В списке нареканий к российским судам главенствуют две позиции: предельная сервильность судов в любых делах, имеющих политический оттенок, и так называемый обвинительный уклон — тенденция любой ценой уклоняться от вынесения решений, которые могли бы поставить под сомнение позицию государственного обвинения или «помешать» силовикам в борьбе с преступностью.
В конце января Росстат подвёл итоги социально-экономического развития России за 2011г. и предоставил первую оценку динамики ВВП страны. Вопреки многочисленным заверениям российских чиновников и кремлёвских экономистов относительного «выхода российской экономики на траекторию устойчивого развития» и «успешного преодоления кризисных явлений», наблюдается беспрецедентное за последние 3 года охлаждение производственной и деловой активности.
Декабрь закрепил сложившуюся в прошлом году тенденцию: темпы роста кредитов населению существенно превышают темпы роста кредитов предприятиям реального сектора экономики.
Осень после войны в Южной Осетии в политической жизни России стала очередным рубежным этапом для партийной системы. Закончилась присоединением к «Единой России» многолетняя борьба Аграрной партии за автономное существование, в «Справедливую Россию» вливаются Партия социальной справедливости и, вроде бы, «Зеленые». Одни российские демократы противостоят этому центростремительному процессу. Точнее, на словах все они тоже создают единую партию. Но каждый по отдельности. На деле получается, что на месте четырех зарегистрированных партий и около полудесятка общественных объединений грозит появиться три новых партийных проекта. Причем все они намерены стать «единой» демократической партией.
Речь идет о так называемом кремлевском проекте, куда могут войти остатки «Союза правых сил», «Гражданская сила» и «Демократическая партия», проекте Горбачева-Лебедева, куда приглашают тех, кто покидает ряды СПС и «беспартийных» демократов, вроде Гарии Каспарова и Владимира Рыжкова и, наконец, союзе Михаила Касьянова с «Яблоком».
О том, что одной «единой» демпартией дело не ограничится первым заявил экс-президент СССР Михаил Горбачев. Он сделал свое заявление практически сразу же после того как стало известно, что СПС раскололся по вопросу о присоединении к прокремлевскому «либеральному» партийному проекту, куда уже фактически входят «Гражданская сила» и Демократическая партия. Горбачев заявил, что настоящую общую демократическую партию создаст он, в союзе с банкиром и экс-депутатом (а также, вероятно, и на его средства) Александром Лебедевым. Экс-президента СССР не смутил тот факт, что Каспаров, подавший в отставку лидер СПС Никита Белых, Владимир Рыжков, а также целый ряд правозащитных организаций его об этом не просили и в конце года намерены провести собственный объединительный съезд, для создания собственной (уже четвертой) «единой» демократической партии.
Горбачев, в данном случае, явно решил воспользоваться моментом, чтоб заявить о своей собственной инициативе, ну а либералов «записал» в свою партию для того, чтобы воспользоваться развалом СПС как информповодом — чтоб журналисты растиражировали его идею. Нельзя даже исключать того, что Горбачев, таким образом, предлагает свой проект Кремлю, как формально более независимый, напрямую с властями не связанный. Ведь понятно, что ниша для лояльной власти условно «демократической» партии в России только одна и кто будет быстрее, тот ее и займет. Вовсе не факт, что Кремль обязательно сделает ставку на свой карманный проект на основе СПС. Некоторые эксперты и вовсе уверены, что это просто повод развалить эту партию, прикрываясь обещанием выстроить затем новый проект, но обещания не сдержать.
Что касается СПС, то тут все более-менее ясно — лидеры партии более чем откровенно объясняют свои резоны. Белых — уходом из партии, а его заместитель Леонид Гозман — намерением договариваться с Кремлем оставшейся в «Союза правых сил» команды. Другим вероятным участникам проекта - «Гражданской силе» и Демократической партии, созданным в их нынешнем виде исключительно с подачи администрации президента, и объяснять ничего не нужно. Эти партии вполне «карманные» и вольются в любой проект, который им укажут. Единственная тут проблема — это будущее лидеров «Гражданской силы» и Демпартии, поскольку эспээсовцы не хотят сотрудничать персонально ни с Михаилом Барщевским, ни с Андреем Богдановым.
Забавнее всего выглядит проект, о котором во вторник заявил Михаил Касьянов — слияния его условно национал-демократического движения Народно-демократический союз и откровенно социал-демократической партии «Яблоко». Плодом этого может быть, судя по идеологическим особенностям партий, либо появление национал-социалистической партии, либо же демократической партии без всякой иной идеологии. Ведь даже у СПС и «Яблока», которые за предшествующие годы объединиться так и не смогли, идеологически больше общего, чем у Касьянова с новым лидером «яблочников» Сергеем Митрохиным. Кстати, реакция Митрохина и его окружения на заявление о возможном предстоящем объединении — это отдельный вопрос.
Таким образом, на условном «правом» фланге российского политического спектра сегодня конкурирует то ли три, то ли четыре новых партийных проекта. Два из которых могут в перспективе стать кремлевскими, а еще пара — однозначно оппозиционные. С учетом продемонстрированной в прошлом демократами и либералами «договороспособности», можно предположить, что все они успешно будут реализованы. И вместо зарегистрированных ныне четырех условно либеральных партий (СПС, «Яблоко», «Гражданская сила» и Демпартия) появится сразу четыре новых объединения. Причем все они будут претендовать на статус «единой» партии для демократов. Именно по этому пути, в свое время, шла белорусская оппозиция. Единственное, в чем будет, наверняка, разница с нынешним положением — партии, пожелавшие остаться в оппозиции к властям, превратятся в общественные организации. Пройти официальную регистрацию им наверняка не дадут.
Южная Осетия готовится к повторным выборам президента, которые состоятся 25 марта 2012 года. Всего несколько месяцев отделяет нас от прошлогодней ноябрьской кампании, так и не принесшей победу никому из участников. Еще меньший интервал между нынешней политической активизацией и Соглашением между властями и оппозицией, которое в полную меру так и не заработало. Более того оно было последовательно нарушено сначала властью, а потом ее противниками. Однако, несмотря на столь незначительный временной отрезок предыдущую и нынешнюю кампанию многое отличает. Мы можем говорить о формировании новой предвыборной повестки дня, в деталях которой следует более предметно разобораться.
Украинская оппозиция готовится к серии протестов против непопулярных социально-экономических реформ власти. Власть пока ограничивается «косметическими» перестановками в правительстве. К чему приведет такая ситуация? Насколько вероятна «украинская весна» по арабскому сценарию? На эти и другие вопросы «Политком.Ру» отвечает украинский политолог, директор Центра прикладных политических исследований «Пента» (Киев) Владимир Фесенко.
В кипении страстей антипутинских и пропутинских митингов и в мощном поле притяжения общественного внимания, которое создает энергичная предвыборная активность самого Владимира Путина, публичная деятельность Дмитрия Медведева оказалась как-то на периферии, многие даже стали забывать, что он все еще является и до мая будет оставаться президентом. Очевидно, что такая ситуации самому Медведеву не нравится, и 6 февраля он встретился с общественным комитетом сторонников, чтобы напомнить о своих президентских полномочиях и своих ближайших планах по политической реформе.
Два года назад в истории Северного Кавказа произошло важное событие – был создан отдельный Северо-Кавказский федеральный округ. Существуют разные оценки эффективности этого решения и в целом той политики, которую федеральный центр проводит на Кавказе. Российские власти по-прежнему упрекают в отсутствии целенаправленной и осмысленной кавказской политики, а сами регионы Северного Кавказа продолжают восприниматься многими в сугубо негативном свете, как рассадники терроризма и коррупции, которым может быть и вовсе не место в Российской Федерации. С нашей точки зрения, в обсуждениях кавказской проблематики не хватает прежде всего объективного, очищенного от страстей и эмоций анализа ситуации, на основе которого можно было бы давать и осмысленные рекомендации властям.
Украинская оппозиция может похвастаться достижением. Подписав 22 января, во время митинга в столице, Соглашение о согласованных действиях, 11 оппозиционных проектов и Виталий Кличко от «УДАРА» осилили создать информповод, обеспечивший прайм-тайм телеканалов и полосы газет. Но не прошло и двух недель, как ситуация забуксовала. Что и неудивительно, ведь за последнее время оппозиция превратилась в «коллективного Паниковского». Да, «нарушитель конвенции» все еще твердит «Пилите, Шура, пилите», не желая замечать, что Шуры давно рядом нет. Есть ли вообще перспективы у украинской оппозиции?
RSS 2.0
Взгляд
