2 апреля Президент РФ Дмитрий Медведев сообщил, что внес в Госдуму поправки в Гражданский кодекс РФ, которые касаются основополагающих институтов гражданского права. По сути, речь идет о принятии новой редакции ГК РФ. Если законопроект будет принят Госдумой в весеннюю сессию, то он вступит в силу в сентябре 2012 года. Куратор разработки документа, министр юстиции Александр Коновалов, назвал документ революционным.
Буквально на днях Росстат опубликовал новую порцию важной макроэкономической статистики и подвёл итоги деловой активности в промышленности России по итогам января-апреля 2012г., которые оказались хуже даже пессимистичных ожиданий экономистов. Темпы роста промышленного производства в целом по всем отраслям народного хозяйства по итогам первых четырёх месяцев текущего года сжались до 3,3%, тогда как ещё по итогам всего 2011г. они превышали 4,7%, а в аналогичном периоде 2011г. превышали 5,5%.
За последние две недели заметно ухудшилась внешняя конъюнктура и ситуация на мировых финансовых рынках. Политический кризис в Греции поставил вопрос о ее присутствии в зоне евро, а последовавшее за этим снижение агентством Moody’s рейтинга 16 испанских банков привело к снижению фондовых индексов по всему миру. При этом, как обычно, развивающиеся рынки отреагировали сильнее, чем развитые. С начала мая американский фондовый индекс S&P 500 снизился на 7%. На столько же процентов снизилась капитализация акций стран, входящих в зону евро (в соответствии с динамикой индекса EURU STOXX 50). Снижение сводного индекса для развивающихся стран (MSCI EM) составило 11%, индекс РТС снизился на 18%. Свой вклад в снижение РТС внесло ослабление курса рубля, последовавшее за снижением цен на нефть до уровней 2011 года. Центральный банк РФ оценил масштабы оттока капитала в апреле в 7 млрд. долл., и, судя по всему, в мае этот процесс продолжился. В этой ситуации более чем странно выглядел дежурный оптимизм главы ЦБ РФ С. Игнатьева, выступавшего на правительственном часе в Госдуме, где он заявил о том, что Россия лучше готова к кризису, чем четыре года назад, а также о том, что не считает нужным проводить политику, направленную на ослабление рубля.
Корреспондентку газеты 'Нью-Йорк Таймс' Джудит Миллер теперь знает весь мир. Пулитцеровская премия (ею ранее была удостоена эта американская журналистка) бледнеет на фоне новой славы. Проще всего назвать эту славу скандальной и спорить о том, проявила ли героиня скандала профессиональную доблесть или просто нарушила закон и банально за то поплатилась. Мне же думается, поступок Джудит Миллер войдет в учебники не журналистики, а мирового обществознания. Потому что в нем все переплелось, стянулось в узел - и право, и свобода слова, и отношения бюрократии с обществом, и много еще чего.
История известная: в сенсационной своей публикации Джудит Миллер обнародовала имя тайного агента ЦРУ. То же самое сделал репортер журнала 'Тайм' Мэттью Купер. Оба журналиста ссылались на анонимные источники в Госдепе.
По американским законам рассекречивать сотрудников спецслужб возбраняется. 'Кто вам дал информацию?' - ответа на этот вопрос суд добивался и от Миллер, и от Купера. Миллер отказалась назвать своего конфидента и на четыре месяца была отправлена за решетку. Купер согласился сотрудничать со следствием и к нему больше вопросов нет.
Не знаю, каким словом в американском журналистском жаргоне обозначается то, что у нас называется 'слив'. Но нет сомнений: скандальную информацию в 'Нью-Йорк Таймс' и 'Тайм' кто-то именно 'слил'. По причине ее высокой общественной значимости? Или в чьих-то узких политических интересах? Вопросы не праздные. Но речь сейчас о другом. О том, что сведения были предоставлены на условиях полной конфиденциальности. Под гарантию журналистской порядочности (чести, профессиональной этики - назовите, как угодно).
Служащий Госдепа, допустивший 'утечку', серьезно рисковал. Положим, он считал, что эта информация должна быть непременно предана общественной огласке. Но как быть с законом, не позволяющем тиражировать подобный эксклюзив? Чиновник стоял перед выбором: либо, нарушив закон, проинформировать общество о чем-то очень важном, либо, соблюдя официальные предписания, пренебречь общественным интересом. Он поступил так, как поступил.
Однако заметим: источник информации - никакой не 'источник'. Это живой человек, опутанный по рукам и ногам множеством обязательств - профессиональных, корпоративных, политических, клановых, семейных, каких угодно. И если он просит не раскрывать его имя, он должен быть абсолютно уверен: анонимность гарантирована. А журналист в свою очередь доверяется собеседнику, что, впрочем, не освобождает его от обязанности проверить полученную информацию по другим источникам. Это азы журналистской профессии. И неписаный кодекс взаимного поведения между тем, кто дает конфиденциальное интервью, и тем, кто его берет. 'Если журналистам перестанут доверять секретную информацию, они перестанут быть журналистами, свободной прессой', - сказала Джудит Миллер на суде.
Могу предположить без риска ошибиться: случай с Джудит Миллер вдохновит российское чиновничество на судебные иски такого же сорта. А как же иначе, господа журналисты? Вы хотите свободы слова без всякой ответственности? Так не бывает. Глядите, какие уроки вам дает хваленая вами американская демократия!
Не надо. Америка тут ни при чем. Как и демократия. В любой стране чиновничество оберегает свои тайны от общественного проникновения в них. В любой стране служащий госаппарата, допустивший несанкционированную 'утечку', подлежит выявлению с последующими оргвыводами. И уроки свободной прессе здесь дает не демократия - американская, британская или какая-то еще. Их дает бюрократический интернационал.
Между прочим, российский закон о печати (ст.41) гарантирует редакциям право сохранять в тайне источники информации, не называть лиц, предоставляющих те или иные сведения. Но источник информации должен быть назван, если того потребует суд. Прецеденты такие имеются. Помните 'банное дело'? Да-да, иск бывшего министра юстиции Валентина Ковалева к корреспонденту газеты 'Совершенно секретно' Ларисе Кислинской. Суд все пытался докопаться, каким образом снимки с министром, запечатленным, деликатно говоря, не в парадном кителе и не в самой благопристойной компании, попали в редакцию. Журналистка утверждала, что фотодокументы ей предоставили некие сотрудники МВД. 'Кто именно?'
На этот вопрос не отвечаем. Так постановили меж собой более десятка представителей столичной прессы, подписавших в 1994 году 'Московскую хартию журналистов'. Помимо прочего там было: не раскрывать источники конфиденциальной информации - обязанность журналистов. Обязанность, а не только право. Эта моральная поправка к закону о СМИ была принята единогласно.
Но за отклонение от буквы закона спрос не моральный, а судебный. Что ж, надо думать, участники хартии отдавали себе в этом ясный отчет. К счастью, им пока не пришлось выбирать, подобно Джудит Миллер. Та выбирала между свободой слова и свободой как таковой.
Четыре месяца тюрьмы.
Как сказал издатель 'Нью-Йорк Таймс' Артур Сульцбергер, 'это сложный и очень почетный выбор'.
Владимир Путин побывал на общем собрании Российской академии наук. «Проблем, конечно, еще достаточно, они остаются, - сказал президент, выступая перед учеными, - но, думаю, многие в этом зале со мной согласятся, что так называемый период выживания для отечественной науки в целом завершился». Глава государства напомнил, что в 2002 году расходы федерального бюджета на гражданскую науку составляли около 30 миллиардов рублей, а к концу 2011-го выросли в десять раз и достигли 323 миллиардов. По мнению президента, «сегодня мы должны говорить не просто о поддержке науки или даже о возвращении долгов, а о приоритетном партнерстве государства и науки, академий наук, всего научного и образовательного сообщества в интересах опережающего национального развития».
Этот политический сезон для Украины обещает быть очень интересным и насыщенным: выборы, вопрос вхождения в Таможенный союз или сближения с Европой, «дело Тимошенко» и, конечно, возвращение политиков кучмовского призыва. Таким ярким деятелем является Виктор Медведчук, экс-глава Администрации Леонида Кучмы, сыгравший не последнюю роль во многих политических событиях Украины посткучмовского периода. Политик активно комментирует двусторонние отношения, поэтому «Политком.Ру» задал несколько вопросов для разъяснения его позиции: как стоит оценивать перспективы российско-украинских отношений в 2012 году, как парламентские выборы-2012 повлияют на российско-украинские отношения?
23 мая в Ново-Огарево президент Владимир Путин провел встречу с руководством партии «Единая Россия» по кадровому вопросу – представлению кандидатур на должности губернаторов Карелии, Свердловской и Иркутской областей. Но неожиданно Путин пригласил на встречу главу президентского Совета по развитию гражданского общества и правам человека (СПЧ) Михаила Федотова, что внесло в это дежурное мероприятие очевидную интригу. Она связана с позицией президента по скандальному, вызвавшему бурные общественные дебаты законопроекту об ужесточении наказаний за нарушение порядка проведения митингов, который был внесен единороссами в Госдуму сразу после разгона «Марша миллионов» 6 мая, сопровождавшегося столкновениями радикальной части протестующих с полицией.
В последний день апреля в фокусе информационного внимания оказался сюжет про Эргнетский рынок. Его сегодняшняя актуализация объединяет в себе несколько важных вопросов. Они интересны и в контексте динамики грузино-осетинского конфликта, и в контексте внутриполитического развития частично признанной республики после повторных президентских выборов.
Первые украинские оппозиционеры категорически отказались принимать участие в работе Конституционной Ассамблеи. Президент Янукович подписал указ о ее создании 17 мая, назвав специальным вспомогательным органом и назначив руководителем Леонида Кравчука. На первый взгляд, оппозиция демонстрирует бескомпромиссность в борьбе против «преступного режима». Почему же выходит, что «уход в отказ» только на руку власти, которая благодаря оппозиционерам получает свободу действий в продвижении своего проекта Конституции.
RSS 2.0
Взгляд
