2 апреля Президент РФ Дмитрий Медведев сообщил, что внес в Госдуму поправки в Гражданский кодекс РФ, которые касаются основополагающих институтов гражданского права. По сути, речь идет о принятии новой редакции ГК РФ. Если законопроект будет принят Госдумой в весеннюю сессию, то он вступит в силу в сентябре 2012 года. Куратор разработки документа, министр юстиции Александр Коновалов, назвал документ революционным.
Буквально на днях Росстат опубликовал новую порцию важной макроэкономической статистики и подвёл итоги деловой активности в промышленности России по итогам января-апреля 2012г., которые оказались хуже даже пессимистичных ожиданий экономистов. Темпы роста промышленного производства в целом по всем отраслям народного хозяйства по итогам первых четырёх месяцев текущего года сжались до 3,3%, тогда как ещё по итогам всего 2011г. они превышали 4,7%, а в аналогичном периоде 2011г. превышали 5,5%.
За последние две недели заметно ухудшилась внешняя конъюнктура и ситуация на мировых финансовых рынках. Политический кризис в Греции поставил вопрос о ее присутствии в зоне евро, а последовавшее за этим снижение агентством Moody’s рейтинга 16 испанских банков привело к снижению фондовых индексов по всему миру. При этом, как обычно, развивающиеся рынки отреагировали сильнее, чем развитые. С начала мая американский фондовый индекс S&P 500 снизился на 7%. На столько же процентов снизилась капитализация акций стран, входящих в зону евро (в соответствии с динамикой индекса EURU STOXX 50). Снижение сводного индекса для развивающихся стран (MSCI EM) составило 11%, индекс РТС снизился на 18%. Свой вклад в снижение РТС внесло ослабление курса рубля, последовавшее за снижением цен на нефть до уровней 2011 года. Центральный банк РФ оценил масштабы оттока капитала в апреле в 7 млрд. долл., и, судя по всему, в мае этот процесс продолжился. В этой ситуации более чем странно выглядел дежурный оптимизм главы ЦБ РФ С. Игнатьева, выступавшего на правительственном часе в Госдуме, где он заявил о том, что Россия лучше готова к кризису, чем четыре года назад, а также о том, что не считает нужным проводить политику, направленную на ослабление рубля.
Каталог интервью со спортсменами и тренерами. Инфоканал Олимпиады 2008.
wrestlingua.com
ВЗГЛЯД
ПРИГЛАШЕНИЕ НА КАЗНЬ
Валерий Выжутович
Сопредседатель фракции 'Родина' Дмитрий Рогозин недавно предложил отменить мораторий на смертную казнь. 'В России должна быть восстановлена смертная казнь, хватит прикрываться псевдодемократическим бантиком, навязанным нам Европой', - сказал он журналистам после закрытых слушаний в Госдуме о ситуации на Северном Кавказе. Призывы казнить террористов звучат периодически. Как правило - после громких терактов. На этот раз они прозвучали после событий в Нальчике. О радикальном способе умиротворения боевиков, пользуясь каждым новым поводом, одобрительно отзываются многие российские политики. Выразительнее всех однажды высказался Владимир Жириновский: 'Трибунал! Казнить на Красной площади в Москве!'
Государственные деятели с высоких трибун произносят то же, что говорят промеж собой, сидя на кухне, сотни тысяч, а может, и миллионы их соотечественников. Массовое правосознание, в сущности, мало изменилось с тех времен, когда оно выражало себя криком: 'Повесить, расстрелять как бешеных собак!'. А эскалация терроризма в России возбуждает разговоры о том, не пора ли нам отменить мораторий на смертную казнь.
Между тем европейское сообщество ждет от России совершенно иного решения. А именно - ратификации международного протокола об отмене смертной казни. Потому что припозднились мы. Европа еще в июле 2002 года окончательно отказалась от высшей меры наказания. Именно тогда маленькое государство Андорра ратифицировало специальный протокол к европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Андорра была последней, чья подпись требовалась для вступления документа в законную силу. Россия же оказалась в числе 26 государств, которые подписали протокол, но не ратифицировали.
В чем дело? Подтверждает ли Россия свои обязательства отказаться от смертной казни? Эти обязательства были ею даны в мае 1996 года при вступлении в Совет Европы, но международно-правового оформления так и не получили. Действует лишь мораторий на смертную казнь. Но мораторий - еще не отмена. Я готов назвать поддающийся точному исчислению минимум сторонников полного упразднения у нас высшей меры: 150. Именно столько людей, приговоренных к смертной казни, ждут окончательного решения своей участи.
Если Россия на самом деле собирается привести свой Уголовный кодекс в соответствие с западными правовыми стандартами (членство в Совете Европы к тому обязывает), ей следует поторопиться. Затянувшаяся неопределенность начинает все больше раздражать наших европейских партнеров, не понимающих, почему страна, на словах разделяющая международные принципы гуманизма, не хочет узаконить отказ от высшей меры. Ссылки на терроризм, поставляющий кандидатов на 'вышку', не принимаются. Несколько лет назад тогдашний Генеральный секретарь Совета Европы Вальтер Швиммер в беседе с российским министром юстиции Юрием Чайкой деликатно заметил: 'Я был бы очень разочарован, если бы Россия оказалась последней страной, которая не отменила законодательно смертную казнь... Цивилизованные страны должны показать разницу между шариатским судом, который действовал в Чечне, и демократическим справедливым правосудием'.
Ну в самом деле. Если присоединение к Европе будет постоянно зависеть от нашей внутренней политической конъюнктуры, то подходящий момент для отмены смертной казни не наступит никогда. Вот и теперь, после Нальчика, всякие разговоры об отказе от 'вышки' вроде бы не ко времени. Во всяком случае представители профильных комитетов Госдумы ускорять ратификацию протокола явно не намерены.
Ну ладно политики - они держат нос по ветру. Но Александр Солженицын, человек независимого ума, невосприимчивый ни к каким конъюнктурным поветриям, твердит о том же: 'Россия сможет покончить с терроризмом, только возродив смертную казнь'. Писатель, которого наш президент числит духовным отцом нации, полагает, что 'бывают времена, когда для спасения общества смертная казнь нужна'.
Для Александра Исаевича, не находящего никакой опоры в европейской цивилизации и упорно наставляющего Россию на свой 'особый путь', подобные умонастроения естественны и органичны. А главное - они не расходятся с массовым ожиданием. Социологи уже перестали проводить опросы на эту тему ввиду заведомой предрешенности их результатов. Правда, тут я напомнил бы высказывание видного русского криминалиста прошлого века, профессора Александра Федоровича Кистяковского: 'С воззрениями народными необходимо во многих случаях считаться; это не мешало бы твердо помнить и некоторым защитникам смертной казни; но считаться с ними без разбору, только потому, что они народные, - значило бы иногда обречь все успехи цивилизации на совершенную гибель'.
Если власть будет считаться с 'воззрениями народными', то высшая мера неотменима. Ни в одной стране общественное мнение не одобряет подобного милосердия государства к отпетым душегубам. Нужна политическая воля. Не будь ее, просвещенная Европа до сих пор практиковала бы казни 'по просьбам трудящихся'.
В этом смысле российские граждане ничем не отличаются от европейцев. Мне рассказывали: в Ульяновске первое заседание комиссии по помилованию началось с прочувствованной речи ее председателя (бывшего судьи) во славу смертной казни. Если так пойдет повсюду, стародавнее присловье 'остальное добавит прокурор' будет вытеснено более актуальным: 'Остальное добавит комиссия по помилованию'.
'Путина провоцируют на возвращение к смертной казни', - говорит советник президента по вопросам помилования Анатолий Приставкин. Что ж, публичным обещанием утвердить европейскую пунктуацию в классической фразе 'казнить нельзя помиловать' Путин пока себя не связал. Уж он-то с его интересом к истории, должно быть, знает, сколько российских правителей поддались в свое время такому соблазну и чем потом все кончилось. Дочь Петра Первого Елизавета, весьма набожная особа, восходя на престол, дала обет во все время своего царствования никого не лишать жизни. Но ее гуманные побуждения, встреченные глухим строптивым ропотом дворянства и чиновничьей бюрократии, не простерлись дальше замены палаческого топора на палаческий кнут. Или те же большевики: начав на второй день своей революции с декрета об отмене смертной казни, они к лету 1918-го уже воздавали кому следует красным террором.
Дело, конечно, не только в исторической традиции - не в том, что христианская заповедь 'не убий' в России веками сочеталась с жесточайшими казнями, а на главной площади страны церкви и поныне соседствуют с Лобным местом. Дело в сегодняшних наших реалиях, мало приспособленных к дарованию милости головорезам. Пока ежедневно на просторах родного отечества человеческая жизнь истребляется в масштабах конвейерного производства, пока она не стоит ни копейки, до тех пор общественное мнение будет восставать против упразднения высшей меры.
Сами же споры о том, не пора ли и нам приобщиться к мировой цивилизации, исключающей из правового обихода пулю, электрический стул или виселицу, уже стали в России навязчивыми до отвращения - по причине их полнейшей бесплодности. Иногда кажется: если на что и пора вводить мораторий, так, пожалуй, на эту дискуссию, лишенную в наших общественных обстоятельствах всякого практического смысла. Нужна, повторяю, политическая воля. И пока ее нет, говорить тут не о чем.
Владимир Путин побывал на общем собрании Российской академии наук. «Проблем, конечно, еще достаточно, они остаются, - сказал президент, выступая перед учеными, - но, думаю, многие в этом зале со мной согласятся, что так называемый период выживания для отечественной науки в целом завершился». Глава государства напомнил, что в 2002 году расходы федерального бюджета на гражданскую науку составляли около 30 миллиардов рублей, а к концу 2011-го выросли в десять раз и достигли 323 миллиардов. По мнению президента, «сегодня мы должны говорить не просто о поддержке науки или даже о возвращении долгов, а о приоритетном партнерстве государства и науки, академий наук, всего научного и образовательного сообщества в интересах опережающего национального развития».
Этот политический сезон для Украины обещает быть очень интересным и насыщенным: выборы, вопрос вхождения в Таможенный союз или сближения с Европой, «дело Тимошенко» и, конечно, возвращение политиков кучмовского призыва. Таким ярким деятелем является Виктор Медведчук, экс-глава Администрации Леонида Кучмы, сыгравший не последнюю роль во многих политических событиях Украины посткучмовского периода. Политик активно комментирует двусторонние отношения, поэтому «Политком.Ру» задал несколько вопросов для разъяснения его позиции: как стоит оценивать перспективы российско-украинских отношений в 2012 году, как парламентские выборы-2012 повлияют на российско-украинские отношения?
23 мая в Ново-Огарево президент Владимир Путин провел встречу с руководством партии «Единая Россия» по кадровому вопросу – представлению кандидатур на должности губернаторов Карелии, Свердловской и Иркутской областей. Но неожиданно Путин пригласил на встречу главу президентского Совета по развитию гражданского общества и правам человека (СПЧ) Михаила Федотова, что внесло в это дежурное мероприятие очевидную интригу. Она связана с позицией президента по скандальному, вызвавшему бурные общественные дебаты законопроекту об ужесточении наказаний за нарушение порядка проведения митингов, который был внесен единороссами в Госдуму сразу после разгона «Марша миллионов» 6 мая, сопровождавшегося столкновениями радикальной части протестующих с полицией.
В последний день апреля в фокусе информационного внимания оказался сюжет про Эргнетский рынок. Его сегодняшняя актуализация объединяет в себе несколько важных вопросов. Они интересны и в контексте динамики грузино-осетинского конфликта, и в контексте внутриполитического развития частично признанной республики после повторных президентских выборов.
Первые украинские оппозиционеры категорически отказались принимать участие в работе Конституционной Ассамблеи. Президент Янукович подписал указ о ее создании 17 мая, назвав специальным вспомогательным органом и назначив руководителем Леонида Кравчука. На первый взгляд, оппозиция демонстрирует бескомпромиссность в борьбе против «преступного режима». Почему же выходит, что «уход в отказ» только на руку власти, которая благодаря оппозиционерам получает свободу действий в продвижении своего проекта Конституции.
RSS 2.0
Взгляд
