На прошлой неделе на Ближнем Востоке состоялись два значительных события: визит госсекретаря США Кондолизы Райс и встреча израильских и палестинских руководителей. Оба этих события тесно связаны между собой, хотя бы потому, что они произошли в преддверии израильского "ухода из Газы", начинающегося в августе.

Поездка Кондолизы Райс в ближневосточный регион вызвана не только тем, что президент Буш после своего переизбрания заявил о необходимости приложить все усилия для осуществления уже полузабытого плана "дорожной карты" и добиться, наконец, долгожданного "прорыва" в израильско-палестинской конфронтации - прорыва, который стал считаться возможным после смерти Ясира Арафата и образования нового палестинского руководства. Визит главы американской дипломатии следует также рассматривать в контексте общей обстановки в регионе, в первую очередь - тяжелейшей ситуации в Ираке.

Сейчас уже ясно, что не оправдались надежды на то, что после парламентских выборов и формирования новых органов власти в Ираке террор пойдет на убыль. Как уже неоднократно предсказывалось на страницах нашего издания, те силы, которые поставили своей целью сорвать все планы создания иракской государственности в условиях пребывания в стране межнациональных войск, сделали из этих выборов вывод о необходимости усиления, а не ослабления своей борьбы. Каждый день гремят взрывы, гибнут десятки людей, в основном иракцев, но также и американских солдат. Никакой стабильностью и не пахнет, новое правительство по-прежнему не пользуется серьезным авторитетом среди населения, а воссоздаваемая иракская армия и полиция явно не готовы еще к тому, чтобы самостоятельно, без помощи американских войск справляться с повстанцами и террористами. В самих Соединенных Штатах растет недовольство, политика Буша и Рамсфелда в Ираке подвергается все более жестокой критике, рейтинг президента неуклонно падает. В этих условиях американской администрации больше чем когда-либо необходимо продемонстрировать какие-то успехи на "соседнем", палестинском направлении. "Прорыв" на израильско-палестинском фронте, возобновление переговоров на базе "дорожной карты" -все это могло бы частично компенсировать сохраняющийся кровавый тупик в Ираке.

Но Белый Дом, наученный горьким опытом прежних неудач в попытках взять быка за рога и одним махом решить наболевшие израильско-палестинские проблемы (вспомним хотя бы провалившийся саммит Клинтона, Барака и Арафата в 2000 г.), на этот раз вынужден действовать более осторожно и постепенно. Всем ясно, что если сразу приступить к решению главных проблем (статус Иерусалима, границы между Израилем и предполагаемым палестинским государством, еврейские поселения на Западном Берегу и судьба палестинских беженцев), то можно будет сразу поставить крест на всем переговорном процессе и забыть о "дорожной карте" - слишком уж велики, практически непредолимы различия в позициях двух сторон. Арафат был прав, говоря, что не родился еще такой арабский лидер, который мог бы отказаться от Иерусалима как от столицы будущего палестинского государства, но точно так же невозможно представить себе и израильского руководителя, который пошел бы наперекор закону кнессета, провозгласившего Иерусалим вечной, единой и неделимой столицей еврейского государства.

Наивно было бы ожидать от Махмуда Аббаса при всем его отличии в лучшую сторону от Арафата, что он посмеет отказаться от идеи возвращения арабских беженцев (он был бы просто немедленно убит), но не менее наивно полагать, что израильтяне согласятся с тем, чтобы на территорию их страны въехала пара миллионов палестинцев - ведь в таком случае, учитывая демографический фактор, разницу в темпах естественного прироста населения евреев и арабов, Израиль уже через несколько лет перестал бы быть еврейским государством. Поэтому понятно, что начинать с главных вопросов абсолютно бесперспективно. Волей-неволей приходится возвращаться к тому, что и лежало в основе выдвинутого в начале 90 - годов "плана Осло", а именно: начинать со второстепенных проблем, устанавливая таким образом механизм двусторонних контактов, с тем чтобы "создать инерцию переговорного процесса", добиться возникновения атмосферы взаимного доверия.

Ведь именно этого доверия то и не хватает: многие эксперты давно пришли к выводу, что в принципе все главные, казалось бы, непреодолимые проблемы на самом деле можно было бы решить на компромиссной основе; даже Иерусалим можно поделить. Но все это невозможно, пока палестинская сторона уверена, что любой шаг израильтян - это лишь уловка и обман с целью навечно закрепиться на оккупированных землях, а израильская сторона не сомневается в том, что палестинцы не успокоятся, пока не добьются уничтожения еврейского государства, а поэтому краеугольный камень всех планов урегулирования - "земля в обмен на мир" - пустая демагогия (землю отдашь, а мира не будет, хамасовцы будут продолжать террор и в новых условиях). Как же заставить и тех и других поверить в искренность противной стороны - вот главный вопрос. И по существу сейчас делается попытка возродить "дух Осло", прежде всего усадить обе стороны за стол переговоров, достичь хотя бы частичных договоренностей по конкретным, пусть и не главным, вопросам. И в настоящий момент в качестве такого вопроса выдвинулся, по односторонней инициативе Шарона, "уход из Газы". Это и было центральным пунктом переговоров Кондолизы Райс с израильским и палестинским руководством.

План ухода из Газы, который Шарон с огромным трудом, оправдывая свое прозвище "бульдозер ", сумел - таки "продавить" через правительство и кнессет, предусматривает ликвидацию еврейских поселений в секторе Газа и переселение в Израиль живущих там людей (их насчитывается от 7,5 до 8 тысяч). Дома еврейских поселенцев будут разрушены. Особый, деликатный вопрос - перенос прахов с кладбищ; поселенцы не желают оставлять могилы своих родственников на земле, где поселятся арабы. Одновременно будут выведены и все находящиеся в Газе израильские войска, и территория перейдет под полный контроль ПА (Палестинской администрации). Предстоящая операция, видимо, будет сопряжена с немалыми трудностями, поскольку поселенцы, люди фанатически упорные и непримиримые, намерены физически сопротивляться до конца.

Они и их сторонники в самом Израиле делают и будут продолжать делать все возможное, чтобы сорвать план Шарона, и все же это им не удастся. Судя по опросам, большинство населения - как израильтяне, так и палестинцы - пусть с трудом и с оговорками, но все же согласны с планом Шарона, видя в нем первый реальный шаг к возможному урегулированию. А оговорки и опасения заключаются в следующем: израильтяне подозревают, что ХАМАС, во-первых, будет расценивать это как свою победу, подобно тому, как ливанская организация "Хизбалла" пять лет тому назад праздновала как триумфальный результат своей борьбы вывод израильских войск из Южного Ливана, и во-вторых, установит фактически свою власть в Газе. Дело в том, что ХАМАС более всего популярна среди арабского населения именно в Газе, о чем свидетельствуют хотя бы итоги недавних муниципальных выборов, и израильтяне опасаются, что, уйдя из Газы, они практически отдадут эту территорию под контроль не палестинской администрации, возглавляемой сторонником переговорного процесса Махмудом Аббасом, а террористической организации, официальной целью которой является уничтожение Израиля и создание палестинской исламской республики. В марте текущего года представитель ХАМАС Мухаммед Назаль заявил в интервью агентству "Франс-пресс", что его организация не согласна на долгосрочное перемирие во время предстоящих израильско-палестинских переговоров, а может пойти только на установление "периода охлаждения" длительностью в несколько месяцев. Сейчас ХАМАС действительно "держит паузу", но ни у кого нет сомнений, что при первой же загвоздке в переговорах экстремисты могут возобновить кампанию взрывов, проводимых смертниками-шахидами.

Палестинцы в свою очередь подозревают, что Шарон уходит с маленькой части оккупированной земли только для того, чтобы навсегда закрепиться на большой ее части - на Западном Берегу. Ведь там Шарон согласен демонтировать всего 4 поселения из примерно 120, и около 200 тысяч еврейских поселенцев остаются на территории между Израилем и рекой Иордан. Более того, продолжается строительство "разделительного барьера" (стены) между Израилем и Западным Берегом, огорожена территория крупнейшего еврейского поселения Ариэль, вклинившегося на 20 км внутрь Западного Берега, и все это, как опасаются палестинцы, означает фактическое установление Шароном будущей границы таким образом, что в конечном счете на долю палестинского государства придется немногим более 40% территории Западного Берега, учитывая, что еврейские поселения по существу будут представлять собой оккупационные анклавы.

И если, несмотря на все эти взаимные опасения и подозрения, план Шарона в целом все же принят не только израильским руководством, но и палестинскими официальными лидерами, это говорит лишь о том, насколько сильна тяга общественности с обеих сторон к возобновлению переговорного процесса, насколько люди устали и измучены бесконечным кровопролитием.

Задача Кондолизы Райс и состояла в том, чтобы приободрить обе стороны, продемонстрировать твердую и решительную поддержку Соединенными Штатами обоюдного движения в сторону хотя бы частичных договоренностей. При этом нельзя забывать, что американцы готовы предоставить крупную финансовую помощь обеим сторонам конфликта; в частности, Буш заявил в своем послании конгрессу США, что он выделяет Палестинской администрации 350 млн. долларов. Это ставит Америку в уникальное положение в смысле возможности влиять на ход событий.

После визита Райс состоялись переговоры между Шароном и Махмудом Аббасом, но результат их был разочаровывающим, несмотря на некоторые позитивные шаги со стороны Израиля - передача под палестинский контроль еще двух городов на Западном Берегу, обещание освободить еще часть палестинских заключенных. Наиболее бессмысленным и контрпродуктивным следует считать упорное требование Шарона возобновить переговоры по существу только после того, как Палестинская администрация покончит с террором, то есть разоружит и распустит ХАМАС, "Исламский джихад" и другие террористические организации. Нет человека ни в Израиле, ни среди палестинцев, который мог бы всерьез поверить в то, что Махмуд Аббас, даже если бы он этого захотел, смог бы организовать штурм штаб-квартир и баз экстремистов силами палестинской полиции. Укрепляется подозрение, что Шарон использует вопрос о "прекращении террора" как предлог для того, чтобы пресечь на корню всякую возможность возвращения к "дорожной карте". Поэтому можно утверждать, что именно на израильское руководство американцам и предстоит оказать наибольшее давление, если они всерьез стремятся к "прорыву" в ближневосточном конфликте, ведь Махмуд Аббас, судя по всему, дошел до предела своих возможностей, одобрив шароновскую инициативу ухода из Газы.

28.06.2005