На минувшей неделе бывший премьер-министр Михаил Касьянов стал главным действующим лицом громкого скандала, связанного с возбуждением уголовного дела по подозрению в незаконной приватизации элитной дачи. Очевидно, что любое событие такого масштаба, связанное с именем человека, заявившего о своих президентских амбициях, имеет политический оттенок.

После своей отставки с поста премьера Касьянов в течение долгого времени оставался не у дел. Планы возглавить структуру по управлению государственным долгом так и не были реализованы: более того, сама такая структура не была выделена из ВЭБа. Никакой компенсации после отставки Касьянов не получил, более того - протеже и давний сотрудник Касьянова Владимир Чернухин очень быстро лишился поста главы этого государственного банка. Что касается других возможных карьерных планов, то они также не были реализованы. Менеджерская должность в крупной компании была бы явным понижением после поста премьера. Кроме того, взять на работу человека, находящегося в напряженных отношениях со значительной частью президентского окружения (а, возможно, и с самим президентом - на это указывают обстоятельства отставки Касьянова), был готов далеко не каждый крупный бизнесмен - особенно после "дела ЮКОСа".

Невостребованность Касьянова стала, видимо, одной из причин начала его деятельности в качестве оппозиционного политика. Другой причиной могло стать серьезное изменение политической ситуации по сравнению с февралем прошлого года - временем отставки Касьянова. Тогда результаты выборов 2008 года казались практически предрешенными - полное доминирование Кремля в политической сфере казалось непоколебимым. Однако расхождение официальной и "народной" повесток дня (наиболее ярко выразившаяся в событиях вокруг монетизации льгот), "оранжевая революция" в Украине как возможный прецедент для России, усиление негативизма по отношению к Кремлю со стороны Запада, рост разногласий внутри президентского окружения, (выразившийся в обострении конфликта между "группой Газпрома" и "группой Роснефти") привели к тому, что создался новый политический климат вокруг "проблемы 2008".

Иными словами, ситуация утратила былую определенность, будущие президентские выборы приобрели свою интригу - тем более, что разногласия в Кремле не позволяют на сегодняшний момент определить фигуру предполагаемого преемника Владимира Путина (об этом свидетельствует, в частности, пиаровская атака на признанного экспертным и медийным сообществом фаворита - Сергея Иванова).

В этой ситуации Касьянов выступил в качестве кандидата на роль как будущего президента (он прямо заявил об этом в феврале), так и объединителя демократических сил. Его плюсы - высокая степень известности, широкий набор связей как внутри страны, так и за ее пределами, достаточно успешные итоги деятельности его правительства. Бывший премьер благодаря своему высокому статусу в недавнем прошлом является "закономерным" кандидатом в президенты. Касьянов может апеллировать к различным влиятельным группам интересов - в первую очередь, к предпринимательской и бюрократической элитам, недовольным экспансией "питерцев" как в экономике, так и в государственном аппарате. Касьянов является фигурой, хорошо знакомой Западу и вполне его устраивающей. Кроме того, бывший премьер хотя бы теоретически может обратиться за поддержкой и к "простым россиянам" - его правительство не принимало непопулярных решений вроде монетизации льгот.

Понятно, что очевидные политические плюсы кандидатуры Касьянова уравновешиваются (если не перевешиваются) не менее значимыми минусами. Во-первых, обвинениями в коррупции, которые выдвигались в его отношении, начиная с 1999 года (отсюда известная кличка "Миша - два процента"). Во-вторых, репутация "человека Семьи": хотя, как представляется, этого политико-экономического клана как единого целого больше не существует, но он по-прежнему остается своего рода символом ельцинской эпохи, негативно оцениваемой большинством населения. Соответственно, Касьянов может восприниматься как "кандидат реванша" тех сил, которые хотели бы не "вернуть Россию к демократии", а вернуться к временам нестабильности и контроля олигархических кланов над государственным аппаратом. В-третьих, весьма противоречивый характер носят связи Касьянова с Западом. С одной стороны, для организации возможной избирательной кампании это вполне определенный плюс. С другой стороны, репутация "прозападного" кандидата является явным минусом при позиционировании в публичном пространстве.

В любом случае, речь идет о политической фигуре, обладающей существенным потенциалом. При этом он выглядит полностью неприемлемой фигурой для "силовиков" из путинского окружения: у них вообще отсутствуют какие-либо точки соприкосновения. "Силовики" и Касьянов различны по менталитету, причем не только по тактическим приоритетам, но и по стратегическим задачам. Если Касьянов принадлежит к числу людей ельцинского времени, обязанных своей быстрой карьерой именно этому периоду российской истории, то "силовики" в этот период находились на элитной периферии. Поэтому нет ничего удивительного в том, что атаку на Касьянова начала Генпрокуратура, которая принадлежит к "силовой" сфере влияния и уже была активно задействована в "деле Ходорковского".

Что касается "гражданской" части администрации президента, то, на первый взгляд, у них больше точек для соприкосновения: они и Касьянов являются людьми одной генерации, идеологические разногласия между ними выглядят несущественными. Однако "гражданское" окружение Путина выступает за элитную консолидацию вокруг президента, его будущего преемника (кандидатура которого, напомним, до сих пор не определена) и партии "Единая Россия". В связи с этим их отношение к Касьянову, как представляется, носит противоречивый характер. С одной стороны, их не устраивают его президентские амбиции, угрожающие элитной консолидации. Касьянов является "чужой" фигурой для всего путинского окружения, а не только для "силовиков", никто в Кремле не заинтересован в его избрании президентом. С другой стороны, они явно не хотели бы повторения чего-либо похожего на "дело Ходорковского", усиливающего недоверие между властью и элитами. Поэтому вряд ли эта часть президентского окружения намерена защищать Касьянова по принципиальным соображениям, но желание выстроить позитивные отношения с элитами побуждает их к крайне осторожной линии поведения с ними.

Похоже, что в "касьяновском" вопросе в течение последних месяцев наблюдался определенный баланс интересов между этими группами, хотя все более смещающийся в пользу "силового" решения. Поэтому дело пока ограничивается своего рода предупреждениями бывшему премьеру, становящимися, однако, более жесткими.

Не исключено, что нынешнее уголовное дело является очередным, а, возможно, даже последним предупреждением Касьянову со стороны власти. Бывшего премьера принуждают к отказу от политической деятельности или по крайней мере к тому, чтобы более не высказывать свои президентские амбиции. Напомним, что в прессе к числу "предупреждений" Касьянову относили целый ряд внешне разнородных событий.

Вначале состоялся арест высокопоставленного чиновника Минфина из "команды Касьянова" Дениса Михайлова, обвиненного осенью прошлого года в экономическом преступлении (обращает на себя внимание тот факт, что Михайлов был подвергнут предварительному заключению до суда, что не очень часто случается в отношении "беловоротничковой" преступности). Также примечательно, что Михайлов в течение некоторого времени работал под началом Чернухина в ВЭБе.

В мае было возбуждено уголовное дело против еще более близкого к Касьянову экс-чиновника, бывшего заместителя министра финансов Сергея Колотухина. Он, как и Чернухин, в настоящее время, по сообщениям прессы, находится за границей. Добавим к этому неоднократные антикасьяновские заявления лояльных Кремлю депутатов Госдумы, не только создававшие негативный информационный фон вокруг фигуры Касьянова, но и сами по себе являющиеся предупреждениями почти опальному экс-премьеру.

Таким образом, возбуждение уголовного дела по факту нарушений при приватизации "Сосновки" выглядит очередным этапом в кампании, развернутой против Касьянова. В первые часы после обнародования информации об этом казалось, что речь идет о переломном моменте, когда "точка невозврата" уже пройдена. Однако затем выяснилось, что дело возбуждено не в отношении Касьянова, как сообщалось первоначально. Статус бывшего премьера в этом деле до сих пор не определен: в зависимости от развития ситуации он может стать как обвиняемым, так и свидетелем. Возможно, что эскалация конфликта связана с тем, что все ранние предупреждения не возымели действия. Несмотря на свой сложившийся образ осторожного чиновника-конформиста, Касьянов продолжил свою политическую кампанию, пусть даже и с явной оглядкой на власть. В связи с этим кампания приобрела не слишком внятный, противоречивый характер.

Возбуждение уголовного дела в отношении Касьянова объективно невыгодно представителям "гражданской" части президентского окружения: подобное развитие событий укрепляет позиции их конкурентов и ставит под вопрос элитную консолидацию. Видимо, именно с этим в значительной мере связано то обстоятельство, что перед Касьяновым не закрыта возможность для отступления, но только в вопросах, касающихся его личной судьбы. Можно сказать, что в политическом отношении "точка невозврата" в отношениях Кремля и бывшего премьера пройдена - все президентское окружение консолидировано в вопросе неприятия его президентских претензий. В то же время, несмотря на заявление заместителя генпрокурора Владимира Колесникова, фактически предрешающего виновность Касьянова, у него, как представляется, сохраняются шансы избежать уголовного преследования - в "криминальном" отношении "точка невозврата", возможно, еще не пройдена.

Теперь перед Касьяновым открываются две возможности: или эскалировать конфликт (с перспективой быстрого прохождения уже просматривающейся точки возврата: процесс, хорошо известный по "делу Ходорковского"), или отступить. При выборе второго варианта экс-премьер перестает быть политически значимой фигурой, вне зависимости от того, где он будет в ближайшее время проживать: в России или за ее пределами. В первом же случае перед Касьяновым открываются противоположные перспективы, хорошо известные по прецедентам, имевшим место в славянских государствах СНГ. Это украинский "сценарий Ющенко" (бывший премьер становится победителем выборов) и белорусский "сценарий Чигиря" (бывший премьер так и не "доходит" до избирательной кампании, став фигурантом сразу нескольких уголовных дел). В настоящее время более вероятно, что события могут развернуться по белорусскому сценарию - об этом свидетельствуют и действия власти, и противоречивая репутация самого Касьянова в общественном мнении, далекая от "кристально чистого" имиджа Ющенко. Подобная перспектива резко повышает политические риски для бывшего главы правительства.

18.07.2005