2 апреля Президент РФ Дмитрий Медведев сообщил, что внес в Госдуму поправки в Гражданский кодекс РФ, которые касаются основополагающих институтов гражданского права. По сути, речь идет о принятии новой редакции ГК РФ. Если законопроект будет принят Госдумой в весеннюю сессию, то он вступит в силу в сентябре 2012 года. Куратор разработки документа, министр юстиции Александр Коновалов, назвал документ революционным.
Буквально на днях Росстат опубликовал новую порцию важной макроэкономической статистики и подвёл итоги деловой активности в промышленности России по итогам января-апреля 2012г., которые оказались хуже даже пессимистичных ожиданий экономистов. Темпы роста промышленного производства в целом по всем отраслям народного хозяйства по итогам первых четырёх месяцев текущего года сжались до 3,3%, тогда как ещё по итогам всего 2011г. они превышали 4,7%, а в аналогичном периоде 2011г. превышали 5,5%.
За последние две недели заметно ухудшилась внешняя конъюнктура и ситуация на мировых финансовых рынках. Политический кризис в Греции поставил вопрос о ее присутствии в зоне евро, а последовавшее за этим снижение агентством Moody’s рейтинга 16 испанских банков привело к снижению фондовых индексов по всему миру. При этом, как обычно, развивающиеся рынки отреагировали сильнее, чем развитые. С начала мая американский фондовый индекс S&P 500 снизился на 7%. На столько же процентов снизилась капитализация акций стран, входящих в зону евро (в соответствии с динамикой индекса EURU STOXX 50). Снижение сводного индекса для развивающихся стран (MSCI EM) составило 11%, индекс РТС снизился на 18%. Свой вклад в снижение РТС внесло ослабление курса рубля, последовавшее за снижением цен на нефть до уровней 2011 года. Центральный банк РФ оценил масштабы оттока капитала в апреле в 7 млрд. долл., и, судя по всему, в мае этот процесс продолжился. В этой ситуации более чем странно выглядел дежурный оптимизм главы ЦБ РФ С. Игнатьева, выступавшего на правительственном часе в Госдуме, где он заявил о том, что Россия лучше готова к кризису, чем четыре года назад, а также о том, что не считает нужным проводить политику, направленную на ослабление рубля.
Статьи, публикуемые от имени Михаила Ходорковского, с самого начала вызывают двойственное отношение. Статус узника дает моральную защиту - у нас принято к таким людям относится с сочувствием. Отказ смириться с поражением и стремление даже в тюрьме продолжить политическую деятельность могут вызвать уважение. Но после знакомства с содержанием статей появляются уже совсем другие чувства. Первоначально создается впечатление, что автор (можно называть его "условным Ходорковским") ничего не понял - или делает вид, что ничего не понял - но продолжает настаивать на своем. А может он не хочет ничего понимать? Если так, то остается только упорство и азарт игрока-одиночки. Но политика не шахматы, в ней, при всех оговорках, очень важны категории цели и ответственности.
Сценки из российской политики, равно как и предложения и проекты, которые выходят за подписью Ходорковского, отличает одно примечательное свойство: они фундаментально безответственны. Отвечая на вопрос "кто виноват?" автор последовательно стремится уйти от ответственности. Сначала "козлами отпущения" за ситуацию в стране были назначены "неправильные" либералы 1990-х годов, сейчас - политическая элита, которая не захотела поделиться властью. Мимоходом узнаем, что, оказывается, негативные "ценности конца 90-х" возникли именно после того, как в 1996 году был отвергнут компромисс с КПРФ. А совсем не тогда, когда постсоветские чиновники и предприниматели стали - на словах и на деле - объяснять всем остальным: "У нас теперь капитализм, и мы ни за что не отвечаем".
Отсутствие ответственности отличает и авторские ответы на вопрос "что делать?" Как можно было написать, что в 1996 году только Геннадий Зюганов мог ответить на основные запросы российского общества - "справедливость", "чувство собственного национального достоинства", "нравственность в политике", "страх перед неопределенностью будущего"? Как может минимально ответственный человек утверждать, что результаты "авторитетного социологического опроса" отражают реальную политическую повестку? Не существует вменяемых политиков, которые обещают бесплатные социальные блага в советских объемах. Откровенная неадекватность автора освобождает от необходимости воспринимать всерьез его аргументы. (Включая описанные в статье обстоятельства и цели подзабытого "Обращения 13" в марте 1996 года.) То, что предлагается - не рецепт для страны.
Но может быть это удобная политическая формула для крупного бизнеса? В самой деле, зачем автору (или тем, кто пишет от его имени) красные? И почему статья полна заклинаниями о неизбежности "левого поворота"? Ответ нужно искать в тех разделах статьи, где речь идет о легитимности крупного капитала. Нас пытаются убедить, что приход к власти коммунистов способен примирить ценности свободы, которые воплощает бизнес, и ценности справедливости, которым привержено общество. Похоже, что вопросы, связанные с ротацией власти, для автора - вещь служебная, главное же состоит в том, чтобы обеспечить легитимацию крупной частной собственности. Другими словами, олигархам нужен новый буфер, который позволит примириться с их существованием. Но нынешние российские левые - в отличие от западных и центральноевропейских - продолжают выступать за масштабную ренационализацию. Никакого мирного сосуществования между сообществом крупных предпринимателей и КПРФ быть не может. Но дело не только в "особенностях национальной левизны". Проблема поставлена в принципе неверно: проблемы легитимности бизнеса не решаются на общенациональных выборах.
Легитимность крупной частной собственности не зависит от того, какая политическая сила в данный момент находится у власти. У правительства и бизнеса разные сферы ответственности и общественное мнение отдает себе в этом отчет. Крупная частная собственность нелегитимна в современной России не потому, что она появилась "несправедливо", а прежде всего потому, что "не работает": ее существование не меняет к лучшему жизнь большинства российских граждан. Легитимной крупную частную собственность способно сделать не левое правительство (и уж тем более не "социальная ответственность бизнеса", добровольная или принудительная), а долговременный и социально значимый экономический рост.
Возможно, главная привлекательность левых для "условного Ходорковского" состоит совсем не в их гипотетической силе, а в их вполне реальной слабости (управленческой и стратегической). В этом случае, победа левых на выборах дает олигархам шанс восстановить свое политическое влияние. Предполагается, что слабая левая власть может быть "упакована" владельцами крупных состояний точно так же, как они это сделали с политической элитой во второй половине 1990-х годов. (Правда, последующие события показали, что "упаковка" оказалась непрочной.) Но можно ли "левый поворот" считать надежным политическим рецептом для сообщества крупного бизнеса? Коллективное партнерство большого бизнеса с коммунистами неосуществимо: победившие на выборах левые неизбежно начнут претворять в жизнь свои представления о "правильной" экономике. Выстраивание привилегированных отношений со слабыми левыми управленцами возможно только в русле индивидуальных стратегий. Выиграть могут отдельные олигархи, но никак не все сообщество крупного бизнеса. Надо полагать, что больше всего шансов на благосклонность будет у тех, кто заблаговременно позаботится о том, чтобы стать союзником (и "кошельком") левых. Вольно или невольно, автор статьи предает сообщество, от имени которого выступает. "Левый поворот" - манифест индивидуального спасения, а совсем не политическая программа крупного бизнеса. Перед нами пример "чистой" игры, свободной от какого-либо идеологического или политического содержания (и обязательств). Разумеется, за исключением интересов самого игрока.
Следует ли нам восхищаться изобретательностью и упорством, с которым автор статьи старается остаться "в строю"? Судите сами. Если политическому игроку свойственно масштабное нарушение чувства реальности, то возникает вопрос: а не кукла ли он на самом деле в руках других более опытных игроков. Надо полагать, в 2003 году Михаил Ходорковский верил, что у него есть собственная политическая игра. На самом деле он оказался фигурой в чужой игре и внес крупный вклад в тот "авторитарный застой", который, по его (или не его) словам, сейчас наблюдается. Начало "дела ЮКОСа" разрушило отношения власти и бизнеса. Выиграли от этого только силовики. Все остальные, так или иначе, проиграли (возможно, включая Владимира Путина). Интересно узнать, кто - помимо виртуальных левых - является партнером автора статьи в политической игре под названием "левый поворот". Из всех группировок в правящем слое к левым всегда были близки только силовики. В свою очередь левые даже в 90-е годы аккуратно вычитали силовые структуры из "антинародного режима", который предавали анафеме.
Вывод можно сформулировать по-разному. В той мере, в которой "условный Ходорковский" представляет кого-то, помимо себя самого, можно сказать, что безответственной элите все также необходимо слабое государство, и она готова на многое - вплоть до союза с коммунистами - для того, чтобы вернуться в комфортное состояние второй половины 1990-х годов. А вот для оценки "чистой" политической игры лучше всего подходит фраза одного литературного персонажа конца XIX века: "Всей России провалиться, лишь бы мне чай пить".
Владимир Путин побывал на общем собрании Российской академии наук. «Проблем, конечно, еще достаточно, они остаются, - сказал президент, выступая перед учеными, - но, думаю, многие в этом зале со мной согласятся, что так называемый период выживания для отечественной науки в целом завершился». Глава государства напомнил, что в 2002 году расходы федерального бюджета на гражданскую науку составляли около 30 миллиардов рублей, а к концу 2011-го выросли в десять раз и достигли 323 миллиардов. По мнению президента, «сегодня мы должны говорить не просто о поддержке науки или даже о возвращении долгов, а о приоритетном партнерстве государства и науки, академий наук, всего научного и образовательного сообщества в интересах опережающего национального развития».
Этот политический сезон для Украины обещает быть очень интересным и насыщенным: выборы, вопрос вхождения в Таможенный союз или сближения с Европой, «дело Тимошенко» и, конечно, возвращение политиков кучмовского призыва. Таким ярким деятелем является Виктор Медведчук, экс-глава Администрации Леонида Кучмы, сыгравший не последнюю роль во многих политических событиях Украины посткучмовского периода. Политик активно комментирует двусторонние отношения, поэтому «Политком.Ру» задал несколько вопросов для разъяснения его позиции: как стоит оценивать перспективы российско-украинских отношений в 2012 году, как парламентские выборы-2012 повлияют на российско-украинские отношения?
23 мая в Ново-Огарево президент Владимир Путин провел встречу с руководством партии «Единая Россия» по кадровому вопросу – представлению кандидатур на должности губернаторов Карелии, Свердловской и Иркутской областей. Но неожиданно Путин пригласил на встречу главу президентского Совета по развитию гражданского общества и правам человека (СПЧ) Михаила Федотова, что внесло в это дежурное мероприятие очевидную интригу. Она связана с позицией президента по скандальному, вызвавшему бурные общественные дебаты законопроекту об ужесточении наказаний за нарушение порядка проведения митингов, который был внесен единороссами в Госдуму сразу после разгона «Марша миллионов» 6 мая, сопровождавшегося столкновениями радикальной части протестующих с полицией.
В последний день апреля в фокусе информационного внимания оказался сюжет про Эргнетский рынок. Его сегодняшняя актуализация объединяет в себе несколько важных вопросов. Они интересны и в контексте динамики грузино-осетинского конфликта, и в контексте внутриполитического развития частично признанной республики после повторных президентских выборов.
Первые украинские оппозиционеры категорически отказались принимать участие в работе Конституционной Ассамблеи. Президент Янукович подписал указ о ее создании 17 мая, назвав специальным вспомогательным органом и назначив руководителем Леонида Кравчука. На первый взгляд, оппозиция демонстрирует бескомпромиссность в борьбе против «преступного режима». Почему же выходит, что «уход в отказ» только на руку власти, которая благодаря оппозиционерам получает свободу действий в продвижении своего проекта Конституции.
RSS 2.0
Взгляд
