На прошедшей неделе прошла встреча президента России Владимира Путина с активистами молодежного антифашистского движения "Наши": глава государства поддержал их деятельность, хотя и сохранил дистанцию, не оказав им прямой политической поддержки. Политическая борьба за симпатии российской молодежи становится одной из самых значимых интриг ближайших двух лет: именно она может стать одним из факторов, определяющих исход парламентского и президентского выборного цикла.

Последние год-полтора в прошлое уходит стереотип о том, что молодежь - вне политики. Сейчас можно говорить о появлении двух новых тенденций, которые в сумме работают на повышение политизации и резкий рост вовлеченности молодежи в политику. "Цветные" революции в Грузии и Украине показали, что электорально пассивная молодежь может оказаться активным участником массовых акций, которые оказывают серьезное влияние на политические процессы.

Кроме того, в самой России непопулярные социальные реформы привели к политической активизации населения, что вылилось в январские акции протеста. Если пенсионеры или малообеспеченные граждане страны протестовали против отмены льгот, то молодежь, особенно студенчество, выступало против отмены отсрочек от армии (хотя масштабы были невелики). Иными словами, на фоне "заразных", с психологической точки зрения, "революций" для молодежи появился и повод проявить себя на политическом поле. Рост политизированности молодежи пытаются использовать как власть, так и оппозиция. Борьба за молодежь резко обострилась.

С точки зрения интересов Кремля, наибольшие опасения вызывает рост оппозиционности молодежи и возможности ее использования в качестве уличной силы по аналогии с "Майданом". Кремль крайне болезненно реагировал после января 2005 года на любые спонтанные проявления протеста. Например, сигнальным стало образование в Санкт-Петербурге движения "Идущие без Путина". Кроме того, США намерены увеличить финансирование продвижения демократии в России, что означает возможную поддержку на грантовой основе и отдельных оппозиционных лидеров. В более активной работе с молодежью заинтересованы и российские оппозиционные партии, которые понимают, что выбор этой группы в условиях, когда политическая борьба во время выборов и сразу после их окончания может быть перенесена на улицу, будет гораздо более значимым, чем в прошлые избирательные циклы.

Итак, первая тенденция на молодежном поле - это активная работа администрации президента по организации молодежи и стимуляции ее к поддержке государственной власти. Именно на это направлено создание движения "Наши", предшественником которого были "Идущие вместе" (у них общий лидер - Якеменко). Но если "Идущие" в значительной степени дискредитировали себя "стрельбой по воробьям" (особенно участием в кампаниях против ряда писателей), то "Наши" с самого начала позиционируют себя как более солидный проект, направленный как на противодействие оппозиции, радикальную часть которой они отождествляют с фашизмом (не случайно прилагательное "антифашистское" использовано в названии движения). Например, к фашистам они относят не только националистов, но и либералов (Ирину Хакамаду, Владимира Рыжкова, Гарри Каспарова и т.д.).

Кроме того, движение "Наши" призвано содействовать также карьерному продвижению ее членов, получению дополнительного образования, доступу к известным экспертам, политикам. В итоге участникам движения дается шанс стать кадровым резервом управленцев страны. Это удачный ход, так как после середины 90-х годов политическая система становилась все боле бюрократизированной, вертикальная мобильность - все более затруднительной, а бизнес и промышленность уже поделены между крупными игроками.

Наконец, существенно сокращаются и сужаются "входы" в политическую среду после избирательной реформы. Возможностей для самореализации у молодежи становится все меньше, что и используют "Наши". Напомним, что кремлевский куратор проекта Владислав Сурков говорил, что "Нашим" будет передана страна в управление. Самым ярким примером "работы" стратегии привлечения молодежи и использования мотивации политических амбиций является сам факт проведения встречи Владимира Путина с активистами "Наших".

Слухи о том, что такая встреча планируется, были еще в середине июля, когда ожидалось прибытие Владимира Путина на Селигер, где проходил слет "нашистов". Тот факт, что разговор шел в "узком" составе на "территории" президента (в его резиденции в "Завидово"), говорит о нежелании президента полностью солидаризироваться с "Нашими". В то же время привлечение президента к проекту "Наши" как раз было призвано сыграть на политических амбициях молодежи и ощущении причастности к высшей власти.

Прежде всего, президент на встрече с "Нашими" поблагодарил движение "за активное участие в подготовке и проведении мероприятий, связанных с 60-летием Победы в Великой Отечественной войне" (в середине мая движение провело многотысячную акцию, приуроченную к Дню Победы_. "Также хочу поблагодарить вас за создание центров гражданской инициативы, - сказал президент. - Насколько я понял, первый из них начал свою работу в Грозном". Однако здесь же Путин добавил: "Если вы не будете заорганизованы, не будете работать по шаблону, то сможете помочь не руководству страны, а обществу, государству в решении действительно очень важных и сложных проблем и вопросов, как сейчас модно говорить, тех вызовов, перед которыми стоит страна. Особенно в молодежной среде - с одной стороны, это и алкоголизм, и наркомания, а с другой - фобии, радикальные проявления в сфере межнациональных отношений, в религиозных вопросах. Без всяких сомнений, вы можете очень сильно повлиять на ситуацию в стране".

Сохранение президентом дистанции от "Наших" вполне объяснимо. Движение не лишено серьезных пороков: широкую огласку получила информация о материальной мотивации "нашистов", о забюрокраченности движения. Лидер движения Василий Якеменко публично заявил о том, что национальный бизнес обязан оказывать поддержку "Нашим", что воспринимается как форма государственного рэкета, солидаризация президента с таким пока еще "сырым" проектом казалась бы сомнительной.

Более того, у президентского окружения еще нет полной ясности о масштабах использования "Наших" и давать чересчур большие авансы преждевременно. Существуют разногласия и по поводу преемничества: часть окружения выступает за третий срок, в то время как "Наши" назвали одной из своих ключевых задач обеспечение преемственности власти и очистку ее рядов. Поэтому проект "преемник" и проект "Наши" - достаточно тесно между собой связаны, равно как и судьба "Наших" напрямую зависит не только от перспектив президента, но и от политической роли гражданской части администрации президента.

Чересчур активное продвижение "Наших" как кадрового резерва встречает сопротивление со стороны истеблишмента. Так, комментируя работу лагеря "Наших" на Селигере, вице-спикер Госдумы РФ Любовь Слиска заявила, что "Наши" похожи на "колонию", "где пытаются заставить жить по уставу". Слиска добавила, что ей "непонятна идеология господина Якеменко, который считает, что его подопечные лучше, чем многие сегодняшние талантливые управленцы". В итоге она назвала проект пиаром господина Якеменко. Негативно в отношении движения высказался и председатель СФ России Сергей Миронов, который 25 мая заявил, что не было необходимости создавать "идеологических волков, которые могут стать неуправляемыми". "Они создаются ради защиты от каких-то "цветных" революций, но я не уверен, что со временем они не встанут во главе каких-то своих революций", - сказал спикер. "У нас замечательная молодежь, и дурить ее не надо. Не надо рассказывать ей сказки, что молодежь, участвующая в этих организациях, станет будущей политической элитой России", - подчеркнул Миронов.

Стоит отметить, что президент, давая некий аванс доверия "Нашим" на встрече, одновременно сохранил дистанцию, что важно с точки зрения двух задач: во-первых, сбить формирование у активистов движения завышенных ожиданий; во-вторых, несколько занизить значимость проекта. Это важно в качестве превентивной меры против появления симптомов неуправляемости движения - одного из самых серьезных рисков данного проекта.

Как видно, кремлевская борьба за молодежь поставлена на уровень стратегических задач политического управления, но ее главным уязвимым местом является не критика (часто весьма язвительная) в либеральных СМИ, а фактор конкуренции в Кремле. Никто не может дать молодым "Нашим" гарантий, что институт федеральных комиссаров сможет стать аналогом комсомольской номенклатуры советского времени.

Кроме Кремля, за молодежь активно взялись и оппозиционные политические партии. Традиционно активно работают с молодежью КПРФ, а также формально ликвидированная Национал-большевистская партия. Так, НБП весьма привлекательна для молодежи с точки зрения возможностей оказаться в центре внимания СМИ и общественности, проявить радикализм, свойственный молодому поколению. В то же время участие молодежи в партийных проектах становится все менее привлекательным: в рамках существующих партий и даже ее молодежных отделений (кстати, они дееспособны далеко не у всех) трудно реализоваться - структуры уже устойчивы, "поделены", а сама деятельность ограничена идеологическими и "корпоративными" рамками.

Поэтому новой важной тенденцией на молодежном поле стало появление внепартийных молодежных проектов. Если нельзя привлечь молодежь на сторону молодежных отделений партии, то партийные активисты патронируют создание внепартийных проектов. Их число быстро растет, они становятся все более известными. Однако масштабом эти движения не отличаются: несмотря на то, что их становится все больше, в средней массе число их активистов не превышает 10 человек. Внимание к ним обеспечивает память о "цветных революциях": после них есть ожидание, что российская молодежь может "заразиться" "оранжевыми" идеями. Любое появление внешне похожего на "Пору" или "Кмару" движения оказывается в центре пристального внимания СМИ.

Молодежные движения можно разделить на несколько видов: праволиберальные, националистические, леворадикальные. Наиболее громким и успешным праволиберальным проектом (хотя они позиционируют себя как гражданская организация) можно назвать движение "Оборона" под неформальным руководством лидера молодежного "Яблока" Ильи Яшина (формально "Обороной" руководит координационный совет). "Оборона" - это гражданская горизонтальная коалиция демократических, правозащитных, экологических и других молодежных и студенческих организаций, а также частных лиц. Движение подчеркивает, что является непартийным, направленным не на поддержку какой-либо партии или кандидата в президенты, а на обеспечение гражданских прав и свобод, честных выборов и на отстаивание их результатов. "Основной принцип движения: гражданское сопротивление без использования насилия. Основное средство движения: прямое гражданское действие", - говорят активисты "Обороны". В движение не входят политические партии: оно предусматривает личное членство. Однако в координационный совет движения входят представители самых различных оппозиционных политических сил, в частности, СПС, "Яблока", "Идущих без Путина".

Другим представителем либеральных внепартийных молодежных движений можно назвать движение "Да!" Ее лидером является Мария Гайдар, которая может возглавить список СПС на выборах в Московскую городскую думу. Иными словами, "Да!" - это движение, близкое к СПС и "Нашему выбору" (Ирина Хакамада). Проект только зародился и нацелен на работу с молодежью либеральной ориентации. Не так давно появилось и движение "Мы", которое сообщает, что готово "перенять эстафету" у украинской "Поры", активно участвующей в "оранжевой революции" в Украине. В число активистов входят студенты московских вузов (МГУ, ВШЭ, МГИМО), придерживающиеся демократических взглядов. Они уже стали известны акциями против отмены отсрочек от армии. Примечательно, что одним из организаторов движения является бывший представитель московского отделения "Идущих без Путина" Роман Доброхотов. В качестве еще одного примера либерального молодежного движения стоит назвать движение "Я думаю", созданное студентами Высшей школы экономики. Они уже выступали в акциях в поддержку Михаила Ходорковского и против отмены отсрочек от армии. Однако данное движение носит локальный характер.

Все либеральные и демократические молодежные движения подчеркивают, что не намерены использовать силовые методы борьбы за власть. В то же время очевидна попытка позиционировать себя в качестве аналога украинской "Поры". И судя по характеру броских и звучных названий - между ними идет конкуренция за такую репутацию, важную как для имиджа, так и для привлечения инвестиций. Но, несмотря на это, представители всех этих движений представлены в "Обороне".

Леворадикальные движения, в отличие от либералов, как правило, подчеркнуто революционны. Самый показательный пример - движение "Авангард красной молодежи", которое прямо говорит о намерении совершить революцию. Часто АКМ проводит совместные акции с НБП, обе эти организации используют очень похожие методы и формы политической активности и нередко координируют свою деятельность. В то же время НБП (которое не называет себя молодежным, но может рассматриваться в контексте анализа молодежных движений) скорее относится к националистическим движениям.

Однако даже среди левых есть пока слабые попытки предстать в виде российской "Поры", а точнее - "Кмары". Так, заведующий сектором выборных технологий ЦК КПРФ Петр Милосердов, которого также называют представителем Союза коммунистической молодежи, организовал проект под названием "Хватит!" (именно так переводится грузинское "Кмара"). Но и этот проект носит локальный характер и задумывается как движение против засилья московской бюрократии, в поддержку местного самоуправления в российской столице.

Молодежные праволиберальные движения создаются преимущественно в Москве и лишь затем продвигаются в регионы. С националистическими организациями ситуация обратная: часто они рождаются именно в регионах. Стоит отметить, что в России существует множество небольших по численности националистических организаций, однако реального участия в политической борьбе они не принимают. В то же время именно в этих организациях наиболее силен политический радикализм, живущий в условиях особой, специфической субкультуры. Все эти организации атомизированы и не представляют собой единой скоординированной силы. Все это является фактором возможной перегруппировки сил: так, НБП все чаще принимает участие в совместных с СПС и "Яблоком" акциях протеста, что дало повод ряду СМИ обвинить Эдуарда Лимонова в сдвиге "вправо". К националистическим движениям можно отнести и "опричников" партии "Евразия" (возглавляет Александр Дугин). Однако это несколько иного рода образование: Дугин имеет связи с Кремлем и его "опричники" могут рассматриваться как управляемый антиреволюционный проект.

Очевидно, что борьба за молодежь началась, и с приближением выборов она будет усиливаться. Однако эта борьба идет не столько за симпатии, сколько за некий политический ресурс, когда молодежь рассматривается с инструментальной точки зрения. "Наши" нацелены на то, чтобы превентивно "занять улицу" и не допустить цепной реакции от "оранжевых" революций". Оппозиционные внепартийные проекты во многом являются данью политической моде, где элемент протеста уступает элементу карьеризма и потребности в самореализации. Социологические исследования показывают, что степень политизированности молодежи продолжает оставаться ниже, чем в среднем по электорату. В обоих случаях, речь не идет о привлечении молодых людей к участию в борьбе за власть: прежде всего, работа с молодежью направлена на формирование ресурса "уличной массовки". В целом же пока молодежная активность выглядит более декоративной и мобилизационной, а не реакционной.

01.08.2005