Важными выборы Московской городской Думы считали все. Кто-то указывал на их роль как фактических "праймериз", т.е. самых важных региональных выборов точно посередине между прошлыми и будущими парламентскими выборами, и эту важность невозможно отрицать. Кто-то считал их "испытанием на прочность" команды Ю.Лужкова в условиях середины его последнего срока как всенародно выбранного главы региона: сомнения в том, что испытание будет выдержано, испарились уже тогда, когда стал ясен реальный состав участников предвыборной гонки. Впрочем, в кулуарам, сколь многозначительных, столь же и малоосведомленных, до самых выборов гуляли слухи об отставке московского мэра или переходе его на работу в городскую Думу.

А вот самая существенная, на наш взгляд интрига оставалась почти незаметной большинству наблюдателей. 4 декабря состоялись первые значимые выборы после вступления в силу всего комплекса новых избирательных правил. На протяжении всех последних лет "входные барьеры" на рынок политической конкуренции постепенно, но неуклонно повышались: поднялся заградительный барьер, исчезла возможность образования предвыборных блоков, повысился размер избирательного залога и одновременно ужесточились правила сбора подписей. Московские законодатели пошли еще дальше, отменив графу "против всех", установив предельно высокий отсекающий барьер в 10% и понизив порог явки до 20%. Раздраженные нравоучения Центризбиркома в адрес Московской Думы прозвучали пустым звуком: москвичи просто довели до предела те новшества, которые сам ЦИК и инициировал.

Как же прошло это соревнование? Как вели себя партии и кандидаты? Как сработали новые правила? Какие выводы для городской и федеральной политики мы можем сделать по итогам выборов?

Для ответа на эти вопросы - помимо всего прочего - мы располагаем данными предвыборных опросов и экзит-полла (ставшее почти общепринятым название "экзит-ПУЛ" свидетельствует только о том, что английского языка наша политическая элита так и не выучила).

Итак, первый и самый общий урок выборов: система заработала. Избиратель рационально среагировал на смешанную избирательную систему, избрав в парламент "партию власти" и левое и правое "крылышки" к ней. Явка была выше, чем на прошлых выборах и составила почти 35%- это первый ответ Центризбиркому, сомневавшемуся в правомочности снижения порога явки до 20%.

Порча бюллетеней в условиях отмены графы "против всех" составила всего 5,6% - и это при снятой с выборов партии со вторым рейтингом! Кстати, по данным экзит-полла нашего Центра политических технологий (весьма точно угадавшего все основные результаты выборов), 2% избирателей все-таки проголосовали за вычеркнутую "Родину", т.е. в другой ситуации этот показатель был бы еще ниже. Примерно столько же (5-6%) портили и бюллетени в одномандатных округах - гораздо меньше, чем голосование "против всех" на прошлых голосованиях в столице. Вот и второй ответ на претензии Центризбиркома: как только государство перестало провоцировать избирателя на протестное голосование, внося в бюллетени графу "против всех", оно резко снизилось. Правда, уточним, это свидетельствует о весьма высоком благодушии московских избирателей, которого может и не быть в других ситуациях и в других регионах, особенно если общий уровень доверия к власти снизится или с выборов будет грубо снята личность с яркой харизмой (типа нижегородскогоКлиментьева или приморского Черепкова).

А вот что касается заградительного барьера, то он высоковат. 10% на этих выборах - это 227 тысяч избирателей. ЛДПР, к примеру, получило 191 тысячу голосов и ноль мандатов. Правда, и так эффективность голосования в Москве оказалось высокой: в Думу прошли партии, набравшие в сумме 75% голосов - выше, чем на прошлых федеральных выборах. Однако при семипроцентном барьере этот показатель составил бы рекордные 83% (так что по этой позиции критику Центризбиркома, пожалуй, следует признать обоснованной).

Урок второй: уровень конкуренции на "одномандатном компоненте" выборов снизился, и главным следствием этого явления стала "партизация" выборов. Понижение конкуренции - рациональная реакция политиков на повышение входных барьеров. Регистрация через залог подорожала (в Москве на этих выборах она составила 1,350 тыс. рублей), а регистрация через подписи - усложнилась (как показывает практика, придраться к качеству подписей можно практически в любом случае). Поэтому на выборах стало меньше как "городских сумашедших", выдвигающихся чтобы показать себя (им дорого), так и амбициозных предпринимателей (они рассчитали, что вероятность окупаемости повышающихся затрат слишком низка). Действительно, из всех независимых кандидатов лишь двое (если не считать действующих депутатов гордумы, выступавших без партийного флага) смогли набрать более 10% (Ю.Новиков в первом округе и М.Громов в двенадцатом). В основном против фаворитов-инкумбентов выдвинулись кандидаты от думских партий (для них регистрация была бесплатной)или других реальных партий ("Родины", не имевшей права на бесплатную регистрацию, "Яблока", ресурсно обеспеченной "Партии Жизни"). И здесь наблюдается интересный феномен. Как свидетельствует статистика (см. таблицу), результаты партийных кандидатов в высокой степени коррелируют с показателями по партийному списку. Можно предположить, что если бы "Родина" не была снята с выборов, она получила бы порядка 14% голосов (что подтверждается и предвыборными опросами), а коммунисты опустились бы до 10-12%. У "Единой России" такое совпадение означает, что число избирателей, удовлетворенных городской властью в среднем близко к числу удовлетворенных деятельностью "своего" депутата (по округам "единороссы" выставили исключительно действующих депутатов городского парламента). КПРФ, "Родина" и ЛДПР выставили в основном не очень известных избирателю кандидатов (за исключениями таких фигур как Н.Губенко и В.Улас), поэтому избиратель голосовал не столько за них, сколько за партийный флаг, особенно в случае "Родины",вычеркнутой из партийного бюллетеня буквально накануне голосования. "Яблоко" дотянулось до приличного результата только потому, что произвело "децимацию" свою кандидатского корпуса, выведя на выборы в округах только фигуры с "публичным капиталом" - действующих и одного бывшего депутатов Думы (И.Новицкого, В.Катаева, Ю.Загребного), нашумевшего молодежного лидера И.Яшина, кроме того к "Яблоку" мы позволили себе причислить и дочь Б.Немцова Жанну, которая формально являлась независимой, но пользовалась публичной поддержкой "яблочной коалиции". У Партии Жизни высокий результат обманчив: из всего четырех одномандатных кандидатов половину "урожая голосов" заработала вставшая под знамя партии сильный депутат прошлой Думы И.Рукина.

Для федеральных выборов данный вывод, казалось бы, не имеет никакого значения: там одномандатников, увы, не будет. Однако он подтверждает, что "случайных людей" в политике становится меньше, и соответственно значимость "партийного флага" для избирателя возрастает - по крайней мере, "при прочих равных".

Есть и еще одно следствие "партизации", хотя не столь очевидное. Это, пожалуй, третий урок выборов. Московские депутаты в массе своей (хотя и по-разному) очень хорошо работали с электоратом: регулярно отчитывались о своей работе, реагировали на запросы, порой и "подкармливали"; много внимания уделяли и налаживанию связей с исполнительной властью. Теперь система приоритетов для депутата меняется. С мэрией он будет общаться через фракцию (особенно это относится к "списочным" депутатам), а насущной необходимости в регулярных контактах с избирателем у "списочника" не будет: все равно голосуют в первую очередь за партийное знамя, а не за представителя "региональной группы №8". В Москве-то как раз угроза ослабления связи с избирателями не очень высока. Помимо 15 опытных одномандатников в Думе будет не менее 7 списочников, также избиравшиеся ранее по округам (5 единороссов и как минимум 2 либерала), т.е., общий навык, побуждающий депутата "не забывать о народе", имеет шансы сохраниться хотя бы благодаря"критической массе" избранников, привыкших работать именно так. Но есть ли гарантии, что в Государственную Думу придут такие же "списочники"? Добавим, что в Москве группы "списочников" жестко привязаны к территории привычных избирательных округов Госдумы, тогда как федеральное законодательство предусматривает "нарезку" территориальных групп по куда более свободным правилам. Так что зафиксируем потенциальную угрозу ослабления связи федеральных депутатов со своими избирателями, что чревато дальнейшей делегитимизацией законодательной власти и партий.

Четвертый урок. Все же партийная система еще не вышла из кризиса. До московских выборов не дошла Партия пенсионеров, явно обладающая электоральным потенциалом, но погрязшая в разборках, в детали которых позвольте в данном контексте не вдаваться. Из десяти зарегистрированных партий одна снята, три прошли, одна думская чуть-чуть не дотянулась. Но из остальных пяти партией можно назвать только "Зеленых" - им всегда обеспечено пара процентоы "экологически озабоченных" избирателей, но ни процентом больше (по крайней мере, пока в головах людей не потеряют остроту более насущные проблемы). А вот остальные четыре - не партии, а "спойлеры" - политические проекты, не способные ни на что, кроме поверхностной критики или имитации более серьезных партийных игроков. "Спойлер" - по русски "портильщик". Так, Партия жизни портит жизнь "Единой России", "Свободная Россия" - либералам, "Социальная справедливость" - коммунистам, "Народная воля" - "Родине". Целесообразность подобной "порчи" для верхов - небесспорна: так,нетрудно представить, зачем понадобилось воровать голоса у "Яблока" и коммунистов, с "Родиной" вышла накладка: партию сняли, а "портильщик" остался, заняв малопочетное последнее место, а вопрос, кому и зачем понадобилось отнимать голоса у "единороссов", требует слишком пространных размышлений. В итоге, у всех фаворитов "спойлеры" отняли понемножку, но ничем серьезным не навредили, зато урон солидности выборов нанесли - без малого 9% голосов на выборах было подано, честно говоря, ни за что.

Наконец, пятый урок. Выборы в Москве прошли почти идеально гладко. Даже скандальное снятие "Родины" не спровоцировало сильной эрозии легитимности - благо, что прошли три разные и "нормальные" партии. Сопоставление результатов с данными опросов, экзит-поллов и такими тонкими, но показательными деталями, как доля голосов, поданных в переносную урну или через открепительные удостоверения (весьма незначительная, кстати) позволяет отвергнуть гипотезы о сколь-либо заметных искажениях воли избирателей. Но подчеркнем, что эта гладкость достигнута благодаря консолидированности московской власти. Да, был мелкий скандальчик с поддержкой бывшим вице-мэром оппозиционного кандидата. На столе у одной оппозиционной "кандидатши" телекамера зафиксировала портрет лидера партии, которую она поливала с ног до головы (речь, разумеется, о Ю.Лужкове). Но в остальном "московская вертикаль" сработала исключительно четко. Отобрали сильных одномандатников, составили список, нашли выигрышный имидж "команды популярного мэра" - ивперед под развернутыми знаменами с медведем. Против такой команды по спискам еще можно было бороться (что две партии сделали небезуспешно), но в округах она была практически непобедима. Из всех кандидатов в депутаты реальную конкуренцию победителям смогли составить лишь 6 соискателей, получивших 20-28% голосов избирателей. Четверо из них - депутаты МГД, не вошедшие в список "Единой России": И.Рукина, В.Присяжнюк, С.Локтионов, Е.Балашов, а также двое сильных кандидатов от Компартии: В.Улас и Н.Губенко.

Будет ли власть в других регионах и в центре настолько же "отстроенной", а потому уверенной в себе и не впадающей в соблазн грубых решений (даже в Москве не обошлось без снятия оппозиционных партий)? Будет ли она настолько же популярной, а потому поддерживающей в обществе благодушие, а не протест? За два года до федеральных выборов однозначный ответ я бы дать не решился. Но уроки московских выборов достаточно ясны и прозрачны. Посмотрим, насколько они помогут власти подготовиться к главной экзаменационной сессии 2007-2008гг.

13.12.2005