На прошедшей неделе председатель Госдумы РФ Борис Грызлов заявил, что проект Конституционного акта Союзного государства России и Белоруссии будет представлен на рассмотрение Высшего совета союза уже 15 ноября. Он отметил, что Акт получил одобрение экспертных групп двух стран. Госсекретарь Союзного государства Павел Бородин в свою очередь выразил мнение, что референдум по новой Конституции Союза может состояться уже весной следующего года.

Сроки принятия самого Основного закона называются разные: от ноября-декабря 2006 года (то есть накануне выборов в России) до 2008-2010 года (в этом случае его судьбу будут решать, видимо, "преемники" нынешней власти). Таким образом, сейчас и само Союзное государство - практически виртуально, и его Основной закон - временный. Тем не менее, в акте прописана "паритетная" структура российско-белорусского союза: двухпалатный парламент (в Палату представителей войдут 28 представителей от Белоруссии и 75 - от России; в Палате союза стороны будут представлены равными долями); исполнительная власть делегируется Совмину; главный орган власти - Высший совет.

Напомним, что подготовка Конституционного акта длится уже много лет. В 1996 году, когда российского президента Бориса Ельцина ждали тяжелые выборы, вопрос о принятии Конституционного Акта был более чем актуален. Он давал возможность Ельцину реабилитироваться за решения, принятые в Беловежской пуще и связанные с распадом СССР. Возможность апеллировать к теме Союза России и Белоруссии "работала" на создание образа Ельцина как объединителя "земель русских". Однако сейчас для Владимира Путина эта тема не актуальна: в глазах населения России он не отвечает за развал СССР, а в результате своей деятельности он и без того имеет имидж патриота и державника. В 1997 году Конституционный акт также рассматривали в Кремле с точки зрения решения проблемы "третьего срока" для Бориса Ельцина. Однако против этого выступили тогда заместители председателя правительства РФ Анатолий Чубайс и Борис Немцов.

В 2003 году стороны вновь близко подошли к его принятию, однако непреодолимые разногласия тогда сразу же поставили отношения двух стран на грань кризиса. Для России было важно добиться введения единой валюты с 1 января 2005 года, однако этот процесс саботировал Александр Лукашенко. Он выступал против того, чтобы право эмиссии денежных средств принадлежало исключительно ЦБ России. Кроме того, в 2003 году страны не сумели договориться по другому принципиальному вопросу - создании СП между ОАО "Газпром" и "Белтрансгазом". Российская сторона намеревалась приобрести контрольный пакет акций исходя из стоимости белорусской компании максимум в $600 млн. Минск готов продать миноритарный пакет акций исходя из оценки компании в $5 млрд. После этого последовала газовая война между двумя странами, которая, как казалось, полностью похоронила идею дальнейшей интеграции двух стран.

В действительности главная проблема кризиса 2003 года состояла в том, что Александр Лукашенко готовился к референдуму о продлении своих полномочий и был крайне заинтересован в реализации проекта интеграции с Россией. Выражением этого проекта и должен был стать Конституционный акт, работа над которым в первой половине 2003 года была ускорена. Однако Россия попыталась четко связать одобрение Акта с введением единой валюты и созданием СПС "Газпрома" и "Белтрансгаза". Россия стремилась к реальной экономической интеграции, в то время как у Белоруссии главным приоритетом была политика - создание наднациональных органов без реальных обязательств перед Россией. После того, как идея принятия Конституционного акта провалилась, Александр Лукашенко пригрозил вынести на обсуждение свой проект документа. Однако последовавший кризис в отношениях двух стран не позволил ему этого сделать. Ситуация на два года была фактически заморожена.

Все начало меняться после цветных революций в Грузии и Украине. Россия столкнулась с проблемой потери своего геополитического влияния на постсоветском пространстве: Белоруссия фактически остается единственной безусловно пропроссйской страной. Исходя из этого, Москва не заинтересована в ослаблении Лукашенко, и в 2005 году встречи двух лидеров заметно участились. Было принято решение о создании совместной системы ПВО, сотрудничестве в космической отрасли. В число предметов переговоров вновь вернулась тема союзного государства. Павел Бородин даже заявил летом этого года, что с 1 января 2006 года будет введена единая валюта. Такие разговоры, безусловно, преждевременны, однако сам факт актуализации темы интеграции показателен.

Выросла и потребность Лукашенко в поддержке Москвы. Белоруссию называют "последней диктатурой" в Европе, усиливается давление со стороны Запада, а предстоящие выборы в 2006 году могут оказаться весьма непростыми. Ужесточение отношений Белоруссии с Западом толкает белорусского президента на то, чтобы быть более сговорчивым с Россией.

Однако все это является лишь фоном, на котором обе страны начали предпринимать шаги по реальному продвижению принятия Конституционного акта. Вопрос "Почему именно сейчас?" стал главным на страницах печати. Здесь можно выдвинуть несколько версий.

Первая версия - "проблема 2008". Исходя из ожиданий того, что Владимир Путин сохранит реальную власть в России и после 2008 года, СМИ и эксперты пытаются найти механизм, формулу ухода президента. Одним обсуждаемых вариантов является создание Союза России и Белоруссии, который мог бы возглавить Владимир Путин. Однако этот вариант представляется одним из наиболее маргинальных.

Во-первых, принятие Конституционного акта не решает главную проблему - предоставление главе Союза реальных властных полномочий. Текст Конституционного акта предусматривает создание коллегиального высшего органа, куда вошли бы лидеры двух стран. Органы исполнительной власти также формировались бы на паритетной коллегиальной основе. Сами же страны при этом должны сохранить свой суверенитет. Как заявил Павел Бородин, объединение будет происходить по принципу ЕС. В то же время он не исключил, что к моменту вынесения Конституционного акта на референдум (по его мнению, это может произойти уже весной следующего года), в нем появится институт президента и вице-президента. Как заявил Бородин в интервью "Российской газете", оба руководителя должны будут избираться на основании всеобщего, прямого, тайного голосования. При этом он предложил продлить срок правления президента и вице-президента до 7 лет, что, по мнению Бородина, автоматически влечет за собой увеличение и сроков правления президентов двух стран.

Однако даже в случае крайне маловероятного на сегодняшний день введения поста президента, его роль будет сопоставима с нынешним президентом Союза Сербии и Черногории. Ни России, ни Белоруссии реального объединения не нужно: это требует отказа от власти одного из президентов. Лукашенко также позиционирует себя не только в качестве "друга России", но и "отца белорусской нации" и потеря этого статуса может повлечь за собой сужение социальной базы его поддержки. Более того, до 2008 года создать дееспособный союз просто невозможно. Наконец, создание реального Союза требует внесения поправок в Конституции двух стран (что не исключил Бородин). Пока для России на эту тему наложено табу.

Во-вторых, против использования Союза для решения "проблемы-2008" выступает часть путинского окружения. Показательно заявление высокопоставленного источника из российских властных структур. По его словам, Россия не удовлетворена проектом Конституционного акта российско-белорусского союза и не допустит проведения референдума по этому вопросу до осени 2006 года, когда в Белоруссии пройдут президентские выборы. По его словам, основная проблема - "отсутствие в проекте документа четкого понимания, к какой модели мы стремимся: полное объединение, евроинтеграция, или мы оставляем все как есть. У Минска ответа на этот вопрос нет". В Кремле также весьма противоречивое отношение к самому Лукашенко: к нему очень скептическое отношение как к действительному партнеру по управлению потенциальным Союзом.

Против использования Союза для решения "проблемы-2008" выступает и Запад. Владимир Путин хочет сохранить оптимальные отношения с западными странами: проводя жесткую политику внутри страны, он намерен оставаться членом G8 - клуба развитых стран. Союз с Лукашенко для Запада будет означать, что Путин пошел по стопам своего коллеги, а сильное давление на Белоруссию сразу же распространится и на Россию. Более того, трудно себе представить, чтобы Владимир Путин шел на выборы президента Союзного государства в связке с такой одиозной для западного сообщества фигурой, как Лукашенко.

Наконец, против использования Союза для решения "проблемы-2008" выступает вся белорусская элита: и желающий сохранить свои полномочия Лукашенко, и ориентированная на Запад оппозиция. Таким образом, возникает опасность того, что российский президент втянется в совершенно не нужные ему белорусские проблемы.

Вторая версия формирования принятия Конституционного акта - поддержка Москвой президента Белоруссии на фоне непростых для последнего выборов в 2006 году. В начале октября единым кандидатом от политической оппозиции на выборах президента Белоруссии стал Александр Милинкевич: впервые белорусская оппозиция сумела консолидироваться и преодолеть разногласия ради противостояния президенту. Растет давление и со стороны Запада: Прибалтика и Польша начинают вещание независимых радиостанций на территории страны, увеличивается финансирование оппозиции. Вокруг предстоящих выборов активно формируется ожидание очередной "цветной" революции.

В связи с этим обращает на себя внимание тот факт, что 19 октября на совещании Лукашенко пообещал провести кадровые чистки в правительстве и своем ближайшем окружении после президентских выборов 2006 года. Как заявил пресс-служба Объединенной гражданской партии, Лукашенко заявил: "никаких кадровых чисток до выборов не будет, но после них останутся только те, кто умеет работать. Кто не понял - будете обижаться на себя. Я предупредил". Тем самым он вынужден, с одной стороны, уверять элиту в том, что сумеет выиграть выборы, и это неизбежно, а с другой стороны - предупреждает тех, кто сомневается в этом, о санкциях за отступление от поддержки главы страны. Это также означает, что повод для волнения, судя по всему, у него есть: часть элиты не прочь договориться с Западом (многие чиновники хотели бы жить в объединенной Европе), другая часть пытается выйти на Кремль и заручиться поддержкой Москвы.

На этом фоне Александр Лукашенко вынужден позиционировать себя как безальтернативный партнер России. Конституционный акт ему нужен как для подтверждения этого, так и для реализации глобального исторического проекта. Это даст Лукашенко возможность претендовать на роль исторической фигуры, сближающего "братские" народы. Как и в 2003 году, когда президент Лукашенко готовился к референдуму, проблема принятия акта поднимается им на фоне предстоящих выборов. И если Россия в 2003 году обуславливала это определенными требованиями, то сейчас основной торг идет лишь по тексту самого акта.

Россия же действует вполне в рамках своей прежней логики поддержки пророссийских лидеров. Так, в преддверии президентских выборов в Украине Владимир Путин несколько раз ездил в эту страну, подписывались документы о реализации масштабных проектов (например, о взыскании НДС за экспорт в стране назначения или создании ЕЭП). В случае с Белоруссией, если эта тактика будет продолжена, Россия рискует столкнуться с ростом критики со стороны Запада и новым витком противостояния. Что же касается самого Союза - то он скорее останется не более чем одной из ключевых PR-составляющих избирательной кампании Лукашенко.

Третья версия предусматривает, что ускорение работы над Конституционным актом является выгодным обеим странам PR-ходом. И в России, и в Белоруссии есть значимая доля избирателей, которые положительно оценивают создание Союза и принятие акта может добавить политических очков обоим лидерам.

Однако есть и еще одна версия происходящего, которая носит экономический характер. Как известно, Россия добивалась от Белоруссии двух самых главных уступок в обмен на подписание Конституционного Акта. Первая - введение единой валюты - фактически уже похоронена, и разговоры об этом носят скорее спекулятивный характер. Однако вторая уступка - создание СПС "Газпрома" и "Белтрансгаза" - до сих пор остается актуальным. 11 октября собрание акционеров ОАО "Белтрансгаз" приняло решение в течение трех месяцев выкупить акции у физических лиц для передачи их в собственность государства. Очевидно, что это является шагом к созданию СП. Возможно, стороны действительно сдвинулись в переговорах по созданию СП, что стало достаточным для согласия России на подписание Конституционного акта.

На фоне ухудшения геополитической ситуации вокруг Белоруссии и роста заинтересованности России в сохранении пророссийского режима в этой стране прежние разногласия отошли на второй план и во многом стали "отработанными" (например, введение единой валюты). В то же время ценность поддержки нынешней власти в Белоруссии, напротив, выросла, что делает возможным более активно подходить к совместным проектам. Однако активизация работы над Конституционным актом вовсе не означает начала реальной интеграции: даже в случае проведения референдума и выборов в парламент Союза, наднациональные органы будут бутафорией. Также не исключено, что как только обе страны подойдут к вопросу о действительном одобрении документа, прежние разногласия вновь станут непреодолимыми.

24.10.2005