13 марта президент России Владимир Путин назначил последнюю пятерку нового состава Центральной избирательной комиссии России. В нем не оказалось нынешнего председателя ЦИК Александра Вешнякова, который покидает свой пост. Новый глава ЦИК будет заведомо менее самостоятельной фигурой, чем его предшественник.

Отсутствие Вешнякова в списке стало полной неожиданностью для наблюдателей. Даже несмотря на то, что последний год такое развитие событий активно обсуждалось. Судя по всему, в Кремле не было однозначного мнения по поводу целесообразности смены главы ЦИКа, однако последние политические события сыграли роль катализатора, и в итоге аргументы в пользу отставки Вешнякова перевесили. Вешняков – выходец из элиты 90-х годов, фактически доставшийся в наследство Владимиру Путину от режима Бориса Ельцина. Он работал в Центризбиркоме почти с момента его основания, в 1995 году был избран секретарем Комиссии, пройдя по квоте АПР. В 1999 году Госдума переназначает его членом ЦИК, после чего Вешняков единогласно избирается председателем Комиссии. В марте 2003 года он проходит в ЦИК уже по президентской квоте и вновь возглавляет Центризбирком.

После прихода к власти Владимира Путина Вешняков удачно вписался во властную вертикаль. Тот факт, что он не был выходцем из питерской элитной среды, не мешал ему выстраивать собственную избирательную вертикаль, значительно расширив влияние избиркомов на выборный процесс. При Вешнякове были реализованы важнейшие реформы избирательной системы, позволившие Кремлю значительно усилить контроль над политическим процессом в стране, сделав его более управляемым.

Однако политический генезис Вешнякова был явно нестандартен для чиновника подобного уровня в путинской системе и не позволял ему стать своим для кремлевского окружения (не говоря уже о ментальном соответствии). Кроме того, в стране существенно менялась политическая конъюнктура, в которую Вешняков вписывался все труднее. ЦИК при нем хотя и был встроен в вертикаль, но сохранял определенную степень автономии. А сам Вешняков начал постепенно эволюционировать от менеджера избирательного процесса к политическому актору. Он попытался стать игроком.

Кардинальные перемены в этом плане стали происходить в 2005 году. Тогда у Вешнякова впервые появился серьезный оппонент, который претендовал на исключительные прерогативы ЦИКа. «Единая Россия» инициировала вторую волну правки избирательного законодательства, которая отличалась от первой тем, что инициировалась партией власти с санкции Кремля, а не самим Кремлем, и значительно повышала конкурентный ресурс единороссов. Вешняков тогда выступил резко против подобных инициатив, посчитав для себя, что дискуссия с ЕР не приведет к ухудшению отношений с Кремлем. В частности, он назвал недемократическими решениями отмену порога явки, графы «против всех», ужесточение правил снятия с выборов кандидатов, заподозренных в экстремизме, и расширение самого понятия экстремизма, снятие с выборов за предоставление «недостоверных сведений». А в последнее время он активно выступал за отмену необходимости внесения залога или сбора подписей для регистрации на выборах политических партий.

Причинами столь резкой критики были как личностные, так и аппаратные мотивы. Вешняков, который 13 лет работал в Центризбиркоме, приобрел репутацию профессионала высокого уровня. Интересна аргументация, с которой он выступал против отмены обязательного юридического образования для членов ЦИКа. В интервью «Коммерсанту» в январе этого года Вешняков заявил: «Тот, кто живет финансовыми или информационными технологиями, имеет другие внутренние тормоза по соблюдению права». Тем самым, можно было заключить, что у Вешнякова определенно имеются некие внутренние ограничители, которые всегда заставляли его стремиться к соблюдению юридической корректности выборов и достижению высокого уровня их легитимности. Для него достаточно важны были и оценки западных наблюдателей, что не позволяло слишком пренебрежительно относиться к букве закона. Все это придавало Вешнякову образ демократа, сам по себе уже работающий на внешнюю «респектабилизацию» выборов.

Имели большое значение и аппаратные мотивы. «Единая Россия», инициируя поправки к избирательному законодательству, вторгалась в сферу исключительного ведения ЦИК и нарушала монополию Комиссии на подготовку избирательных законов. Вешняков, выстроив избирательную вертикаль и став «гуру» в управлении и формировании избирательного процесса, получил конкурента в лице единороссов. Критика в адрес партии власти в итоге значительно ухудшила его отношения с парламентским большинством. В итоге вокруг Вешнякова сложилась противоречивая ситуация. С одной стороны, Кремль был заинтересован в его сохранении на своем посту: он прибавляет выборам респектабельности и легитимности. Кроме того, Вешняков собрал команду профессионалов (таковым является и сам), что положительно влияло на качество избирательного процесса. При этом Центризбирком оставался лоялен Кремлю.

С другой стороны, против Вешнякова работали перечисленные нами выше факторы, приобретавшие особое значение в связи с крайней степенью важности очередного избирательного цикла, страхами «Единой России» и резким ростом ответственности кремлевских политтехнологов, заставляющим администрацию президента лишний раз перестраховываться и идти на формирование менее принципиального и более «технического» состава ЦИК. Риск состоял в том, что в Кремле не было уверенности в способности Вешнякова «переступить через себя» в любой политической ситуации, легитимируя своим авторитетом решения власти в электоральной сфере.

До последнего времени складывалось впечатление, что аргументы в пользу его сохранения на посту главы ЦИКа перевешивают соображения, согласно которым его нужно отправить в отставку. Об этом свидетельствовали слова самого Вешнякова, который в недавних интервью выражал готовность вновь возглавить ЦИК, войдя в состав Комиссии по президентской квоте. Очевидно, что причинами для такого оптимизма были некие авансы, которые давались ему в Кремле. Кроме того, 30 января секретарь президиума генсовета «Единой России», вице-спикер Госдумы Вячеслав Володин высказался за переназначение Вешнякова на новый срок.

Однако президент в итоге принял решение снять Вешнякова. Решающей причиной для этого, судя по всем, стала автономия главы ЦИКа, который оказался в непростых отношениях с партией власти – опорой режима, а также начал претендовать на собственное видение допустимого в правке избирательного законодательства. К тому же за время своего руководства Центризбиркомом Вешняков не сумел заручиться покровительством влиятельных кремлевских кланов, что не уберегло его от политических конкурентов, например, «ЕР» и ее кураторов в Кремле.

Существует мнение, что катализатором отставки могли стать региональные избирательные кампании, продемонстрировавшие значительный потенциал партии «Справедливая Россия» и резкий рост конкуренции с партией власти. Фактически за последний месяц под сомнение встала задача получения «Единой Россией» абсолютного большинства в Госдуме, что противоречит установке, данной Владиславом Сурковым 12 марта: большинство за ЕР при сохранении СР как партии, «претендующей» на оппозицию. Вешнякова в условиях получения политического иммунитета «Справедливой Россией» (вопреки позиции кремлевских политтехнологов, курирующих «Единую Россию») стали обвинять в том, что он подыгрывает партии Сергея Миронова. Так, ЦИК обязал избирательную комиссию Санкт-Петербурга восстановить кандидата от эсеров Вячеслава Бакулина, что было невыгодно «Единой России». На октябрьских выборах 2006 года ЦИК обвиняли в поддержке РПЖ, которую пытались снять в нескольких регионах. Получается, что политический иммунитет, который получили эсеры согласно решению Кремля, партия власти ставила в вину Центризбиркому, хотя сам ЦИК принимал неоднозначные решения и в пользу той же «Единой России» (например, о законности бюллетеней, где сразу в восьми регионах ЕР была записана первым номером).

Тот факт, что партия власти подозревала Вешнякова в заигрывании со «Справедливой Россией», свидетельствует о сильнейшей фобии единороссов относительно своих доминирующих позиций на партийном поле и монополии на первые места. Возможно, противники Вешнякова использовали в качестве главного аргумента в пользу его отставки следующее соображение. Вешняков в новых условиях жесткой конкуренции двух пропрезидентских партий мог бы не столько помешать, сколько не поспособствовать в полной мере победе «Единой России» как главной партии – опоре режима. Заметим, что для Кремля, как бы ни поддерживал президент сразу две партии, ЕР остается системообразующей политической силой, а СР выполняет более локальные задачи, в частности, не давая единороссам претендовать на доминирующую роль в политической системе (то есть превратиться в аналог КПСС).

Очень важно отметить, что новый состав ЦИК России является не единороссовским, чего активно добивалась партия власти, а прокремлевским, то есть внепартийным. Это связано с тем, чтобы не дать ЕР превратиться в субъекта управления избирательным процессом, сохранив монополию за Кремлем. Новый состав ЦИК изменился менее чем наполовину. Своих представителей по «партийной линии» не дали провести ни СР, ни ЕР. Так, верхняя палата парламента просто переназначила действующих членов ЦИК от Совета Федерации: это Николай Конкин, Нина Кулясова, Сиябшах Шапиев, Людмила Демьянченко. Пятой стала Елена Дубровина, избранная в ЦИК от Госдумы, «яблочница», часто оппонировавшая Александру Вешнякову и обвинявшая партию власти в нечестных правилах ведения избирательной борьбы. Все они не имеют отношения к партии «Справедливая Россия», которая в свою очередь попыталась провести через Госдуму Майю Гришину. Однако и кандидатура Гришиной продвигалась не по партийной, а по кремлевской линии (она вошла в президентскую квоту и, скорее всего, станет секретарем ЦИКа).

«Единая Россия» попыталась изменить правила формирования Центризбиркома, введя принцип пропорциональности. Это позволило бы ЕР провести 4 члена ЦИКа по партийной линии. Однако в результате она не получила пост председателя Комиссии (на эту должность одно время предполагалось выдвинуть председателя думского комитета по конституционному законодательству Владимира Плигина). От партии власти в ЦИК прошли три фигуры, и ни одна из них не поддержана на основе критерия партийной лояльности. Так, в состав ЦИКа от ЕР вошли два действующие члена Комиссии Эльвира Ермакова и Валерий Крюков - при том, что первая голосовала за снятие «Патриотов России» на выборах в Московскую областную думу (что противоречило интересам «Единой России», заинтересованной в спойлере для «Справедливой России»). Кроме того, от ЕР в ЦИК прошел Геннадий Райков, получивший данный пост в качестве компенсации за уход из большой политики. От КПРФ переизбран действующий член ЦИК Евгений Колюшин. ЛДПР направила депутата Госдумы Владимира Чурова (работал в питерской мэрии в комитете по внешним связям под началом Владимира Путина).

Гораздо больше сюрпризов преподнес президентский список. Лишь один человек в нем оказался действующим членом ЦИК – военный, бывший сотрудник Минобороны Василий Волков. Среди остальных: замглавы правового управления ЦИКа Майя Гришина, председатель Совета Российского общественного института избирательного права, эксперт Общественной палаты Игорь Борисов, председатель комитета СФ по правовым и судебным вопросам Станислав Вавилов и руководитель аппарата Общественной палаты Игорь Федоров. Последний ранее работал в управлении общественных связей администрации президента и в Федеральной службе по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия.

Тем самым, ЦИК был освобожден от межпартийной конкуренции, а зависимость от администрации президента оказалась значительно усилена. Так, и Борисов, и Федоров (их называют в числе вероятных претендентов на пост председателя ЦИКа) имеют выстроенные отношения с Владиславом Сурковым. При этом, например, Борисов известен своей критикой партии Миронова, жестко антиоранжевой позицией и поддержкой ключевых решений Кремля – таких как отмена выборности губернаторов и сокращение числа политических партий. Федоров – профессиональный журналист и пиарщик. Родился в Питере, в советское время работал в СМИ за рубежом (не исключается его связь с КГБ), потом трудился в АФК «Система» и АКБ «Еврофинанс», в управлении по связям с общественностью в администрации президента, затем в Министерстве культуры. Федоров считается непубличной фигурой.

Вероятным претендентом на пост председателя ЦИКа называют также Станислава Вавилова. По данным «Коммерсанта», в его продвижении участвовал Сергей Собянин, с которым он работал в Совете Федерации в комитете по законодательству. Если Вавилов будет избран, то это может стать аппаратной победой руководителя администрации президента. В принципе возможно появление «связки» (председатель ЦИК – заместитель председателя), при которой будут в определенной степени учтены интересы разных кремлевских групп.

Уход Вешнякова, а также обновление состава Центризбиркома изменит характер работы ЦИКа. Во-первых, он станет более техническим и менее амбициозным. Меньше апеллирующим к нормам права и принципам демократии и больше учитывающим интересы политической целесообразности (в том числе и в отношении к законотворческому процессу).

Во-вторых, ЦИК станет играть более инструментальную роль и фактически окажется встроенным в иерархическую систему в качестве «клиента» администрации президента. Кремль рассчитал для себя оптимальный исход избирательной кампании в декабре 2007 года и теперь заинтересован в том, чтобы новый состав ЦИКа просто провел процедуры, легитимирующие заранее спланированный расклад. Система, выстроенная Вешняковым, позволяла достигать высокого уровня управляемости избирательного процесса, одновременно сохраняя «лицо» выборам, которое вполне можно было предъявлять Западу. Однако в новых условиях появились риски, которые Кремль счел более высокими, чем вероятное снижение легитимности избирательного процесса. Изменение состава ЦИКа означает попытку кремлевских политтехнологов мобилизовать государственные аппаратные возможности для проведения управляемых выборов – не только парламентских, но и президентских.

Татьяна Становая – руководитель аналитического департамента Центра политических технологий

19.03.2007