбрасывая ненужные ревность и эмоции, и принимая во внимание реальные мотивы партнера. И, естественно, объективные ограничители, существующие и для РФ, и для Армении.

Сергей Маркедонов - зав. отделом проблем межнациональных отношений Института политического и военного анализа, кандидат исторических наук

21.10.2008