22 июня на сессии Парламентской ассамблеи Совета Европы был рассмотрен доклад о выполнении РФ взятых на себя при вступлении в Совет Европы обязательств. По итогам рассмотрения была принята весьма жесткая резолюция о ситуации в России. В ответ Россия пригрозила прекратить финансирование ПАСЕ.

ПАСЕ всегда отличалась жесткостью своей позиции в отношении России, в отличие от лидеров крупнейших европейских государств, которые предпочитали строить свои отношения на более прагматичной основе. В том числе с помощью института "восьмерки" - своего рода закрытого клуба, в котором Владимир Путин напрямую общается со своими коллегами.

Однако сейчас ситуация носит более сложный характер. Во-первых, внутриполитические позиции лидеров стран Западной Европы становятся все менее прочными. В ближайшие годы власть могут потерять "друзья" Владимира Путина канцлер ФРГ Герхард Шредер, премьер-министр Италии Сильвио Берлускони, президент Франции Жак Ширак. Напомним, что Шредер не раз говорил, что "дело ЮКОСа" - внутреннее дело России, а Берлускони всегда поддерживал Путина и даже давал позитивные оценки его внутренней политике. Во-вторых, ужесточается общее отношение Запада к России, что связано, прежде всего, с позицией США, которые в этом году впервые стали открыто критиковать Россию за отход от демократического пути развития. В-третьих, Россия значительно ослаблена геополитически: если раньше она могла не спешить с выполнением своих обязательств перед ПАСЕ на основании выстроенных отношений с лидерами стран СНГ (например, по поводу вывода баз из Грузии и Приднестровья), то сейчас ее влияние снижается, а лидеры Грузии и Молдавии занимают все более непримиримую позицию.

Доклад по России был представлен германским парламентарием Рудольфом Биндигом и его британским коллегой Дэвидом Аткинсоном. Его смысл состоял в анализе выполнения Россией взятых на себя обязательств по итогам вступления в СЕ в 1996 году. Выводы оказались весьма неприятными для Москвы: как констатировали докладчики, Россия практически не справилась с выполнением своих задач. Положительной оценки заслужили лишь достижения в экономике и борьбе за политическую стабильность.

Россия подвергалась критике за отказ от вывода своих войск из Грузии и Приднестровья, нарушения прав человека в Чечне, контроль государства над СМИ, зависимость судебной власти от исполнительной. Как говорится в принятой резолюции, "борьба с терроризмом не должна использоваться государством в качестве оправдания для ограничения свободы прессы". Особое внимание уделено и политическим реформам, нацеленным на укрепление "вертикали власти": новые законы, считают представители ПАСЕ, могут подорвать основы демократии в стране. По мнению докладчиков, Россия не может считаться свободной и демократической страной.

Реакция России на резолюции была весьма резкой. Во-первых, часть из принятых пунктов фактически расцениваются как вмешательство во внутренние дела. В частности, Россия не согласна с оценкой ситуации на рынке СМИ, а также критикой "вертикали власти". Как сказал глава думского комитета по международным делам Константин Косачев, со многими моментами резолюции российские представители категорически не согласны - в частности, с тем, что укрепление вертикали власти и изменение порядка выборов мешают нормальному функционированию демократии. Уполномоченный по правам человека в России Владимир Лукин также отметил, что некоторые пункты в проекте резолюции являются спорными - например, "трактовка тех мер, которые были приняты президентом и парламентом в России по изменению порядка назначения губернаторов, по выборам".

Во-вторых, Россия все чаще обвиняет ПАСЕ в использовании двойных стандартов, указывая, что резолюция носит антироссийский и оскорбительный для страны характер. В первую очередь речь идет о поправках, которые были внесены по инициативе стран постсоветского пространства. Так, страны Балтии при поддержке Азербайджана и Грузии потребовали признания оккупации Советским Союзом и выплаты компенсации депортированным гражданам. В итоге ПАСЕ согласилась призвать Россию решить вопрос "в отношении компенсации лицам, ранее депортированным из оккупированных Балтийских государств, и их потомкам". Тем самым ПАСЕ фактически признает факт оккупации. Однако стоит заметить, что поправка в редакции Прибалтийских государств была несколько смягчена: так, предлагалось обязать Россию признать оккупацию, за чем могло последовать и требование выплатить компенсацию странам Балтии.

Более того, факт оккупации России фактически признала в 1996 году, когда вступила в СЕ. Тогда Россия, став членом Совета Европы, приняла на себя обязательство по оказанию помощи лицам, депортированным из государств Балтии, желающим вернуться на родину. Правда, тогда само слово "оккупация" отсутствовало. Поэтому позиция ПАСЕ откорректирована под влиянием жесткой поправки Прибалтийских государств. Как заявил Косачев, "отбить поправку было достаточно трудно, потому что это не более чем воспроизведение формулы 1996 года - когда Россия вступала в Совет Европы и, я не исключаю, под предвыборный проект (были выборы президента РФ) ПАСЕ достаточно некритично относилась к тем документам, которые прописывались при вступлении России в СЕ". Тем самым, Россия оказалась заложницей собственных же решений десятилетней давности, и попытка связать принятие резолюции с антироссийской мотивацией (например, Россия была возмущена тем фактом, что принятие резолюции с пунктом об оккупации совпал с Днем памяти и скорби 22 июня), выглядела неубедительной для европейцев.

Еще один пункт, который позволяет России винить ПАСЕ в двойных стандартах, - призыв прекратить оказывать политическую поддержку режиму Александра Лукашенко в Белоруссии. Поправка была внесена по инициативе Грузии. "Это они (страны СНГ) пытаются за счет мониторинга ПАСЕ решить двусторонние проблемы. А они в мандат мониторинга не входят и к демократизации России никакого отношения не имеют", - заявил глава международного комитета Госдумы Константин Косачев.

Как известно, Россия весьма критично относилась к смене власти в странах СНГ, и попытки Грузии стимулировать аналогичный процесс в Белоруссии оценивается как призыв к антигосударственному перевороту. При этом "цветные революции" в самой Грузии и в Украине Москвой ставились под сомнение с точки зрения их соответствия закону. Поэтому поддержка инициативы Грузии со стороны ПАСЕ в Москве воспринимается как политическая поддержка "цветного режима" и попытка еще более потеснить Россию на постсоветском пространстве.

В ответ на это председатель Госдумы России Борис Грызлов заявил, что российские парламентарии готовы поддержать Белоруссию в борьбе с "нападками" со стороны Совета Европы и других европейских структур. Примечательно также, что в день принятия резолюции президент Белоруссии Александр Лукашенко был избран (не без усилий Москвы) главой ЕврАзЭС, что стало демонстративным шагом России с целью показать свое отношение к его стране.

На примере реакции России на требование узаконить отмену смертной казни можно видеть, как используется другая стратегия защиты: признание невозможности выполнения части своих обязательств. Так, по мнению Косачева, Россия не может идти против общественного мнения, которое не поддерживает отмену смертной казни. Более того, в России де-факто уже более 10 лет ни разу не применялась данная мера наказания. Однако, несмотря на это, ПАСЕ давно настаивает на законодательном закреплении данной практики - тем более что в других европейских странах, которые уже официально отменили смертную казнь, общественные настроения были аналогичными.

В действительности ПАСЕ пытается маневрировать между жесткой позицией в отношении России и мягкой - с учетом стремления не задеть ее национальные "чувства". С одной стороны, на фоне усиления политической и экономической роли государства в стране давление на Россию возрастает, что носит во многом и объективный характер. С другой - ПАСЕ стремится не вызвать сильного раздражения и ухудшения отношений с Россией. Далеко не все "антироссийские" поправки были приняты. В частности, Азербайджан потребовал вывести войска с территории Грузии не в Армению, а в Россию. Не приняла ПАСЕ и поправку Лихтенштейна (при поддержке Прибалтики) о рассмотрении на январской сессии Ассамблеи в 2006 году вопроса о лишении российской делегации полномочий за отсутствие официального решения по отмене смертной казни.

Не столь резкой оказалась и позиция в отношении Чечни. Раньше проблема этой республики носила крайне острый характер. Однако сейчас ПАСЕ возлагает большие надежды на парламентские выборы в ноябре, а также политический процесс в республике в целом. Кроме того, Россия стала более охотно идти на обсуждение чеченского урегулирования, что видно на примере прошедшего не так давно "круглого стола" на эту тему в Страсбурге.

В то же время Россия также не намерена идти на конфронтацию. Многие требования были признаны вполне обоснованными. "Мы готовы согласиться с идеей создания независимой телерадиовещательной корпорации, хотя это и не относится к обязательствам России. В этом году предусмотрена разработка проекта федерального закона о трансформации государственных СМИ, в том числе телевизионных и радиоканалов - в общественные", - заявил Косачев. Кроме того, не вызвало серьезных возражений и требование передачи управления ряда СИЗО от ФСБ к Минюсту (более того, этот процесс уже начался, что, видимо, приурочено к форуму ПАСЕ), обеспечения прозрачной юридической системы, судебная реформа и т.д. "В общем и целом резолюция носит не деструктивный характер - там много позиций, которые являются объективными и создают реальную почву для дальнейшей работы по обеспечению верховенства закона, демократии, соблюдению прав человека в России", - заключил Косачев.

Тем не менее, не обошлось и без скандала. В ответ на "политические требования" Россия пригрозила снизить размер взносов в бюджет СЕ. Как заявил Косачев, "я считаю, наши взносы в Совет Европы по максимуму являются излишними". Он отметил, что "те деньги, которые, в том числе, вносит в бюджет СЕ Россия, используются нашими оппонентами здесь, чтобы в очередной раз устроить некие антироссийские дискуссии". В то же время Косачев постарался сгладить впечатление от данного заявления, указав, что речь не идет о ближайшей перспективе, так как в следующем году Совет Европы возглавит именно Россия. Кроме того, опасаясь, что данные слова будут восприняты как шантаж, Косачев призвал не связывать их с принятием резолюции по России. Тем самым, Россия хочет показать свое отношение к ПАСЕ как к структуре, несколько принизив ее значимость, но не испортив полностью отношений с ней.

Однако со стороны самой ПАСЕ заявление России вызвало негативную реакцию. Глава СЕ Терри Дэвис заявил, что если Россия все же пойдет на сокращение взноса, это не означает, что восполнять разницу будут другие страны. "Это будет означать, что я смогу меньше делать - я уменьшу объем работ, количество людей, которые работают в СЕ, возникнет безработица", - сказал Дэвис. Вместе с тем он подчеркнул: "Не Россия будет решать, что именно я должен делать меньше". При этом генсек СЕ заверил, что никаких дискриминационных мер ни в отношении России, ни в отношении российских граждан, работающих в Совете Европы, не будет.

Принятие жесткой резолюции по России показывает низкую эффективность контраргументов самой России: попытки объяснить усиление вертикали власти борьбой с терроризмом, а также отказ от отмены смертной казни общественным мнением не находят понимания в Европе. ПАСЕ не намерено относиться к России "по особенному" и невыполнение взятых на себя обязательств при параллельной коррекции режима в сторону его ужесточения ведет к росту давления на Россию.

Последнее время внешняя критика в адрес России становится все более системной. За внутриполитические реформы Россию критикует Западная Европа и США, все жестче звучит критика со стороны различных организаций, таких как "Репортеры без границ", Human Rights Watch или Amnesty International. Все это "дополняется" и разочарованием в экономических реформах. Так, только за последние две недели МВФ выразил разочарование ходом экономических реформ, рейтинговое агентство Fitch Ratings предупредило о крайне высоких объемах вывоза капитала ($100 млрд за последние 4 года), Всемирный банк выразил озабоченность ухудшением инвестиционного климата, а Организация экономического сотрудничества и развития и вовсе назвала Россию "слабой страной с сильными чиновниками, в которой коррумпированы все ветви власти".

Очевидно, что у российских властей есть мощные ресурсы, позволяющие игнорировать критику в политической сфере и рекомендации по проведению экономической политики. Это ядерный статус, членство в СБ ООН, особое место в мировой энергетике. Однако в 90-е годы внешняя критика и большинство рекомендаций принимались как на фоне финансово-экономической слабости России, так и на фоне ориентации России на европейский путь развития.

С приходом к власти Владимира Путина появилась возможность опираться не столько на поддержку Запада, сколько на большой кредит доверия со стороны населения и возрождения теорий "самости" России, ее особого пути, что влекло дистанцирование от Запада. Это сопровождается и благоприятной внешней конъюнктурой, позволяющей сохранять высокие темпы экономического роста, и способностью власти выполнять свои социальные обязательства. Однако при падении президентского рейтинга и ухудшении мировой экономической конъюнктуры, российским властям будет гораздо сложнее игнорировать критику Запада.

27.06.2005