2 апреля Президент РФ Дмитрий Медведев сообщил, что внес в Госдуму поправки в Гражданский кодекс РФ, которые касаются основополагающих институтов гражданского права. По сути, речь идет о принятии новой редакции ГК РФ. Если законопроект будет принят Госдумой в весеннюю сессию, то он вступит в силу в сентябре 2012 года. Куратор разработки документа, министр юстиции Александр Коновалов, назвал документ революционным.
Буквально на днях Росстат опубликовал новую порцию важной макроэкономической статистики и подвёл итоги деловой активности в промышленности России по итогам января-апреля 2012г., которые оказались хуже даже пессимистичных ожиданий экономистов. Темпы роста промышленного производства в целом по всем отраслям народного хозяйства по итогам первых четырёх месяцев текущего года сжались до 3,3%, тогда как ещё по итогам всего 2011г. они превышали 4,7%, а в аналогичном периоде 2011г. превышали 5,5%.
За последние две недели заметно ухудшилась внешняя конъюнктура и ситуация на мировых финансовых рынках. Политический кризис в Греции поставил вопрос о ее присутствии в зоне евро, а последовавшее за этим снижение агентством Moody’s рейтинга 16 испанских банков привело к снижению фондовых индексов по всему миру. При этом, как обычно, развивающиеся рынки отреагировали сильнее, чем развитые. С начала мая американский фондовый индекс S&P 500 снизился на 7%. На столько же процентов снизилась капитализация акций стран, входящих в зону евро (в соответствии с динамикой индекса EURU STOXX 50). Снижение сводного индекса для развивающихся стран (MSCI EM) составило 11%, индекс РТС снизился на 18%. Свой вклад в снижение РТС внесло ослабление курса рубля, последовавшее за снижением цен на нефть до уровней 2011 года. Центральный банк РФ оценил масштабы оттока капитала в апреле в 7 млрд. долл., и, судя по всему, в мае этот процесс продолжился. В этой ситуации более чем странно выглядел дежурный оптимизм главы ЦБ РФ С. Игнатьева, выступавшего на правительственном часе в Госдуме, где он заявил о том, что Россия лучше готова к кризису, чем четыре года назад, а также о том, что не считает нужным проводить политику, направленную на ослабление рубля.
До конца года парламентские выборы в России будут главной темой не только нашей внутриполитической повестки дня. Однако уже сегодня можно предположить, что внешнеполитическое измерение прошедшей 2 декабря избирательной кампании будет ограничено проблемами двусторонних отношений РФ и США, России и ЕС. Не надо быть крупным аналитиком, чтобы предположить обвинения в адрес Кремля в нарушении канонов демократии, а также обвинения российской власти в адрес Запада с советами «не совать свой нос в нашу суверенную демократию». Между тем, такого рода словесные политические дуэли и с нашей стороны, и со стороны наших коллег из США и стран Европы исходят из того, что ситуация внутри России должна оцениваться по неким абстрактным стандартам демократии.
С нашей же точки зрения, российская демократия (либеральная, суверенная и любая другая) должна сравниваться, прежде всего, с демократией постсоветской. Резоны подобного сравнения очевидны. Все бывшие 12 республик СССР (республики Прибалтики не в счет, поскольку с их идентичностью все уже определено, они на сегодня уже часть Запада, члены ЕС и НАТО) имели схожие стартовые возможности. Везде к 1991 году КПСС утратило легитимность и фактическую власть. Везде к этому времени были сформированы мощные неформальные общественные структуры (хотя можно говорить о том, что создавались они вокруг одного принципа - против союзного центра и партаппарата). Везде существовала нацеленность на демократические преобразования. Естественно с разным пониманием того, что есть демократия. И, конечно же, с различного рода дополнениями и префиксами к этому понятию в виду национал-демократии (закавказские республики, Молдова и Украина), исламской демократии (Таджикистан и Узбекистан).
Однако на этом фоне Россия имела серьезное преимущество. В течение 1990-х годов нашей стране удавалось сохранять имидж страны, которая намного дальше других стран СНГ продвинулась в области демократических преобразований (личные свободы, федерализм) и реформировании экономики. Россия не только формально, но и фактически была единственной федеративной страной. В отличие от тех же Грузии или Азербайджана российская элита 1990-х гг. не ставила задачу сформировать этноцентричную модель власти. Отсюда и взгляд на Россию как на "ворота в Европу" (и на Запад вообще). В 1991 году Россия, победившая ГКЧП фактически в одиночку, имела мощный ресурс для упрочения такого представления о своей роли. Именно Россия тогда рассматривалась, как источник легитимности всех постсоветских образований. Это позволяло решать нашему государству многие насущнейшие национальные интересы. Во-первых, это сохраняло за Россией положение эксклюзивного миротворца в СНГ. У России тогда не было реальных политических конкурентов (и даже претендентов на подобную роль) среди постсоветских государств. И США, и Европейский Союз признавали российское доминирование в Евразии, не пытаясь вытеснять нас из тех же «горячих точек». В 1992-1994 гг., когда Москва останавливала грузино-абхазский и грузино-осетинский конфликты, ни Вашингтон, ни Брюссель, не помышляли о своем вмешательстве в эти проблемы. Во-вторых, это притягивало элиты новых независимых государств. В начале 1990-х гг. Россия фактически без сколько-нибудь серьезного внешнего вмешательства могла формировать политические режимы в трех странах Южного Кавказа по своему усмотрению (казус Эдуарда Шеварднадзе в начале 1992 года, казус Гейдара Алиева в 1993 году). Любые избирательные кампании (будь то президентские выборы на Украине и в Белоруссии в 1994 году или выборы президента в Армении в 1996 году) проходили с оглядкой на Москву. При этом претендент, отмеченный поддержкой Кремля, как правило, получал необходимый результат. Москве удавалось также играть роль внутриполитического арбитра в ранее “братских республиках” (споры Александра Лукашенко и белорусского Верховного Совета, противостояние Левона Тер-Петросяна и Вазгена Манукяна). В-третьих, Москва могла рассматриваться, как убежище для политических эмигрантов. Не менее надежное, чем Вашингтон или Брюссель. Выходцы из Азербайджана, Центральной Азии обретали здесь надежное пристанище. И даже, несмотря на это (т.е. еще в «довертикальный период» российской истории), Туркменбаши не позволял себе таких фокусов, как лишение права на второй паспорт (российский) русскоязычного населения Туркменистана.
Таким образом, подводя, предварительный итог, можно сказать, что более продвинутая демократия внутри России позволяла нашему государству сохранять гораздо большее влияние в Евразии, а также представления о себе, как о практически безальтернативном партнере. В той же Грузии до середины 1990-х гг. членство в НАТО вообще всерьез не обсуждалось, было уделом политических маргиналов. Только в июне 1998 году на посту министра обороны Грузии Вардико Надибаидзе был заменен Давидом Тевзадзе, который военное образование получил в США. Следовательно, вопрос о демократии внутри России был не только нашим выбором, но и эффективным инструментом внешнего влияния.
Говорить о том, что “ельцинская политика” в СНГ была сплошной цепью отступлений, как минимум несправедливо. В то же время следует заметить, что именно в ельцинский период в российской политике на постсоветском пространстве были сформированы ущербные подходы и представления, которые после 2000 года получили гипертрофированное развитие. Прежде всего, следует упомянуть складывание “комплекса распада Советского Союза”. Постсоветская российская элита (и при Ельцине, и при Путине) рассматривала распад СССР не как факт образования нового Российского государства, а как историческую трагедию. В этом плане Владимир Путин и его команда ничего нового не привнесли. Россия и в 1990-е годы, и после 2000 года воспринималась собственной элитой как непризнанное государство, не являющееся самодостаточным. Именно это и стало одной из важнейших причин «суверенизации» нашей демократии, и, как следствие, оказало негативное влияние на постсоветское пространство.
С началом «суверенизации российской демократии» националисты и экстремисты в соседних государствах получили идеологический карт-бланш. Теперь они могли (и могут) играть на образе России - мини-СССР, России, как страны, которая стремится возродить некое имперское государства. Подобного рода пропагандистские штампы, конечно же, зачастую далеки от реальности. Они формируют общественную атмосферу, влияют на рост антироссийских настроений. Мы нередко упускаем из виду такой фактор, как асимметрия восприятия. То, что в России нередко воспринимается, как эффективный пиар для внутреннего пользования, то на Украине, в Грузии или в Армении, как «руководство к действию».
Увы, нет у нас рационального понимания того, что распад СССР в других его бывших частях далеко не везде воспринимается, как «геополитическая катастрофа». Таким образом, деградация демократических процедур и институтов в России может восприниматься, как одна из важнейших предпосылок для «вестернизации» СНГ. Запад становится некоей альтернативой. И как всякая неведомая альтернатива она рождает аберрации восприятия (происходит переоценка ресурсов и возможностей США и ЕС, формируется завышенные ожидания от интеграции с евроатлантическим миром). Таким образом, добровольный отказ России от игры на демократическом поле, существенно снижает наш потенциал в Евразии. Во-первых, у нас гораздо меньше возможностей для апелляции к нарушению прав и свобод в соседних странах. Какая критика Грузии или Азербайджана возможна, когда у нас демонстрируются результаты похлеще азербайджанских. Возьмем для сравнения кавказское измерение выборов.
2 декабря 2007 года за «партию власти» в Ингушетии проголосовало 98, 72 %, в Чечне почти 99%, в Дагестане 91, 44 %, в КБР- 96, 12 %. На этом фоне 74, 49 % голосов, поданных за «партию власти» в Адыгее, воспринимаются уже как невероятный либерализм и электоральный плюрализм. Для сравнения на «довыборах» в Азербайджане в нескольких одномандатных округах в мае 2006 года были получены такие результаты. По Товуз-Газах-Агстафинскому округу победителем стал Ильяс Исмайлов (71,14% голосов), пpедседатель пpопpавительственной паpтии "Адалят" ("Спpаведливость"), по Агдамскому поселковому округу N119 победил Бахтияр Садыгов (63,03%) - главный pедактоp газеты "Азеpбайджан", член пpавящей паpтии "Ени Азеpбайджан". По Джалилабад-Масаллы-Билясуварскому ИО N69 фавоpитом стал Фазаил Ибрагимли (49,28%), беспаpтийный, бывший депутат паpламента; по Загатальскому округу N110 - Хикмет Атаев (65,02%), известный∙ вpач-хиpуpг, член пpавящей паpтии "Ени Азеpбайджан", по II Низаминскому округу N38 города Гянджи - Асяф Гаджиев (62,60%), член пpавящей паpтии "Ени Азеpбайджан"; по II Бинагадинскому округу N9 - Рафаэль Джабраилов (31,87%), беспаpтийный; по II Сураханскому округу N31 - Ахмед Велиев (72,55%), член паpтии "Ени Азеpбайджан", pектоp частного унивеpситета; по II Сумгайытскому округу № N42 - Меджид Керимов (81,80%); член паpтии "Ени Азеpбайджан". По Сумгайыт-Апшеронскому округу №44 - Баба Тагиев (64,77%), член паpтии "Ени Азеpбайджан; по Гядабейскому округу N№103 - Рафиг Мамедгасанов (56,64%), член паpтии "Ени Азеpбайджан". Во-первых, отметим сохранение одномандтных округов, дающих вохможности даже беспартийным и даже в Азербайджане получить депутатский мандат. Во-вторых, при абсолютном доминировании «партии власти» «Ени Азербадйжан» результаты нигде не приближаются к 90 %. 2 декабря 2007 года мы стали гораздо ближе к Азербайджану или центальноазиатским государствам по стилистике голосования.
Готов принять реакции оппонентов по поводу объективности «авторитарных откатов» после реформ и прочее. Как пишет Юрий Прокофьев, один из высокопоставленных функционеров ЦК КП РСФСР последних лет Союза, «примеры однопартийной системы - КПСС в Советском Союзе, КПК в Китае, Партия трудящихся Вьетнама. Последние две обозначаются также как партии, осуществляющие гегемонию, поскольку в этих странах существует несколько партий, но фактически и юридически правит неизменно одна. Как показала и продолжает показывать жизнь на примере Китая и Вьетнама, однопартийная система не только не является тормозом в развитии страны, но и способна обеспечивать ее форсированное развитие, если созданы механизмы, ограничивающие злоупотребление властью». Только проблема то в том, что в КНР, Вьетнаме или в Центральной Азии так «исторически сложилось». Там не было такого всплеска демократии, какой наблюдался в России в 1990-е гг. Ни одна из этих государств не воспринимались хотя бы краткий период в качестве «маяков демократии», как это было с РФ 1990-х гг. Отсюда проблема «отката» для этих государств просто не существует. Зато она существует для России, чрезвычайно осложняя жизнь для нас в СНГ. Россия теряет некую легитимность для своих действий, она более не является «самой самой». Она становится в один ряд с другими постсоветским образованиями. Только фокус в том, что у нынешнего Российского государства (не Российской империи, ни не СССР) нет другой легитимности, кроме 1991 и 1993 гг. Следовательно, лишая себя этого фундамента, повышая «управляемость» нашей демократии, власть бьет и по собственной легитимности. В прочем, это уже отдельная история.
Сергей Маркедонов - зав. отделом проблем межнациональных отношений Института политического и военного анализа, кандидат исторических наук
Владимир Путин побывал на общем собрании Российской академии наук. «Проблем, конечно, еще достаточно, они остаются, - сказал президент, выступая перед учеными, - но, думаю, многие в этом зале со мной согласятся, что так называемый период выживания для отечественной науки в целом завершился». Глава государства напомнил, что в 2002 году расходы федерального бюджета на гражданскую науку составляли около 30 миллиардов рублей, а к концу 2011-го выросли в десять раз и достигли 323 миллиардов. По мнению президента, «сегодня мы должны говорить не просто о поддержке науки или даже о возвращении долгов, а о приоритетном партнерстве государства и науки, академий наук, всего научного и образовательного сообщества в интересах опережающего национального развития».
Этот политический сезон для Украины обещает быть очень интересным и насыщенным: выборы, вопрос вхождения в Таможенный союз или сближения с Европой, «дело Тимошенко» и, конечно, возвращение политиков кучмовского призыва. Таким ярким деятелем является Виктор Медведчук, экс-глава Администрации Леонида Кучмы, сыгравший не последнюю роль во многих политических событиях Украины посткучмовского периода. Политик активно комментирует двусторонние отношения, поэтому «Политком.Ру» задал несколько вопросов для разъяснения его позиции: как стоит оценивать перспективы российско-украинских отношений в 2012 году, как парламентские выборы-2012 повлияют на российско-украинские отношения?
23 мая в Ново-Огарево президент Владимир Путин провел встречу с руководством партии «Единая Россия» по кадровому вопросу – представлению кандидатур на должности губернаторов Карелии, Свердловской и Иркутской областей. Но неожиданно Путин пригласил на встречу главу президентского Совета по развитию гражданского общества и правам человека (СПЧ) Михаила Федотова, что внесло в это дежурное мероприятие очевидную интригу. Она связана с позицией президента по скандальному, вызвавшему бурные общественные дебаты законопроекту об ужесточении наказаний за нарушение порядка проведения митингов, который был внесен единороссами в Госдуму сразу после разгона «Марша миллионов» 6 мая, сопровождавшегося столкновениями радикальной части протестующих с полицией.
В последний день апреля в фокусе информационного внимания оказался сюжет про Эргнетский рынок. Его сегодняшняя актуализация объединяет в себе несколько важных вопросов. Они интересны и в контексте динамики грузино-осетинского конфликта, и в контексте внутриполитического развития частично признанной республики после повторных президентских выборов.
Первые украинские оппозиционеры категорически отказались принимать участие в работе Конституционной Ассамблеи. Президент Янукович подписал указ о ее создании 17 мая, назвав специальным вспомогательным органом и назначив руководителем Леонида Кравчука. На первый взгляд, оппозиция демонстрирует бескомпромиссность в борьбе против «преступного режима». Почему же выходит, что «уход в отказ» только на руку власти, которая благодаря оппозиционерам получает свободу действий в продвижении своего проекта Конституции.
RSS 2.0
Взгляд
