После того как на референдуме 15 октября со скрипом был утвержден проект конституции Ирака и тем самым она вступила в силу, остается последний, завершающий этап процесса создания органов государственной власти - выборы в постоянное Национальное собрание. Они должны пройти 15 декабря, после этого будет избран постоянный президент и сформировано правительство. Если все это состоится, нынешние иракские власти, равно как и американцы, разработавшие весь график процесса, смогут триумфально объявить, что их замысел увенчался успехом, Ирак стал самостоятельным демократическим государством. Теоретически новые иракские власти будут даже иметь право предложить американским и другим оккупационным силам покинуть страну.

Фактически же дело будет обстоять далеко не так гладко. Легитимность новых властей будет весьма сомнительной - прежде всего потому, что значительная, если не преобладающая часть арабов-суннитов убеждена, что как январские выборы временного Национального собрания, так и октябрьский референдум означают их поражение и направлены на ущемление их прав в пользу арабов-шиитов и курдов. Ведь те выборы большинство суннитов по призыву своих лидеров бойкотировало, в результате чего суннитское представительство в парламенте оказалось незначительным, и образованная парламентом конституционная комиссия выработала такой проект основного закона страны, который, по мнению суннитов, содержит в себе угрозу расчленения Ирака. Курдистан уже объявлен автономным регионом (каковым он де-факто и был с 1991 года), и не исключается возможность создания других автономных образований; речь может идти, разумеется, о южных провинциях, где шииты составляют большинство. Сунниты опасаются, что если будет создан еще и шиитский регион, вся иракская нефть - а она добывается именно на шиитском юге и курдском севере страны - окажется в руках шиитов и курдов. Правда, чтобы их успокоить, временное Национальное собрание объявило, что доходы от всей иракской нефти будут распределяться равномерно, в соответствии с численностью населения. Но даже если сунниты этому поверят, все равно для них остается главная угроза, о которой суннитские лидеры официально не говорят, делая упор лишь на проблему автономных регионов (и при этом сознательно преувеличивая, даже специально раздувая эту проблему). Эта угроза - превращение Ирака в государство, в котором будут доминировать шииты и курды, что будет означать зеркальное отображение того политического устройства, которое существовало в течение столетий: сунниты у власти, они господствуют в стране, шииты - дискриминируемая община. Теперь же шииты, да еще при поддержке ранее вообще бесправных, хотя постоянно бунтовавших курдов, будут наверху, а сунниты окажутся стоящей на самом низу неравноправной общиной.

Вот в чем сунниты видят опасность реализации проекта, разработанного американцами, шиитами и курдами. Это будет конец эры суннитского господства. Но беда для суннитов в том, что против них работает демографическая реальность: их в три раза меньше среди арабского населения Ирака, чем шиитов, а поскольку американцы, свергнув Саддама Хусейна, принесли в Ирак все принципы формальной демократии ("один человек - один голос" на выборах), сунниты всегда будут в меньшинстве в ходе любого избирательного волеизъявления. Следовательно, сунниты не могут не видеть в нынешнем процессе формирования конституционной власти опасность для своего положения и просто обязаны (так по крайней мере полагают их лидеры) пытаться этот процесс сорвать. Именно поэтому лидеры суннитов стремились к тому, чтобы на референдуме 15 октября проект конституции был отвергнут; они рассчитывали воспользоваться законом, по которому если в каких - либо трех провинциях большинством в две трети голосов население выскажется против конституции, она не сможет вступить в силу. В двух из трех провинций "суннитского треугольника" так и получилось, но в третьей суннитам не удалось набрать две трети голосов "против", и референдум в целом они проиграли.

В каком-то смысле с точки зрения "умиротворения" страны, может быть, было бы даже лучше, если бы конституция была отвергнута: у суннитов было бы "хорошее настроение" (они своего добились), и многие представители суннитской политической элиты решили бы, что вместо того, чтобы продолжать воевать с американцами и багдадскими властями, можно попробовать и дальше действовать в рамках конституционного процесса - опять организовать выборы во временный парламент, причем на этот раз уже не бойкотировать их, а, напротив, добиваться максимального суннитского представительства. Дальше можно было бы и выработать новый проект конституции, исключающий возможность шиитской автономии. Но сейчас об этом говорить уже поздно, и многие сунниты, разочарованные и озлобленные результатами референдума, согласятся с тем, что на мирные конституционные процедуры рассчитывать больше бессмысленно, надо воевать. Поэтому можно ожидать новой волны терроризма, как в преддверии декабрьских выборов, так и после них - ведь ясно, что большинство в постоянном Национальном собрании, как и в нынешнем временном, все равно составят шииты и курды.

Как и сейчас, террористические акты будут направлены не столько против американских военнослужащих - противостоять морским пехотинцам в бою невозможно, хотя по-прежнему их при случае будут взрывать придорожными минами дистанционного управления, сколько против двух других объектов. Первый - это молодые люди, в основном шииты, которые записываются в полицию и армию; боевики-смертники убивают их на вербовочных пунктах. Второй - это мирное шиитское население, которое гибнет главным образом при выходе из мечетей, когда в толпу врезается на полной скорости автомашина со смертником, взрывающим себя вместе с десятками людей. Цель таких акций вовсе не ненависть к шиитам как таковым, а попытка развязать межконфессиональную войну, сознательная провокация, рассчитанная на то, чтобы вызвать ответный удар со стороны шиитских вооруженных формирований, таких как "Бригада Бадр", подчиняющаяся одной из главных шиитских политических партий - Верховному совету исламской революции в Ираке, и "Армия Махди", возглавляемая молодым радикальным клериком Муктадой ас-Садром. Каждое из этих формирований насчитывает, как полагают, примерно 10 тысяч бойцов. Сейчас они проводят ответные " карательные операции " против суннитов, но пока еще небольшого масштаба. Задача суннитских боевиков - спровоцировать подлинную гражданскую войну, вызвать в Ираке такой кошмарный хаос, чтобы американская общественность, окончательно убедившись, что ситуация в этой стране безнадежна, решительно потребовала от Буша начать вывод американских войск. В Ираке находится 135 тысяч американских военнослужащих, и это обходится налогоплательщикам США примерно в 50 млрд. долларов ежегодно.

А когда американцы уйдут, сунниты рассчитывают своими силами справиться с шиитами, которых они презирают и в превосходстве над которыми абсолютно уверены; ведь значительная часть суннитских боевиков, общая численность которых составляет от 30 до 50 тысяч бойцов - это имеющие боевой опыт бывшие офицеры и солдаты саддамовской армии, элитной Республиканской гвардии и спецслужб. Создаваемая и обучаемая американцами иракская полиция насчитывает около 105 тысяч человек, к этому надо добавить 80 тысяч солдат и офицеров армии и спецназа. Против повстанцев и террористов действуют уже 90 батальонов правительственных войск, но далеко не все они обладают достаточной подготовкой и высоким моральным духом; во всяком случае суннитские повстанцы не сомневаются, что без американцев иракская армия и полиция не сможет им противостоять. На их стороне воюют к тому же несколько тысяч боевиков иракского филиала "Аль-Каиды", во главе которого стоит уже ставший знаменитым Абу Мусаб Аз-Заркауи, иорданец по происхождению, самый выдающийся из последователей и учеников Усамы бен Ладена. Руки его по локоть в крови, он лично участвовал в казнях как иракцев, так и иностранцев, захватываемых его людьми. Аз-Заркауи, ваххабит, ненавидящий шиитов почти так же, как американцев и евреев, твердо намерен выгнать из Ирака американцев, нанеся тем самым унизительное поражение "Большому Сатане", а затем создать там исламистское теократическое государство наподобие того, которое было образовано талибами в Афганистане. Режим талибов был уничтожен американцами, но в Ираке исламисты-ваххабиты надеются взять реванш.

Теперь Аз-Заркауи добрался и до своей родины - Иордании. Он взял на себя ответственность за взрывы в трех гостиницах в Аммане, назвав их " гнездами сионистов и крестоносцев", и гордится этой варварской акцией. Цель ее заключалась в том, чтобы, во-первых, "наказать" короля Абдаллу за его фактическую поддержку Америки в иракской интервенции (напомним, что аналогичные акции проводились в Саудовской Аравии, Египте и Турции, тоже считающихся проамериканскими государствами; по логике вещей, надо ждать взрывов и в Кувейте). Во-вторых, Аз-Заркауи должен был продемонстрировать Западу и своим иракским сподвижникам свое могущество, способность наносить удары когда и где захочет. В-третьих, Амман является "перевалочным пунктом" для западных бизнесменов и официальных лиц, направляющихся в Ирак и обратно, и таких людей надо напугать, показав им, что может быть с теми, кто рискует иметь дело с нынешними иракскими властями, "американскими марионетками". Впрочем, возможно, что акция в Аммане окажется для Аз-Заркауи контрпродуктивной: иорданское население, глубоко почитающее хашимитскую династию, которая ведет свое начало от пророка Мухаммеда, крайне возмущено атакой на короля, а также тем, что "арабы убивают арабов" (исполнители теракта в Аммане оказались иракцами). Так или иначе, последние события показывают, что транснациональный исламистский терроризм интенсифицирует свою деятельность, глобальная антитеррористическая коалиция пока что ничего не может с ним поделать, а американо-британская операция в Ираке объективно сыграла исламистам на руку, позволив им создать в этой стране новый плацдарм, гораздо более важный, чем тот, который они имели в Афганистане.

16.11.2005