Кризис в отношениях России и Украины по газовой проблеме достиг апогея. До Нового года остается около двух недель, а контракт на поставку газа и транзит до сих пор не подписан. Обе стороны при этом уже подняли ставки в игре до неприемлемого уровня: задействован практически весь арсенал политического и экономического давления друг на друга. Тем не менее, обе стороны предлагают свои компромиссные варианты. Но они не устраивают ни Украину, ни Россию. СМИ заговорили уже о начале "холодной войны".

Кризис в отношениях России и Украины стал частью глубокого кризиса энергетической политики России, которая проводилась в прежние годы. В соответствии с ней, Россия поставляла в страны СНГ дешевые энергоносители, но взамен рассчитывала на политическую лояльность. Однако что стояло за этой политической лояльностью - никогда четко не формулировалось. Точнее было бы сказать, что Россия дешевым газом закрепляла "особый" статус отношений - этим автоматически подразумевалось, что и страны СНГ должны "по-особому" относиться к России, то есть учитывать ее интересы. Например, не стремиться в НАТО, разделять ее приоритеты в сфере экономической интеграции (проект Единого экономического пространства), или создавать условия для покупки российскими компаниями экономических активов.

После смены власти в Грузии и Украине данный формат отношений больше не мог "работать": встал вопрос о выработке новой стратегии энергетической политики. Эта стратегия заключается в том, чтобы дифференцировать энергетическую политику в отношении стран СНГ по критерию геополитических предпочтений руководства этих стран. Так, Белоруссия, которая считается пророссийской страной, 19 декабря подписала контракт по поставку газа по цене $46 за тыс куб. м. Тем временем, для таких стран, как Молдавия, Грузия и Украина ставится вопрос об оплате газа по рыночной стоимости.

В тоже время здесь стоит отличать элементы игры и реальные намерения. Например, с такими странами, как Армения и Азербайджан, также ставится вопрос о повышении цены, но это повышение гораздо менее заметно, чем для Украины и Грузии. Здесь Россия старается показать, что принцип повышения цен на газ одинаков для всех. Но "цена" повышения будет для всех разная. Более того, "цена" исчисляется не только и не столько деньгами, сколько реальными ресурсами, которыми обладает та или иная страна. Под ресурсами здесь понимается как наличие неких экономических активов или транзитных возможностей, так и готовность участвовать в геополитических проектах России, таких как ШОС, ОДКБ, ЕврАзЭС.

Таким образом, получается, что Россия хочет, чтобы страны СНГ "оплатили" газ не деньгами, а частью своей "независимости" и это делает газовый вопрос полностью политическим. Показательно заявление Владимира Путина на встрече с журналистами в пятницу 16 декабря. Отвечая на вопрос об ухудшении отношений России с Украиной, Грузией и Молдавией, президент ответил, что "у нас не происходит ухудшения отношений с этими странами, а происходит попытка использовать межгосударственные отношения для решения коммерческих вопросов. Я против использования политических инструментов для решения вопросов коммерческого характера". Такое заявление, напротив, указывает на политический характер "коммерческих вопросов".

Труднее всего переговоры идут с Украиной. И связано это с тем, что Украине, как по экономическим, так и по политическим мотивам, трудно найти приемлемую форму и размер оплаты российского газа. Новые власти предпочитают продавать предприятия на открытых аукционах, где больше шансов имеют крупные иностранные инвесторы. Вступать в ЕЭП, о чем просит Украину Россия уже давно, Киев не может, так как это противоречит ее стратегии европейской интеграции. Денег на оплату газа по европейской цене в Украине нет. На этом фоне в качестве "оплаты" Россия намерена получить контроль над газопроводным консорциумом. "Газпром" заявил, что если до Нового года контракт на поставку газа не будет подписан, газ будет отключен.

Контракт по газу нужен и России, и Украине. Для первой - это не только бесперебойные поставки газа, но и обеспечение стабильности социально-экономической обстановки в преддверии парламентских выборов, намеченных на март следующего года. Резкое подорожание газа или его дефицит могут привести к серьезному подорожанию этого топлива для рядовых потребителей.

России же нужен контракт на транзит: это позволит выполнить все обязательства перед западноевропейскими потребителями. По разным данным, по территории Украины в Западную Европу экспортируется от 75% до 82% всего российского газа. В отсутствие договора о поставках газа Украине России теоретически может поступить двумя способами: либо вообще прекратить поставки газа, либо поставлять лишь тот объем, который идет на экспорт.

В первом случае Россия по собственной воле нарушит свои обязательства перед своими потребителями в Западной Европе, что невозможно.

Во втором - она рискует столкнуться с так называемым "техническим отбором" газа со стороны Украины. Это давняя практика, которую в Украине связывают с необходимостью разгружать газопровод, который якобы не позволяет экспортировать газ выше своей пропускной способности. Россия называет это банальным "воровством". В случае "технического отбора" Западная Европа может также недополучить около 20 млрд куб. газа (всего Россия прокачивает по украинской газопроводной системе около 130 млрд, из них около 110 млрд идет на экспорт). Но вина здесь уже будет лежать полностью на украинской стороне. А она не хочет портить отношения с ЕС, которое так активно раздает ей свои политические авансы в последнее время. Именно поэтому Украина не идет на подписание контракта на транзит без договора о поставках газа украинским потребителям.

В итоге обе стороны крайне заинтересованы в том, чтобы до Нового года проблема была разрешена.

На прошедшей неделе Россия объявила, при каких условиях возможен компромисс. Почти сразу стало ясно, что такой компромисс Украину не устраивает, и конфликт перешел в самую острую за всю историю отношений с Украиной фазу. Россия использует наступательную тактику, Украина - смешанную: публично обороняясь и предлагая разные варианты выхода из кризиса, на неофициальном уровне она поднимает болезненные для России вопросы в других сферах.

13 декабря председатель правления ОАО "Газпром" Алексей Миллер подтвердил, что компромисс между Россией и Украиной по газовой проблеме может быть найден, если Украина согласится реанимировать проект газотранспортного консорциума. До этого заявления о консорциуме никто не вспоминал, за исключением недавнего выступления зампреда правления "Газпрома" Александра Рязанова. Тем не менее, именно консорциум - главная "подводная часть" нынешнего кризиса.

"Международный консорциум по управлению и развитию газотранспортной системы Украины" был создан на паритетных началах между Россией и Украиной в 2002 году. Первоначально проект газового консорциума предусматривал приватизацию газотранспортной системы Украины и несколько этапов строительства газопроводов. Первый заключался в строительстве газопровода "Богородчаны-Ужгород" (маленький отрезок в Ивано-Франковском регионе протяженностью 250 км на Западе Украины, ведущий в Словакию). В дальнейшем планировалось построить газопровод Александров Гай (Казахстан) - Новопсков (Украина, граница с Россией) - Ужгород (на границе со Словакией) для транспортировки среднеазиатского газа.

Инициатива принадлежала полностью российской стороне, которая хотела в идеале получить контрольный пакет акций в консорциуме. Оставшуюся часть планировалось распределить между Украиной и иностранным инвестором. Тем самым Россия могла бы не только диверсифицировать поставки газа через территорию Украины и увеличить объемы экспорта (до 8 млрд. куб газа в год; сейчас "труба" работает на пределе возможностей), но и получить контроль над ним. Россия сама бы решала, сколько газа, от кого и в каком объеме должно идти через Украину и, соответственно, в Украину. Более того, Россия смогла бы не зависеть от позиции Украины в отношениях с западноевропейскими партнерами.

Тем не менее, в 2002 году удалось договориться с президентом Леонидом Кучмой о создании лишь консорциума по совместному управлению газотранспортной системой (без ее приватизации). Убедить Украину удалось благодаря обещаниям привлечь иностранные инвестиции для модернизации газотранспортной системы Украины в целом. Иностранного инвестора также обязалась привести Россия, в результате чего в 2003 году в подписании документов тогда принял участие канцлер Германии Герхард Шредер. Велись переговоры также с итальянскими энергетическими компаниями и ЕБРР. Однако Украина выступала категорически против контроля России над консорциумом. В итоге было принято решение о том, что консорциум будет создан на паритетных началах Россией, Украиной и Германией, от которой в создании консорциума должен был принять участие немецкий концерн Ruhrgaz. Ruhrgaz должен был получить по 16% от российского и украинского 50%-ных пакетов акций.

Однако в 2002-2004 годах консорциум практически год находился в мертвом состоянии. За основной идеей консорциума и рядом учредительных документов и деклараций, по сути, ничего не было. Это, в свою очередь, заставляло серьезно нервничать германскую сторону, которая на протяжении 2003 года пыталась добиться от российского президента внятности. Россия и Украина не могли договориться о том, чем же будет заниматься консорциум. Так, Россия требовала, чтобы консорциум обеспечивал лишь функционирование газотранспортной системы. Украина же предлагала, чтобы консорциум покупал российский газ на границе с Россией и самостоятельно продавал его западноевропейским и украинским потребителям. В итоге Украина в августе 2003 года вообще отказалась от консорциума в первоначальном виде и предложила "сузить" его до управления лишь новым газопроводом, который планировалось построить при условии вложения в него $2 млрд. Тогда Россия предложила не приватизировать трубы, а передать их в концессию. Сначала украинская сторона согласилась и даже уволила главного противника ГТК Виталия Гайдука (тогда министра энергетики). Но идея концессии также прожила не более нескольких месяцев: уже в начале 2004 года Украина заявила, что концессия запрещена ее законодательством.

Таким образом, на протяжении 2003 года в Украине боролись две линии: одна - политическая, нацеленная на сотрудничество с Россией, и другая - прагматическая, отстаивающая контроль Украины над газопроводной системой. Преодолеть противоречие этих линий удалось Владимиру Путину в марте 2004 года. Буквально перед президентскими выборами в России он приехал в Украину и добился согласия Кучмы на передачу всей действующей газотранспортной системы Украины в концессию. ГТК приобрел второе дыхание. В 2004 года Украина также готовилась к президентским выборам. Российский президент, понимая, что "преемник" Леонида Кучмы нуждается в поддержке со стороны Москвы, добился от Украины подписания важнейших документов по созданию газового консорциума и проекту Единого экономического пространства в августе 2004 года.

Как видно, создание консорциума было политически крайне рискованным. Во-первых, проект держался исключительно на ресурсе Леонида Кучмы. Во-вторых, даже внутри кучмовской элиты не было однозначного отношения к ГТК, и сопротивление даже преобладало. ГТК начинал "оживать" только при обострении политической потребности лидеров двух стран друг в друге.

Однако смена власти в Украине поставила крест на консорциуме. Украина вернулась к прежней идее: передать консорциуму в управление лишь новые газопроводы, которые только планируется построить. Одновременно она начала искать альтернативные пути получения газа. Виктор Ющенко весной этого года провел переговоры с президентом Туркмении Сапармуратом Ниязовым о создании другого консорциума - по строительству газопровода в обход территории России (правда, сама по себе идея строительства газопровода в обход России достаточно утопична). Новые власти Украины заявили о целесообразности ликвидации ГТК. Фактически же идея консорциума сведена до строительства маленького участка Богородчина - Ужгород.

Именно эти события стали источниками "газовой" войны между двумя странами.

Принято считать, что Россия пообещала повысить цены на газ и перейти на рыночные отношения в связи с европейским вектором Украины. Тем самым Киев должен был деньгами оплатить свой внешнеэкономический и внешнеполитический вектор. Однако это не совсем так. В действительности Россия хотела компенсировать потерю политической зависимости Украины контролем над ее газопроводной системой. Дело в том, что Россия прекрасно понимает, что деньгами Украина фактически "откупится" от зависимости от России. А ГТК как раз давал возможность закрепить зависимость, ведь газопровод - это важнейший ресурс Украины, который мог достаться на тех или иных условиях России. Поэтому отказ Украины от ГТК было гораздо более сильным ударом по интересам России в этой стране, чем нежелание Украины платить рыночную стоимость за газ. Более того, и России придется платить огромные деньги за транзит, которые сопоставимы с рыночной стоимостью газа. Как заявил 16 декабря президент Украины Виктор Ющенко, "мы исходим из абсолютно ясного понимания - чем скорее либерализуем цену на газ, тем скорее мы станем конкурентными, быстрее избежим политической серьезной зависимости, которая возникает в газовой сфере".

Однако здесь возникает вопрос: если Украина имеет возможность "откупиться" от России и при этом компенсировать расходы на оплату газа российскими деньгами за транзит, почему же она не соглашается на российские требования? Если попробовать подсчитать приблизительные расходы обеих стороны в процессе монетизации и перехода к "рынку", то получается, что при стоимости российского газа в $160 млрд и объеме поставок украинским потребителям в размере 23 млрд куб. м, Украине придется заплатить России около $4 млрд. В то же время Россия за транзит газа в Европу при приблизительном объеме в 110 млрд куб. м при стоимости $2,6 (это среднеевропейская цена в Западной Европе притом, что сейчас Россия платит $1,09) за тысячу кубометров на 100 км (протяженность транзита - 1300 км) должна будет заплатить около $3,700 млрд При стоимости же в $2 (цена транзита в Чехии и Польше), Украина за транзит получит $2,800 млрд.

Иными словами, если сейчас Украина примет все требования России, то ей в любом случае придется переплачивать более $1 млрд - а это очень большая сумма для бюджета, и она, естественно, не запланирована (тем более что нагрузка на бюджет сейчас из-за выборов - огромная). Поэтому для Украины переход на рыночные отношения с 1 января может обернуться тяжелейшими финансовыми потерями, и Россия об этом знает, предлагая возобновить проект ГТК. Как добавил президент Ющенко к своему заявлению о необходимости либерализации цен, "мы просто настаиваем на том, что Украина за все будет платить - с шапкой мы ничего не будем ни у кого просить, но мы просим понимания в том, что этапность этого процесса нам надо проработать вместе".

Странно было бы полагать, что Россия отказывается от этапности исключительно из-за "европейского вектора" Украины. И основания здесь, видимо, как раз в ГТК. Ведь именно с момента объявления Украиной о возможном выходе из ГТК, и началась газовая война.

Сразу после этого, в начале июня, Россия обвинила Украину в пропаже (а фактически в воровстве) 7,8 млрд куб. м газа - это около трети поставок российского газа украинским потребителям. Кроме того, предложено отказаться от бартерных схем, перейти на рыночные отношения и поставлять газ по европейским ценам. Урегулировать конфликт по пропавшему газу удалось только после того, как Украина отказалась выходить из консорциума. Но вопрос о том, каким он должен быть, остается актуальным и сегодня. Тогда же России удалось убедить Туркмению признать необходимость строительства новой ветки газопровода в рамках проекта ГТК (то есть не в обход России).

На протяжении последнего полугода начался жесткий торг. Украина категорически отвергала вопрос о возможной передаче консорциуму всей газотранспортной системы Украины - речь могла идти только о новой ветке. Россия в ответ заявила, что повышает цену на газ до 160 долл. за тыс. куб. м. Одновременно начались переговоры о переходе на рыночные отношения с Молдавией, Азербайджаном, Грузией.

Итак, тактика России состоит в том, чтобы поставить Украину в максимально жесткие условия, с тем, чтобы на их фоне убедить ее вернуться к проекту ГТК в первоначальном виде. Тактика Украины до определенного момента заключалась в том, что она принимала сам факт необходимости монетизации форм оплаты за газ и транзит, а также перехода на рыночные цены, но предлагала это делать поэтапно. Основная надежда Украины была на Европу. Однако после того, как стало известно, что Европа не будет вмешиваться в конфликт (об этом также заявил и Госдеп США), началась стадия "холодной войны".

Начало этому положило известное выступление Владимира Путина, в которой он очень резко убеждал, что Украина должна платить за газ полную стоимость, и у нее есть на это деньги. Сразу после этого оборонительная тактика Украины приобрела элементы нападения. Киев пригрозил повысить арендную плату за базирование Черноморского флота в Крыму. Кроме того, как сообщает "Независимая газета", Украина рассматривает вопрос о возможном допуске американских специалистов на украинские радиолокационные станции системы предупреждения о ракетном нападении (РЛС СПРН) в Севастополе и Мукачево, которые сейчас работают исключительно в интересах России. Одновременно МИД Украины заявил, что не допустит наблюдателей от стран СНГ на парламентские выборы, а депутаты Верховной рады заговорили о возможном выходе Украины из СНГ.

Однако такие угрозы появляются в информационном поле лишь от украинских источников, либо от непрезидентских структур власти. Официально же Киев ведет себя очень сдержанно. Виктор Ющенко несколько раз говорил, что скоро проблема будет разрешена. Он призывал не политизировать ситуацию и выражал всяческий оптимизм: никаких резких или обвинительных заявлений.

Здесь надо отметить, что украинская элита - также как в свое время и кучмовская - не едина. Если раньше Кучма из политических соображений соглашался на ГТК, а часть элиты выступала против этого, то сейчас ситуация поменялась. Теперь Ющенко по политическим мотивам выступает против ГТК, а часть элиты - за нее.

Наиболее радикальная позиция сейчас у главы "Нафтогаза" Украины Александра Ивченко (он - один из самых ярых противников ГТК). Он, кстати, недавно вошел в избирательный блок "Наша Украина" со своей партией Конгресс украинских националистов. Это означает, что вопрос об отставке Ивченко не будет решен как минимум до парламентских выборов (а слухи такие ходят уже давно). Наиболее прагматичная позиция у председателя правительства Украины Юрия Еханурова и секретаря СНБОУ Анатолия Кинаха. "Газотранспортный консорциум - это как раз тот механизм, который позволяет нам искать баланс интересов государств-поставщиков, страны - транзитера и потребителей в Европе", - сказал Кинах 15 декабря.

Тем временем "Газпром" сделал сенсационное заявление, которое значительно затрудняет переход на рыночные отношения с 1 января. Заместитель председателя правления "Газпрома" Александр Медведев заявил, что Украина упустила время для обсуждения цен на газ. В эфире НТВ он сказал, что о цене в $160 за тысячу кубометров сейчас речи быть не может. В последнее время обсуждалось повышение цены с $50 до $160 с 1 января 2006 года. По словам Медведева, газ должен поставляться по европейским ценам, которые не являются фиксированными и рассчитываются с учетом разных параметров. Как сказал представитель "Газпрома", это будет около $220-230 за тысячу кубометров. В этом случае Украина должна будет России за 23 млрд куб. газа более $5 млрд.

Кроме того, Госдума обратилась к правительству РФ с просьбой проинформировать ее о планах внесения на рассмотрение нижней палаты парламента законопроекта о взимании НДС за экспорт газа по стране происхождения. Напомним, что в 2004 году президент России ввел взимание НДС за газ в стране назначения, тем самым, Украина получила около $800 млн дополнительного дохода. Это решение было приурочено к президентским выборам в Украине. В общем, тактика России состоит в том, чтобы создать такие условия, на которые Украина "физически" не могла бы согласиться. Не исключено, что Кремль пойдет на отмену своего решения в отношении НДС.

Не исключено, что России и Украине придется пойти по пути "отложенного решения": то есть заключать контракты на месяц с последующим продлением. Проблема состоит в том, что сейчас Виктора Ющенко очень трудно уговорить на условия "Газпрома": в Украине предстоят выборы и "сдаваться" России именно сейчас президенту имиджево не выгодно, не говоря уже о том, что повышение цен могут почувствовать на себе потребители. Примечательно, что газовый кризис "бьет" не только по Ющенко, но и по пророссийскому политику Виктору Януковичу: ведь слишком сильное давление со стороны Москвы на Украину может стать причиной роста антироссийских настроений. Выиграть же от кризиса может лидер "оранжевой оппозиции" Юлия Тимошенко, которая на волне популизма может воспользоваться как антироссийскими настроениями, так и разочарованием в политике Ющенко.

Борьба России за газопроводную систему Украины очень похожа на борьбу России в конце прошлого года на президентских выборах за победу Виктора Януковича. Судя по всему, ГТК рассматривается как возможность взять реванш не только с психологической точки зрения, но и в качестве компенсации за утерю политического влияния на руководство Украины. Однако следует признать, что возрождение ГТК если и будет иметь место, то только в краткосрочной перспективе. Украина всегда будет иметь возможность отыграть назад, как это делал более лояльный России Леонид Кучма. В долгосрочной перспективе обе страны будут искать пути освобождения от обоюдной зависимости: Россия будет строить обходные пути газопроводов (Североевропейский газопровод), а Украина - искать альтернативные источники газа.

19.12.2005