2 апреля Президент РФ Дмитрий Медведев сообщил, что внес в Госдуму поправки в Гражданский кодекс РФ, которые касаются основополагающих институтов гражданского права. По сути, речь идет о принятии новой редакции ГК РФ. Если законопроект будет принят Госдумой в весеннюю сессию, то он вступит в силу в сентябре 2012 года. Куратор разработки документа, министр юстиции Александр Коновалов, назвал документ революционным.
Буквально на днях Росстат опубликовал новую порцию важной макроэкономической статистики и подвёл итоги деловой активности в промышленности России по итогам января-апреля 2012г., которые оказались хуже даже пессимистичных ожиданий экономистов. Темпы роста промышленного производства в целом по всем отраслям народного хозяйства по итогам первых четырёх месяцев текущего года сжались до 3,3%, тогда как ещё по итогам всего 2011г. они превышали 4,7%, а в аналогичном периоде 2011г. превышали 5,5%.
За последние две недели заметно ухудшилась внешняя конъюнктура и ситуация на мировых финансовых рынках. Политический кризис в Греции поставил вопрос о ее присутствии в зоне евро, а последовавшее за этим снижение агентством Moody’s рейтинга 16 испанских банков привело к снижению фондовых индексов по всему миру. При этом, как обычно, развивающиеся рынки отреагировали сильнее, чем развитые. С начала мая американский фондовый индекс S&P 500 снизился на 7%. На столько же процентов снизилась капитализация акций стран, входящих в зону евро (в соответствии с динамикой индекса EURU STOXX 50). Снижение сводного индекса для развивающихся стран (MSCI EM) составило 11%, индекс РТС снизился на 18%. Свой вклад в снижение РТС внесло ослабление курса рубля, последовавшее за снижением цен на нефть до уровней 2011 года. Центральный банк РФ оценил масштабы оттока капитала в апреле в 7 млрд. долл., и, судя по всему, в мае этот процесс продолжился. В этой ситуации более чем странно выглядел дежурный оптимизм главы ЦБ РФ С. Игнатьева, выступавшего на правительственном часе в Госдуме, где он заявил о том, что Россия лучше готова к кризису, чем четыре года назад, а также о том, что не считает нужным проводить политику, направленную на ослабление рубля.
СТАБИЛЬНОСТЬ И БЕЗОПАСНОСТЬ ВАЖНЕЕ АДМИНИСТРАТИВНОЙ ЮРИСДИКЦИИ
Сергей Маркедонов
В июне 2007 года проблема Пригородного района (спорной территории между двумя республиками Северного Кавказа) снова оказалась в центре внимания СМИ и общественности Северной Осетии и Ингушетии. Напомним, что в результате осетино-ингушского конфликта (октябрь-ноябрь 1992 года, первый межэтнический конфликт на территории РФ) территорию конфликтного района покинуло более 30 тысяч ингушей. И сегодня проблема их возвращения является главным камнем преткновения в процессе нормализации отношений между двумя соседними республиками.
Новый всплеск информационной и общественной активности начался после того, как 13 июня 2007 года судебные приставы выполнили решение суда Пригородного района об «освобождении незаконно захваченных земель» и принудительно перевезли пять семей вынужденных переселенцев из поселка Майский в поселок Новый на границе двух республик. Именно как «освобождение незаконно захваченных земель» рассматривается эта операция в Северной Осетии. «Стихийный городок ингушских переселенцев Майский больше не существует». Так резюмировал итоги работы судебных приставов глава администрации поселка Майский (не стихийного, а официального) Микаэл Тимурзиев. По словам же представителя пресс-службы МВД Северной Осетии, «каких-либо противоправных действий в отношении переселенцев допущено не было».
Вообще, руководство Северной Осетии не раз озвучивало свои критерии того, как должен проходить процесс возвращения вынужденных переселенцев. По словам министра по делам национальностей Северной Осетии Таймураза Касаева, «процесс возвращения ингушских переселенцев в Пригородный район идет уже давно. 365 семей сегодня могут спокойно заезжать в населенные пункты, в город Владикавказ. Те, кто хочет, возвращаются. Но проблема в том, что за это время у многих беженцев выросли дети, и теперь эти дети говорят: в дом отца я не пойду, дайте мне новый дом. А у нас четкая статистика. Около 5 тыс. человек имеют право на возвращение. Не больше. С ними вопрос решаем. Но есть, например, категория граждан, которые не имели оформленного жилья,- их 3800 человек. 500 человек вообще жили в общежитии, а теперь они требуют жилье. Но это же незаконно. По селу Октябрьскому 227 семей числится в базе данных ФМС. Из них только у 99 - законное оформление домов. Мы им говорим: докажите, что это домовладение принадлежало вам, приведите соседей, которые это подтвердят».
Форсировать процесс возвращения беженцев власти Северной Осетии опасаются и по соображениям безопасности. По словам того же Касаева, «есть два населенных пункта - селения Октябрьское и Ир, куда мы не разрешаем возвращаться. Только в маленьком Ире 100 человек пострадало во время конфликта. Я не говорю про Октябрьское, где до сих пор носят траур по погибшим. И когда поднимают списки тех беженцев, кто хочет туда вернуться, оказывается, это в основном те, кто участвовал в конфликте. Мы не можем допустить их возвращения в этот район». Соображения безопасности, конечно, необходимо принять в расчет. В них, безусловно, присутствует логика. Однако очевидно также, что без полноценного постконфликтного урегулирования о стабильности всего Северного Кавказа можно будет надолго забыть. Естественно, вопросы собственности должны решаться строго в правовом поле (а не в соответствии с этнической собственностью на землю), но закрывать возможности для диалога двух обществ, формировать идентичность на основе конфликта 1992 года также бесперспективно. Следовательно, должны быть найдены компенсаторные механизмы для тех, кто не может вернуться в места своего прежнего проживания. И это должны быть такие механизмы, которые не будут восприниматься как подачка или одолжение, которые будут признаны получателями, как легитимная компенсация.
В Ингушетии на проблему «переселения» существуют диаметрально противоположные взгляды. После акции судебных приставов в Назрани у здания представительства федерального инспектора по Ингушетии началась акция протеста. По словам одного из участников этой акции, операция судебных приставов не обошлась без эксцессов (несколько человек были доставлены в больницу). Помимо акции у зданий федерального инспектора порядка 40 человек провели пикетирование офиса миграционной службы в Назрани. По словам руководителя ингушской правозащитной организации «Машр» Магомеда Муцольгова, «ни о какой законности в подобных случаях не может идти и речи. Посмотрите, что происходит. 14 лет власти Северной Осетии игнорируют этих людей, нарушая их конституционные права, нарушая Европейскую конвенцию о защите прав и основных свобод человека, и вдруг у кого-то появляется "гениальная" идея перенести вагончики с одного поля на другое и назвать это поселком».
Однако одной Назранью общественные акции противников переселения не ограничились. 20 июня 2007 года группа ингушских вынужденных переселенцев из Северной Осетии обратилась в Москве к главе представительства УВКБ (Управления Верховного комиссара по беженцам) ООН в РФ Вольфгангу Мильцоффу с просьбой принять их для обсуждения своих проблем. В тексте обращения на имя Мильцоффа ингушские активисты выдвигают следующие тезисы: «Пятнадцатый год, мы - вынужденные переселенцы из Пригородного р-на и г. Владикавказа, не можем вернуться на свою малую историческую родину. Наши попытки возвращения на места прежнего проживания встречают организованное сопротивление со стороны осетинского руководства. На беженцев натравливают толпу хулиганов, совершающих противоправные действия, которые не пресекаются правоохранительными органами и работниками Южного федерального округа во главе с Полпредом в ЮФО». Таким образом, в Ингушетии конкретный казус (решение судебной инстанции и ее исполнение судебными приставами) рассматривают в гораздо более широком контексте многолетнего неразрешенного до конца осетино-ингушского конфликта. Наверное, иной реакции трудно было бы ожидать, поскольку обе стороны (и осетинская, и ингушская) предлагают «свою правду», интерпретируя одно и то же событие с диаметрально противоположных позиций. Компромиссы на сегодняшний день не стали составной частью мирного процесса вокруг Пригородного района.
Но какова же в этой ситуации позиция федерального центра? Напомним, что до сих пор единственной стороной, которая не дала политико-правовую оценку событий 1992 года (и их последствий) является федеральный центр. Более того, такая оценка считается политически неактуальной. Могу сказать, что именно по этому вопросу мне не единожды доводилось разговаривать с чиновниками очень высокого ранга, ответственными за решение этой проблемы. Их позицию можно определить формулой: «Давайте не будем бередить прошлое!» Как будто в республиках Кавказа это прошлое не бередят и без помощи Кремля?! Главной же целью российской политики в Пригородном районе они видят исполнение наказа Владимира Путина о скорейшем решении этой проблемы. Но эту проблему российский президент обещал решить к концу 2006 года. Между тем, на дворе 2007 год, и острота осетино-ингушского спора не стала меньшей. Хочется напомнить также, что когда-то в 1960-е гг. несгибаемый большевик Анастас Микоян, говоря о карабахской проблеме, высказался в том духе, что, мол, «давайте не ворошить этот муравейник». Такая позиция привела к тому, что этот «муравейник» затем разворошил весь Советский Союз.
В июне 2007 года позиции федеральных чиновников не были также четко заявлены. 19 июня директор Федеральной миграционной службы РФ Константин Ромодановский заявил, что временный городок в Майском ликвидирован на законных основаниях. Остальные же чиновники (включая и представителей Южного федерального округа) предпочли хранить молчание. Что ж, возможно, конкретное юридическое решение и можно рассматривать как правильное и правовое. Однако осетино-ингушский конфликт - это не спор вокруг одного поселка. И вообще, это не гражданский процесс вокруг спорного имущества. Необходимо определение базисных принципов разрешения этого конфликта, равно как и разработка методики постконфликтного урегулирования. По словам ингушского правозащитника Магомеда Муцольгова, этот конфликт способен разрешить Кремль (и должен разрешать именно федеральный центр). Не споря с самой посылкой Муцольгова (действительно, федеральный центр должен быть более активен и заметен), нельзя полностью согласиться с теми путями, которые он предлагает. «Необходимо принять лишь одно справедливое и законное решение об исполнении всех статей закона «О реабилитации репрессированных народов», - призывает ингушский правозащитник. Таким образом, речь идет о выполнении статей 3, 6 и 7 Закона, предполагающих территориальную реабилитацию репрессированных народов. Между тем, реализация такой идеи стала бы прецедентом не менее опасным, чем косовский. Закрепление определенной территории за определенной этнической группой спровоцировало бы «черный передел» не только на Кавказе. В Дагестане на «территориальную реабилитацию» претендуют чеченцы-аккинцы (и эти претензии могут стать несправедливостью уже по отношению к представителям других этнических общностей). Между Калмыкией и Астраханской областью есть спорные вопросы по т.н. «черным землям».
И такого рода примеров немало. Кстати, и в Грозном многие имеют свои территориальные претензии к соседней Ингушетии. Таким образом, сверхзадача Кремля - четко определить, что представители любой этнической общности могут проживать в любой точке РФ. И не просто определить, но и реализовать это право. Иначе одним Пригородным районом проблема регионального апартеида не ограничится.
Административная принадлежность Пригородного района на самом деле второстепенный вопрос. Куда важнее другое! Смогут ли ингуши комфортно чувствовать себя на территории Северной Осетии (иметь там возможности учиться, лечиться, работать, делать карьеру, владеть собственностью или получить компенсацию за ее утрату). Именно эти пункты должны стать приоритетными в деле разрешения конфликта. Граждане одного государства (осетины и ингуши) не должны чувствовать себя представителями двух враждебных сообществ. А значит, и Северная Осетия не должна быть территорией без ингушей. Что же касается понятия «репрессированный народ», то оно, рожденное на излете советской власти в период «перестройки», должно быть существенным образом переосмыслено. В годы всевластия КПСС от тоталитарного режима пострадали все граждане СССР вне зависимости от национальности. Страдали не этносы, а граждане государства, мыслящие и действующие вопреки «линии партии»! Среди узников ГУЛАГа русских было не меньше, чем всех остальных. Можно ли считать на этом основании русских как «самых пострадавших»? Думается, что преодоление советского наследия возможно лишь после того, когда прекратится поиск тех, кто больше или меньше пострадал. Уважение прав человека и гражданина (а не этнические маркеры) должны быть положены в основу государственной национальной политики. Таким образом, главным уроком конфликта вокруг Пригородного района должен стать следующий тезис. Не важно, кто будет осуществлять юрисдикцию над этой территорией. Важно, чтобы граждане РФ осетинской и ингушской национальности могли бы там мирно жить, получая равные гражданские права и равную защиту российского государства и закона.
Сергей Маркедонов - зав. отделом проблем межнациональных отношений Института политического и военного анализа, кандидат исторических наук
Владимир Путин побывал на общем собрании Российской академии наук. «Проблем, конечно, еще достаточно, они остаются, - сказал президент, выступая перед учеными, - но, думаю, многие в этом зале со мной согласятся, что так называемый период выживания для отечественной науки в целом завершился». Глава государства напомнил, что в 2002 году расходы федерального бюджета на гражданскую науку составляли около 30 миллиардов рублей, а к концу 2011-го выросли в десять раз и достигли 323 миллиардов. По мнению президента, «сегодня мы должны говорить не просто о поддержке науки или даже о возвращении долгов, а о приоритетном партнерстве государства и науки, академий наук, всего научного и образовательного сообщества в интересах опережающего национального развития».
Этот политический сезон для Украины обещает быть очень интересным и насыщенным: выборы, вопрос вхождения в Таможенный союз или сближения с Европой, «дело Тимошенко» и, конечно, возвращение политиков кучмовского призыва. Таким ярким деятелем является Виктор Медведчук, экс-глава Администрации Леонида Кучмы, сыгравший не последнюю роль во многих политических событиях Украины посткучмовского периода. Политик активно комментирует двусторонние отношения, поэтому «Политком.Ру» задал несколько вопросов для разъяснения его позиции: как стоит оценивать перспективы российско-украинских отношений в 2012 году, как парламентские выборы-2012 повлияют на российско-украинские отношения?
23 мая в Ново-Огарево президент Владимир Путин провел встречу с руководством партии «Единая Россия» по кадровому вопросу – представлению кандидатур на должности губернаторов Карелии, Свердловской и Иркутской областей. Но неожиданно Путин пригласил на встречу главу президентского Совета по развитию гражданского общества и правам человека (СПЧ) Михаила Федотова, что внесло в это дежурное мероприятие очевидную интригу. Она связана с позицией президента по скандальному, вызвавшему бурные общественные дебаты законопроекту об ужесточении наказаний за нарушение порядка проведения митингов, который был внесен единороссами в Госдуму сразу после разгона «Марша миллионов» 6 мая, сопровождавшегося столкновениями радикальной части протестующих с полицией.
В последний день апреля в фокусе информационного внимания оказался сюжет про Эргнетский рынок. Его сегодняшняя актуализация объединяет в себе несколько важных вопросов. Они интересны и в контексте динамики грузино-осетинского конфликта, и в контексте внутриполитического развития частично признанной республики после повторных президентских выборов.
Первые украинские оппозиционеры категорически отказались принимать участие в работе Конституционной Ассамблеи. Президент Янукович подписал указ о ее создании 17 мая, назвав специальным вспомогательным органом и назначив руководителем Леонида Кравчука. На первый взгляд, оппозиция демонстрирует бескомпромиссность в борьбе против «преступного режима». Почему же выходит, что «уход в отказ» только на руку власти, которая благодаря оппозиционерам получает свободу действий в продвижении своего проекта Конституции.
RSS 2.0
Взгляд
