Президент России Владимир Путин своим указом назначил Леонида Меламеда генеральным директором государственной корпорации «Российская корпорация нанотехнологий». Таким образом, назначен менеджер, ответственный за самый масштабный и амбициозный российский научный проект последних десятилетий. Другими ответственными за реализацию этого проекта являются первый вице-премьер Сергей Иванов (председатель правительственного совета по нанотехнологиям), директор Курчатовского института Михаил Ковальчук (заместитель председателя этого совета) и министр образования и науки Андрей Фурсенко (председатель наблюдательного совета Российской корпорации нанотхнологий).

Нанотехнологии - это набор методик регулирования структуры и состава вещества, основанных на манипуляциях с отдельными атомами и молекулами в масштабах 1-100 нанометров. 1 нанометр (нм) равен 10 в минус девятой степени метра. Данное название возникло в результате добавления к весьма общему понятию «технология» приставки «нано», означающей изменение масштаба в миллиард раз. Использование характерных особенностей веществ на расстояниях порядка нанометров создает дополнительные, совершенно новые возможности для выработки технологических приемов, связанных с электроникой, материаловедением, химией, механикой и многими другими областями науки. Получение новых материалов и развитие новых методик обещает произвести новую научно-техническую революцию в таких сферах как информационные технологии, производство конструкционных материалов, изготовление фармацевтических препаратов, конструирование сверхточных устройств.

По мнению ректора МГУ Виктора Садовничего, в России уже сейчас выпускается около 1,6 тысячи изделий, содержащих нанопродукты. Ученые МГУ, к примеру, из тончайшей нанопроволоки создали цинковый лес и вырастили титановый апельсин. Уже созданы легкий наноструктурированный бетон, энергосберегающая фара с нанодиодами, нанодисперсный раствор для автомобильного двигателя и другие полезные изобретения. В свою очередь, Андрей Фурсенко считает, что через 2-3 года объем рынка в этом секторе экономики будет составлять «десятки миллиардов долларов». По его словам, уже сегодня этот рынок оценивается в миллиарды рублей. В частности Фурсенко отметил, что уже сейчас существуют проекты, где используются нанотехнологии, в том числе новые конструкционные материалы, водородная энергетика и проч. Михаил Ковальчук полагает, что роль нанотехнологий может быть еще большей. По его мнению, цель нанотехнологического проекта заключается в качественном изменении всего технологического базиса экономики, и в этом смысле он носит общецивилизационный характер. В условиях перехода к экономике, основанной на знаниях, проект одновременно должен быть ориентирован на создание конечной рыночной продукции.

Роль нанотехнологий велика и в инновационном сценарии развития экономики страны, разработанном Минэкономразвития. Министерство считает, что Россия должна к 2020 году занять лидирующие позиции на четырех-шести мировых рынках высокотехнологичной продукции. Для этого сначала нужно повысить удельный вес инновационной продукции на внутреннем рынке (до 25-35%, или более чем в 10 раз). Именно нанотехнологии, по сценарию МЭРТа, должны помочь поднять на новый уровень российскую авиацию, ракетно-космическую промышленность, судостроение, электронику, атомную промышленность и информационные технологии.

Видимо, исходя из этих и аналогичных оценок, президент России принял принципиальное решение сделать нанотехнологии безусловным приоритетом российской научно-технической политики. Предусматривается концентрация на этом направлении финансовых ресурсов, не только сопоставимых, но и превосходящих по своим масштабам выделяемые на развитие нанотехнологий в странах-конкурентах России. Другое дело, что конкуренты способны финансировать одновременно значительное количество приоритетных программ, а Россия даже при нынешних нефтяных доходах может сейчас в аналогичной степени развивать лишь один научно-технический мегапроект.

Еще в сентябре 2006 года правительство одобрило концепцию Федеральной целевой программы (ФЦП) развития нанотехнологий на 2007-2010 годы. В марте нынешнего года министерство образования и науки представило в правительство проект ФЦП, предусматривавший общий объем финансирования в размере 30 млрд рублей, начиная с 2007 года. В середине апреля Владимир Путин выступил на совещании в Курчатовском институте по вопросам нанотехнологий, заявив, что «это то направление деятельности, на которое государство не будет жалеть никаких средств». Тогда же он поручил Сергею Иванову контролировать правильность расходования государственных средств (в июне это поручение было подтверждено назначением Иванова главой вновь созданного совета при правительстве, курирующего данную сферу).

Немаловажно, что совещание проходило в Курчатовском институте – на «площадке» влиятельного научного администратора Михаила Ковальчука, которого считают одним из инициаторов данного проекта. 18-19 января в этом учреждении уже состоялась всероссийская конференция «Исследования и разработки по приоритетному направлению развития науки и техники», основное внимание в ходе которой было также уделено нанотехнологиям. Ковальчук наряду с Курчатовским институтом возглавляет Институт кристаллографии и является ученым секретарем Совета при президенте по науке и высоким технологиям – последняя должность обеспечивает ему официальный доступ к главе государства. Летом нынешнего года он также стал исполняющим обязанности вице-президента Академии наук, курирующим развитие нанотехнологий по «академической» линии. Формулировка «исполняющий обязанности» связана с тем, что Ковальчук не является академиком (он лишь член-корреспондент РАН) и, по уставу Академии, не может быть избран вице-президентом. Однако мало кто сомневается, что после следующих выборов академиков он получит такую возможность.

Отметим также, что Михаил Ковальчук является братом Юрия Ковальчука, хорошо знакомого президенту еще по Петербургу влиятельного крупного акционера питерского банка «Россия» и отца руководителя департамента по реализации национальных проектов в российском правительстве и ближайшего сотрудника в этом качестве Дмитрия Медведева (как и Михаил Ковальчук является заместителем в «нанотехнологическом» совете другого вероятного кандидата в преемники Сергея Иванова). Юрий Ковальчук также в конце 80-х годов был заместителем директора Института физико-технических проблем Жореса Алферова; другим заместителем был нынешний министр Фурсенко. Такие связи, безусловно, еще более увеличивают аппаратные возможности ученого, которого считают главным «лоббистом» приоритетного развития нанотехнологий.

Совещание в Курчатовском институте с участием Владимира Путина состоялось незадолго до того, как 26 апреля президент выступил с посланием Федеральному собранию, в котором значительное внимание уделяется нанотехнологиям, причем предусматривается существенное увеличение количества средств, выделяемых на реализацию этой программы. Президентом в послании было объявлено о создании Российской корпорации нанотехнологий, для финансирования которой будет выделено уже не 30, а 130 млрд рублей (а на первом заседании правительственного совета была уже названа цифра в 200 млрд).

Уже 19 июля Владимир Путин подписал принятый парламентом в кратчайшие сроки федеральный закон «О Российской корпорации нанотехнологий», которая должна будет осуществлять инвестиционную и внешнеэкономическую деятельность по реализации проектов в области нанотехнологий в России и за рубежом, в том числе с участием иностранного капитала. Предусматривается также право корпорации осуществлять предпринимательскую деятельность и распределять полученную прибыль исключительно в этих целях. Сергей Иванов заявил, что основная задача, которая стоит перед Российской корпорацией по нанотехнологиям - создание конкурентоспособной национальной инновационной модели, соответствующей самым высоким мировым стандартам.

Таким образом, корпорация должна быть не только научно-исследовательской, но и коммерческой структурой с огромным (особенно по российским меркам) бюджетом. Обращает на себя внимание стремление государства привлечь к финансированию развития нанотехнологий и крупный бизнес – в состав наблюдательного совета корпорации наряду с крупными чиновниками (включая министров Фурсенко, Германа Грефа и Виктора Христенко) вошел глава группы ОНЭКСИМ Михаил Прохоров, считающий необходимым выстраивание цепочки от академической науки до рынка. Также членом совета стал Анатолий Чубайс, который в следующем году уходит с поста председателя правления РАО «ЕЭС России» в связи с ликвидацией этой структуры. Не исключено, что он и после этого будет продолжать участие в государственно значимых нанопроектах. В последнее время он воспринимался как «уходящая» фигура, но нанокорпорация стала его новым значимым ресурсом.

Возможно, что именно Чубайс предложил кандидатуру Леонида Меламеда на пост гендиректора корпорации, которым в данной ситуации мог стать только топ-менеджер с солидной репутацией. До своего нынешнего назначения Меламед возглавлял инвестиционно-финансовую корпорацию «Алемар». В 1998-2000 годах он возглавлял концерн «Росэнергоатом», а затем в течение четырех с половиной лет был первым заместителем Чубайса в РАО «ЕЭС России». В то время в СМИ отмечалось, что в РАО Меламеда характеризовали как профессионала, сыгравшего главную роль в наведении финансового порядка в холдинге – очевидно, задача соблюдения финансовой дисциплины станет для него одной из основных и в новой корпорации. Обращает на себя внимание, впрочем, тот факт, что Меламед не принадлежал к «ближнему кругу» Чубайса, состоящему из его соратников по работе в Госкомимуществе в 90-е годы. Таким образом, несмотря на свою прежнюю работу в РАО ЕЭС, он может считаться фигурой, в достаточной степени дистанцированной от Чубайса. В своей деятельности на новом посту он будет ориентироваться на «государеву волю» - судя по явной заинтересованности Владимира Путина в проекте развития нанотехнологий, он может сохранить интерес к нему и после своего ухода с президентского поста. Напрашивается аналогия с другим «большим проектом» - проведением Зимней Олимпиады-2014 в Сочи – который Путин, насколько можно судить, будет продолжать курировать и после выборов 2008 года.

Обратим внимание, кроме того, и на то, что топ-менеджером проекта не стал выходец из «питерского» окружения Владимира Путина, как это произошло с другими крупными государственными корпорациями («Газпром», «Рособоронэкспорт», ОАО РЖД). Представляется, что лидирующую роль в корпорации все равно будет играть Михаил Ковальчук как значительно более аппаратно влиятельная фигура, чем Меламед. Впрочем, в современной России схожая управленческая схема уже существует – вспомним «Роснефть», во главе которой находятся «питерец» Сечин и «непитерец» Богданчиков. Проект развития нанотехнологий может стать большим «прорывом» в научно-технической сфере. Он востребован как властью, так и обществом, которое соскучилось по масштабным инициативам, свойственным советской эпохе и подчеркивающим высокий статус страны. Он выгоден влиятельным фигурам в окружении президента, которые получают дополнительные ресурсы и усиливают свою аппаратную роль. Впрочем, у проекта есть и свои риски. Первый из них – правильность определения задачи – связан с выбором именно нанотехнологий как безусловного научно-технического приоритета. В данном случае многие научные проекты, чтобы не быть закрытыми или оказаться на «голодном пайке», начинают мимикрировать, чтобы подпасть под понятие «нанотехнологий», следовательно, сохранить финансирование и, возможно, даже приобрести приоритетный характер. Второй риск – сама форма крупной государственной корпорации с учетом того, что данный рынок носит пока незначительный характер. Существует опасность бюрократизации управленческого процесса, что особенно болезненно могут воспринимать небольшие негосударственные компании, которые сейчас реально занимаются нанотехнологическими проектами.

Третий риск – традиционная для современной России коррупция, которая приобрела системный характер и способна нанести ущерб самому благому начинанию. Особенно если учесть, что основное финансирование проектов возьмет на себя государство, а частные инвесторы играют в них на сегодняшний момент явно вспомогательную роль в рамках российского понимания социальной ответственности бизнеса. Отметим, что в США ситуация принципиально иная. Когда в 2000 году была принята правительственная программа «Национальная нанотехнологическая инициатива», то государство выделило на первый год ее реализации 270 млн долл., а частные компании вложили в 10 раз больше.

Алексей Макаркин – заместитель генерального директора ЦПТ

10.09.2007