31 мая Мещанский суд Москвы спустя почти две недели вынес приговор Михаилу Ходорковскому, Платону Лебедеву и Андрею Крайнову. Это знаковое событие в "деле ЮКОСа", вызывающие самые противоречивые оценки. Однако точку в ситуации вокруг ЮКОСа ставить рано: генеральная прокуратура готовит новые обвинения, ЮКОС выдвигает иски против своей бывшей "дочки" - "Юганскнефтегаза", а адвокаты Ходорковского намерены обжаловать решение суда.

Бывший председатель правления НК "ЮКОС" Михаил Ходорковский и глава МФО "МЕНАТЕП" Платон Лебедев приговорены к 9 годам лишения свободы. Оба они признаны виновными по всем обвинениям (7 статей УК РФ и УК РСФСР), за исключением эпизода, связанного с хищением 20% акций ОАО "Апатит" (в связи с истечением срока давности). Бывший генеральный директор АОЗТ "Волна" Андрей Крайнов приговорен к 5 годам тюремного заключения условно. Условное наказание применено в связи с его раскаянием и частичным признанием вины.

Оглашение приговора длилось рекордное количество дней. В первую неделю чтение умышленно затягивалось. Существует точка зрения, согласно которой "затяжка" была связана с отсутствием консенсуса в Кремле по поводу меры наказания Ходорковскому - если эта версия верна, то победили сторонники более жесткой линии. В то же время есть и другое мнение, согласно которому расчет делался на то, что окончательный приговор не станет "громом среди ясного неба", и к концу второй недели внимание общественности будет "уставшим" и не столь заостренным. Однако это не дало ожидаемого эффекта: день оглашения приговора стал поводом для различных политических сил - как российских, так и западных - выразить свое отношение к данному процессу.

В России все оценки приговора по "делу ЮКОСа" можно разделить на несколько категорий - в зависимости от отношений конкретного субъекта политики к власти. Все оценки можно разделить по нескольким критериям: виновность Ходорковского, степень политизированности процесса и степень его относительной справедливости.

Итак, наиболее близкие и зависимые от власти политики поддержали приговор. Их позиция заключается в том, что Ходорковский - обычный обвиняемый, а весь процесс против него не носит политического характера. Исходя из этого решение суда - справедливо и, соответственно, не будет иметь никакого негативного эффекта для российской экономики и инвестиционного климата. Например, вице-спикер Госдумы Владимир Пехтин ("Единая Россия") полагает, что приговор нельзя считать политически мотивированным решением. "Так называемое "дело ЮКОСа" показало, что российское общество живет в правовом поле", - заявил он. Председатель СФ России Сергей Миронов также назвал приговор объективным, отметив, что был бы разочарован, если бы тот оказался более мягким. По сути такая позиция является выражением мнения силовой части окружения президента, которая и "работала" над "делом ЮКОСа".

На политической арене "адвокатами" этой части элиты выступили близкие к власти "патриоты": будучи формально оппонентами власти, они критикуют "дело ЮКОСа" за селективность и показательность, считая, что надо пересматривать все сомнительные приватизационные сделки и "сажать" всех "олигархов". Так, глава партии "Родина" Дмитрий Рогозин, к своему сожалению, отметил, что на этом подобные процессы в России закончатся, так как в отношении "остальных лиц, обманывавших государство и уходивших от больших налогов, власть ничего делать не собирается". В связи с этим, подчеркнул парламентарий, "олигархи, близкие к власти, могут спать спокойно".

В отличие от них, "либеральная" часть элиты придерживается принципиально иного мнения и, во-первых, выступает против столь жесткого решения суда, а во-вторых, обращает внимание на негативные последствия для экономики и инвестиционного климата. Сюда можно отнести и "либеральных единороссов". Так, глава комитета Госдумы по конституционному законодательству РФ Владимир Плигин заявил о неожиданно жестком решении суда и выразил мнение, что в других судебных инстанциях приговор может быть смягчен. (Кстати, недавно В. Плигин выступил как лидер либеральной платформы в партии "Единая Россия").

Аналогичного мнения придерживается и председатель комитета Госдумы по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству Павел Крашенинников. По его словам, такой срок обычно дают за тяжкие и особо тяжкие преступления. Вместе с тем, как отметил депутат, это еще не окончательное решение. Категорию "либералов" от исполнительной власти представлял министр финансов РФ Алексей Кудрин, который признал, что "дело ЮКОСа" повлияло на доверие к российской экономике, и период восстановления этого доверия продлится некоторое время. "Это было серьезным уроком и осталось уроком для всех", - добавил Кудрин.

Наконец, представители крупного и среднего бизнеса акцентировали внимание на вопросе потери доверия между властью и деловым сообществом. По мнению председателя РСПП Аркадия Вольского, решение суда "нанес ущерб имиджу страны". Следствием "дела ЮКОСа" он назвал снижение темпов роста ВВП, "не радужные перспективы в экономике", замедление реформ и решения социальных проблем. Председатель "Деловой России" Борис Титов считает приговор Ходорковскому "жестким уроком". "Государство должно видеть в бизнесе партнера, но напуганный бизнес - ненадежный партнер", - отметил он. Впрочем, руководство РСПП настроено более решительно - Вольский заявил, что Ходорковский останется в руководстве этой организации, пока не пройдут все суды по его делу.

Очевидно, что в элите нет консенсуса по "делу ЮКОСа". Формально он заключается в признании виновности Ходорковского в той или иной степени, но отсутствует в вопросах меры наказания и оценки последствий для экономики и инвестиционного климата. На этом фоне многие эксперты и политики заговорили о расколе элит. Однако если сопоставить степень влиятельности и функциональное "назначение" условных "силовиков" и "либералов", то становится ясно, что в реальности как такового раскола, выраженного в противостоянии, не существует. "Силовики" в "деле ЮКОСа" оказываются гораздо более влиятельными. На их стороне не только некоторые политики и журналисты, но и общественное мнение. Так, по данным ВЦИОМа, лишь 4% россиян считают экс-главу "ЮКОСа" Михаила Ходорковского невиновным. При этом 26% респондентов заявили, что вынесенный Ходорковскому приговор вполне соответствует содеянному, а 11% посчитали приговор слишком мягким. 8% опрошенных выразили уверенность, что судить бывшего главу "ЮКОСа" было за что, но наказание оказалось слишком суровым.

Антиолигархический "тренд" сохраняется, что также влияет и на податливость крупного бизнеса в диалоге с властью. Кроме того, практика показывает, что когда власть действует точечно, в отношении конкретного "олигарха" и по политическим мотивам, другие представители крупного бизнеса оказываются в стороне и не встают на защиту своего "коллеги". В таких условиях крупный бизнес мыслит индивидуалистически, а не корпоративно. Появление же корпоративного мышления возможно только при появлении угрозы всей корпорации крупного бизнеса. В 2003 году бизнес не решился выступить в защиту Ходорковского. Все это сохраняется и сейчас. Кремль, понимая, что бизнес при падении популярности власти может начать консолидироваться против власти, последние полгода старается делать явные либеральные жесты в сторону бизнеса.

Оппозиция же, вне зависимости от принадлежности к тому или иному политическому спектру, критикует "дело ЮКОСа" за его политический характер. Лидер КПРФ Геннадий Зюганов, повторив заявление Рогозина почти слово в слово, постарался выразить, тем не менее, совсем иную точку зрения. По его мнению, судебный процесс носил политический характер и не был нацелен на пересмотр "незаконной и разрушительной" приватизации. При этом Зюганов раскритиковал весь судебный процесс против Ходорковского, давая понять, что все это сделано с целью уничтожения политического противника. Зюганов также добавил, что "отток капитала только усилится". Как видно, в той или иной степени управляемый Рогозин делает акцент на необходимости распространения подобной практики на всех "олигархов", в то время как оппозиционер Зюганов пытается защищать Ходорковского как политического узника.

Чем более оппозиционным является политик или партия, тем жестче критика приговора, что, в общем, подтверждает четкую связь позиции Кремля и решения суда. Либеральные партии СПС, "Яблоко", правозащитники и бывший премьер-министр Михаил Касьянов жестко раскритиковали приговор, назвав его политическим.

Весьма резкой была реакция Запада: новым в этой ситуации стало вступление в прямую полемику с российским судом глав государств и международных институтов. Особенно громко звучала критика со стороны США. Так, президент Соединенных Штатов Джордж Буш заявил, что экс-глава ЮКОСа Михаил Ходорковский был признан виновным еще до решения суда. "Иными словами, он был посажен в тюрьму, а затем предстал перед судом. И мы выразили свою обеспокоенность в отношении системы (правосудия)", - заявил Буш. При этом Буш пообещал, что будет внимательно следить за тем, как будут рассматриваться апелляция Ходорковского на приговор.

Министр торговли США Карлос Гутьерес, в свою очередь, заявил, что "когда деловое сообщество видит, что происходит нечто оказывающее влияние на бизнес, и не понимает, почему же так происходит, то возникают проблемы, так как бизнес не хочет инвестировать". Пресс-служба посольства США заверила, что правительство США намерено тщательно изучить приговор, вынесенный Михаилу Ходорковскому и Платону Лебедеву. По его словам, "эти действия в данном и других судебных делах ставят под вопрос выполнение Россией обязательств, взятых всеми демократическими странами со свободными, развивающимися рынками". Кроме того, достаточно резко от лица администрации США высказался ее официальный госдепартамента США Ричард Баучер.

Реакция Европы, вопреки традициям, была менее жесткой, чем США. Наиболее жесткие заявления звучали от парламентских структур. Так, докладчик ПАСЕ по "делу ЮКОСа" Сабина Лойтхойзер-Шнарренбергер заявила, что немецкое правительство должно пересмотреть свое отношение к России. С резкой критикой решения суда выступили германские парламентарии. Заместитель председателя фракции СДПГ в бундестаге Гернот Эрлер заявил: "Это наглядный урок. Бизнес склоняет голову и говорит: "Мы поняли!". Лучше покупать Chelsea и разыгрывать из себя "бонвивана" за рубежом, чем вмешиваться или тем более создавать фонд по решению социальных и образовательных задач".

Представитель фракции ХДС/ХСС Херманн Грее назвал процесс "фарсом" и потребовал от своего правительства "прекратить заигрывания с Москвой и сформировать наконец реалистичный взгляд на драматическое внутриполитическое развитие в России. Посол Великобритании в России Тони Брентон отметил, что "вместе с партнерами из Евросоюза мы будем и далее разъяснять российскому руководству нашу позицию, которая заключается в том, что закон не должен применяться избирательно и несоразмерно". Исполнительная власть объединенной Европы от комментариев отказалась. В Еврокомиссии отметили: "Наша позиция не изменилась: мы не комментируем обвинения и приговор по этому делу".

Отличие в резкости между оценками США и ЕС связано с трансформацией позиции США в отношении России. Последние полгода администрация Буша делает четкий акцент на процессах свертывания демократических завоеваний в России, и если раньше критика звучала от общественных организация и демократов, то сейчас за это активно взялась сама администрация США. Это связано с резким ростом конкуренции прозападной и пророссийской "идеологий" на постсоветском пространстве. Европа же свои отношения с Россией строит на более прагматичной основе, стремясь не вызвать дополнительного раздражения Кремля после расширения НАТО на Восток и политического поражения России в Украине.

Теперь все внимание будет приковано к процессам обжалования приговора. Вполне вероятно, что Верховный суд может смягчить наказание. Кроме того, адвокаты Ходорковского готовят иск в Европейский суд по правам человека, однако это можно считать демонстративным актом, так как права отменять решения национальных судов он не имеет, да и само дело в нем будет слушаться не ранее, чем через 3-4 года.

В то же время сейчас в СМИ обсуждается возможность помилования Ходорковского. Однако это возможно только в том случае, если сам Ходорковский подаст соответствующее прошение, что означает для него "политическую смерть" ввиду фактического признания вины. От такого варианта он отказался еще во время судебного процесса, поэтому на ближайшее время говорить о помиловании вряд ли возможно. Тем временем прокуратура готовит новые обвинения в отношении Ходорковского, что может привести к очередному судебному процессу. Не исключено, что целью подобной тактики является стремление "сломать" Ходорковского и побудить его капитулировать - то есть в той или иной форме признать свою вину.

"Дело ЮКОСа" переросло из целенаправленной кампании против конкретного представителя крупного бизнеса в масштабный пересмотр правил игры на этом "поле". Сейчас Кремль предпринимает попытки вернуть партнерские отношения, что связано с ростом разного рода рисков: непопулярными социальными реформами, провалами в геополитике, ухудшением отношений с США, экономическими факторами (рост инфляции, замедление роста экономики, увеличение разрыва между бедными и богатыми). Государство готово сделать ряд шагов навстречу предпринимателям в тех сферах, которые, с точки зрения Кремля, не позволят бизнесу усилить свою политическую роль (амнистия капиталов, отмена срока давности по приватизационным сделкам).

В то же время власть усиливает свой контроль над СМИ (покупка "Газпромом" "Известий"), создает новые возможности для контроля над бизнесом (в этом контексте актуально стремление продлить срок давности по налоговым делам), а также не собирается уступать в таком принципиальном вопросе как дело Ходорковского, не собирающегося приносить покаяние и стремящегося сохранить себя в качестве общественно значимой фигуры.

Отметим также и выступление заместителя генпрокурора Владимира Колесникова, который дал понять, что суд над Ходорковским - не последний "антиолигархический" процесс. Таким образом, может возникнуть кумулятивный эффект, при котором дело Ходорковского вписывается в общий контекст взаимоотношений между государством и бизнесом. В этом случае его роль значительно выходит за пределы локального эпизода, преодолеть негативные последствия которого можно сравнительно быстро и с небольшими потерями.

06.06.2005