Количество политических сил демократического толка все более увеличивается, но это, скорее, свидетельствует не об их силе, а о слабости. Робкие попытки объединения привели лишь к появлению новых политических проектов, вступающих в конкуренцию со старыми и еще более дробящих демократическую оппозицию, и без того пока неспособную выйти за пределы своего резко сократившегося (на прошлых думских выборах до 7-8%) электората.

Новые (то есть появившиеся после провальных для демократических сил думских выборов 2003 года) проекты демократической направленности можно условно разделить на несколько типов.

Первый тип - непримиримая оппозиция, отказывающая режиму Владимира Путина не только в демократичности, но даже в легитимности. Такой проект появился на прошлой неделе - это Объединенный гражданский фронт (ОГФ), распространивший свой манифест, в котором утверждается, что "мы не просто находимся в оппозиции режиму Владимира Путина, мы в принципе не признаем нынешний режим легитимным. Владимир Путин изначально не избранный, а назначенный президент, пришедший к власти с помощью грубой манипуляции общественным мнением, с помощью самой циничной и кровавой технологии: войны в Чечне". Среди подписантов манифеста - Гарри Каспаров, несколько известных московских журналистов, два депутата Думы (Анатолий Ермолин и Олег Шеин), а также лидеры санкт-петербургского отделения "Яблока" - одного из наиболее дееспособных региональных филиалов этой партии. Утверждают, что менеджером проекта является политтехнолог Марина Литвинович. Понятно, что ОГФ с такой программой вряд ли имеет шансы быть зарегистрированным Минюстом. Не случайно, что участники фронта делают ставку на организованный протест, в том числе в уличных формах - иными словами, на внепарламентские методы борьбы.

Второй тип примыкает к первому - это молодежные организации, участвующие в акциях протеста и в значительной мере подражающие украинскому движению "Пора!" и грузинской "Кмаре". Это и "ОБОРОНА" - коалиционное молодежное протестное движение, и организация "ДА!" ("Демократическая ассоциация") во главе с дочерью Егора Гайдара Марией (официально, впрочем, в организации нет лидера, и она построена по горизонтальному принципу), и питерские "Идущие без Путина", образованные на основе части активистов "Идущих вместе", которые предпочли сменить флаг. В проекте "ОБОРОНА" активное участие принимают члены давно функционирующего молодежного "Яблока" (так, его лидером является главный молодой "яблочник" Илья Яшин), которые в то же время действуют и самостоятельно. Молодежные объединения протестного толка участвовали в митинге-концерте 12 июня на Лубянке, сыграв одну из основных ролей в его организации.

Очевиден радикализм всех этих структур, принявших участие в ряде протестных акций в отношении власти: так, еще в прошлом году члены молодежного "Яблока" были задержаны после того, как облили краской мемориальную доску Юрия Андропова на здании ФСБ. "ДА!" участвовала в митинге лево-правой оппозиции в Останкино со своим реквизитом в виде картонных коробок, стилизованных под телевизоры с портретами тележурналистов Леонтьева и Андреевой, заставками "Времени" и "Вестей", из которых митингующие строили "информационную вертикаль". Молодые политики имеют значительно больший коалиционный потенциал, чем их старшие партнеры. Так, в Петербурге зимой создано объединение "Студенческое сопротивление", в которое вошли как демократы из молодежного "Яблока" и "Идущих без Путина", так и такие далеко не демократические силы как НБП и леворадикальный Авангард красной молодежи. Молодых людей разных идеологических взглядов объединяют как оппозиционность по отношению к власти, так и близость позиций по отношению к конкретным студенческим проблемам.

Третий тип - "умеренная оппозиция", то есть партия, подчеркивающая свой оппозиционный характер, но признающая легитимность путинского режима и намеренная действовать парламентскими методами. Это "Наш выбор" Ирины Хакамады и модернизированные республиканцы Владимира Лысенко. Если "Наш выбор" представляет собой типичную организацию лидерского типа, то республиканцы пытаются стать площадкой для консолидации демократических сил. В ее состав недавно вошли депутаты Госдумы Владимир Рыжков, Михаил Задорнов, Валерий Зубов, Станислав Насташевский, а также один из видных деятелей "Яблока" Алексей Захаров.

К умеренной оппозиции можно отнести и такую одиночную, но политически "тяжеловесную" фигуру, как бывший премьер-министр Михаил Касьянов, который претендует на роль лидера демократических сил, выступая с критикой власти, но дистанцируясь при этом от идеи "цветной революции" (так, на своей пресс-конференции он отказался сравнивать себя с Виктором Ющенко). Правда, Касьянов пока, по сути дела, не начал активной политической кампании, а его вяловатые политические шаги должны, видимо, лишь не позволять потенциальным избирателям забыть о его существовании.

Четвертый тип - "корпоративная" партия. Примерами являются Единая народная партия солдатских матерей и партия "Союз зеленых России" ("Зеленая Россия"). Первая их них создана в 2004 году активистами движения солдатских матерей, которые в течение последнего десятилетия ведут активную работу по защите интересов военнослужащих срочной службы. Вторая основана в нынешнем месяце деятелями экологического движения, недовольными политикой государства в области охраны окружающей среды. В обеих партиях ведущую роль играют фигуры ярко выраженного оппозиционного характера - у солдатских матерей это Валентина Мельникова (многолетний оппонент Минобороны), у экологов - Алексей Яблоков и Александр Никитин (последний в 90-е годы был арестован ФСБ по обвинению в шпионаже, но оправдан решением суда). Структуры гражданского общества все более разочаровываются в уже существующих политических силах и видят выход в создании собственных партий.

Новые демократические проекты объективно конкурируют с традиционными - СПС и "Яблоком". Обращает на себя внимание тот факт, что представители "яблочной" субкультуры действуют в целом ряде таких проектов - и в каспаровском фронте, и в Республиканской партии, и в молодежном оппозиционном сообществе. Кроме того, хорошо известны исторические связи "яблочников" с экологическими организациями, сформировавшими свою партию. Однако такое положение дел свидетельствует не о силе, а о слабости партии Григория Явлинского, активисты которой ищут новые возможности для политической самореализации, а, казалось бы, "союзные" экологи превращаются в потенциальных конкурентов.

Ситуация в СПС представляется несколько лучшей в связи с тем, что партия смогла сохранить практически все свои знаковые фигуры (исключая Хакамаду) и неплохо выступила на выборах в региональные парламенты. Однако и правые испытывают давление со стороны новых, более радикальных сил, которые призывают их определиться со своим отношением к президенту. СПС все сложнее маневрировать между властью и оппозицией - неслучайно новый председатель партии Никита Белых на прошлой неделе заявил, что он не против включения в первую тройку партийного списка на выборах в Думу Михаила Ходорковского. Понятно, что речь идет лишь о демонстративном жесте - осужденный Ходорковский не имеет права участвовать в избирательной кампании - но в любом случае такое заявление является знаковым, также как и то, что Белых не исключил включения в список и Касьянова. В отличие от этого упоминание о возможности такого же сотрудничества с Явлинским выглядит лишь формальной попыткой показать свою приверженность безнадежному, но все же продолжающему сохранять привлекательность для некоторой части демократов проекту объединения СПС и "Яблока".

В том случае, если бы действовало старое избирательное законодательство, реализуемая ныне схема трансформации демократической части политического спектра (по принципу "пусть расцветают сто цветов") выглядела бы более или менее рациональной. Однако новые "правила игры" в этой сфере не допускают создания избирательных блоков - уже в выборах в Думу 2007 года смогут участвовать только политические партии. В связи с этим "дробление" демократов может стать для них резко негативным фактором. Кроме того, новое партийное законодательство резко повышает требования к партиям (в первую очередь увеличено минимальное число их членов - с 10 до 50 тыс.), что создает проблемы не только для вновь созданных, но и для давно существующих политических структур.

Возможностей же для объединения разрозненных и не слишком влиятельных демократов становится все меньше. "Комитет-2008", который претендовал на роль согласовательного механизма, так и не стал таковым - более того, он фактически раскололся, причем ставшие "возмутителями спокойствия" Каспаров и Рыжков избрали принципиально разные оппозиционные стратегии. Кроме того, весь процесс нынешнего демократического партийного строительства проходит на глубокой информационной периферии - федеральные телеканалы, контролируемые Кремлем, не обращают на него практически никакого внимания. Напротив, создание "либерального" крыла в "Единой России" было освещено максимально подробно, что можно рассматривать как попытку власти потеснить демократов даже на их нынешнем электоральном поле.

При этом ни один из старых или новых политических проектов демократов никак не может решить принципиально важную для них задачу - вырваться из 7-8%-ного электорального гетто, в котором они оказались. Много говорится о том, что надо ориентироваться на новые электоральные группы, создавать инновационный проект, способный вернуть к демократам избирателя, голосовавшего за них в первой половине 90-х годов и оказаться привлекательным для молодежи. Однако пока такого проекта нет, равно как нет и внятного представления о том, каким он должен быть. Подчеркнутая политическая умеренность, стремление не испортить отношения с Кремлем могут привести к смешению демократов с их конкурентами-"единороссами", обладающими куда большими ресурсами. Политический же радикализм отпугивает многих представителей средних слоев, которые идеологически близки либералам, но не хотели бы "великих потрясений" и лояльно относятся к путинскому режиму.

В то же время можно говорить об определенном цейтноте для демократических сил. Если в 2005 году они еще могут позволить себе внутреннее дробление (при всей нежелательности подобного явления), то в следующем году наступит "момент истины", и станет ясно, есть ли у демократов хотя бы гипотетический шанс на успешное выступление на думских выборах.

14.06.2005