Пятидесятый юбилей Победы, по мнению российского руководства, должен был стать поводом для того, чтобы подтвердить, что Россия сохраняет свою роль одной из ведущих мировых держав. На пышное празднование были приглашены главы многих иностранных государств, абсолютное большинство которых приняли это приглашение. Отказы под разными предлогами лидеров Азербайджана, Грузии, Литвы и Эстонии, а также Великобритании (Тони Блэр "отговорился" проблемами с формированием правительства, хотя этот процесс был завершен еще 6 мая) лишь немного испортили общую картину. Важнее было другое - в ходе подготовки к празднику обнажились противоречия между Россией и Западом по вопросам трактовки болезненных эпизодов военной и послевоенной истории, которые наложились на общее усиление геополитического противостояния между ними.

Владимир Путин неоднократно подчеркивал, что является противником восстановления советской империи. Но при этом он продолжил российскую внешнеполитическую линию 1990-х годов, которая заключается в неформальном признании территории СНГ зоной российских геополитических интересов. В течение первого срока путинского президентства Запад в целом не шел на конфликты с Россией по этому вопросу - напротив, военные объекты США в странах Центральной Азии были размещены с согласия Москвы в рамках договоренностей государств-членов антитеррористической коалиции.

В то же время Кремль не стал слишком жестко протестовать против вхождения в состав НАТО стран Балтии, воспринимая это как свершившийся факт, на который Россия повлиять не может. Но при этом он рассчитывал как на продолжение прежней сдержанной геополитической линии Запада на постсоветском пространстве, так и на то, что Запад реально пойдет навстречу России в вопросах о правах русскоязычного населения Латвии и Эстонии. А также не будет поддерживать заявления представителей правой части балтийского политического спектра, требующих официально признать оккупацию Советским Союзом территорий их стран.

Однако события развивались по принципиально иному сценарию, и историческая тема стала одной из составляющих нового процесса. Балтийские страны, как и Польша (также имеющая исторические претензии к России), вступили в НАТО и ЕС. "Переходный период", в ходе которого они соблюдали известную осторожность в отношении России, был пройден. Существенную роль сыграл и феномен "цветных революций", которые ослабили позиции России в сфере ее геополитического влияния. В конкретной ситуации первой половины 2005 года активизация балтийцев была связана с желанием продемонстрировать свою "самость", испортив Кремлю столь важный для него праздник.

Рост амбиций представителей балтийских государств совпал с изменением приоритетов Запада, который после 2003 года начал активную игру на постсоветском пространстве. Это было связано с несколькими факторами.

Во-первых, завершился процесс принятия в НАТО стран Балтии, прошедший без особых проблем, и на повестку дня встали планы интеграции в альянс новых государств.

Во-вторых, республиканская администрация Джорджа Буша не связана исторически с российским режимом, как это было в случае с Борисом Ельциным и Биллом Клинтоном - отсюда и гораздо меньшая оглядка на Москву в ходе действий на постсоветском пространстве.

В-третьих, роль России как участника антитеррористической коалиции для США и их ближайших союзников существенно снизилась после войны в Афганистане (в этнополитических пуштуно-таджикских раскладах в этой стране Россия и США сейчас выступают в качестве конкурентов) и Ираке (здесь Москва, с точки зрения Вашингтона, выполнила свою задачу, легитимировав своим голосованием в Совбезе ООН статус коалиционных войск в этой стране).

Можно также предположить, что события 11 сентября отсрочили усиление конкуренции между Россией и США на постсоветском пространстве, но не сняли этого вопроса с повестки дня.

В настоящее время российско-западное соперничество на постсоветском пространстве происходит на нескольких уровнях. В Украине, которая после прихода к власти при поддержке Запада Виктора Ющенко избрала своим приоритетом интеграцию в НАТО и ЕС. В Молдавии, отвергшей "план Козака" и требующей ухода российских миротворческих сил из региона. В Грузии, руководство которой настаивает на скорейшем выводе из страны военных баз России и также рассчитывает рано или поздно войти в состав НАТО. В Белоруссии, являющейся партнером России по ОДКБ и Союзному государству - ее режим США прямо называют диктаторским и настаивают на его изменении.

Страны Балтии играют в этих процессах немаловажную роль, выступая как в качестве как образцов для подражания на вхождение в объединенную Европу, так и в качестве представителей Запада, имеющих официальный статус членов НАТО и ЕС. Вспомним участие Валдаса Адамкуса в прошлогодних политических консультациях в Украине. В ходе своего визита в Ригу Джордж Буш прямо заявил: "Я благодарен Латвии, Литве и Эстонии за их вклад в развитие демократии. Уверен, что эти три страны в скором времени смогут поделиться демократией с Белоруссией и Россией". Эстония "готова делиться своим опытом в строительстве демократии", заявил в ответ Арнольд Рюйтель. В свою очередь его коллега из Литвы высказался еще более образно. Адамкус, в частности, подчеркнул, что его страна готова дать "кислород оппозиции и сопротивлению", явно имея в виду Белоруссию. А в ходе начавшегося в воскресенье визита в Украину министра обороны Литвы Гедиминаса Киркиласа обсуждаются "формы двустороннего сотрудничества, поскольку Литва имеет опыт подготовки к вступлению НАТО и готова передать его украинской стороне".

Неудивительно, Запад в целом и особенно США активно поддерживают позицию стран Балтии в их отношениях с Россией. Запад готов оказывать на балтийцев определенное влияние по вопросу о правах "некоренного" населения - но, по возможности, негласно и в достаточно мягкой форме, не задевающей амбиций элит и населения этих государств. В то же время в отношении России как геополитического соперника подобные ограничения отсутствуют.

Отсюда и поддержка, оказанная странам Балтии со стороны Запада. Как президент США, так и зампред Еврокомиссии накануне торжеств в Москве признали факт оккупации Балтии Советской армией (хотя Еврокомиссия в целом и обошла слово "оккупация" в своем официальном заявлении, очевидно, чтобы не создавать негативный фон перед принятием на саммите Россия-ЕС четырех "дорожных карт", определяющих параметры сотрудничества). А помощник американского президента по национальной безопасности Стивен Хедли предложил России извиниться перед балтийцами за подписание пакта Молотов-Риббентроп. Эта точка зрения встречает поддержку большей части истеблишмента не только стран Балтии, но и Польши, у которой есть свои претензии к России, также носящие исторический характер: она негативно воспринимает итоги Ялтинской конференции 1945 года. Таким образом, историческая тема стала поводом для усиления напряженности в отношениях не только между Россией и Балтией, но и Россией и Западом в целом.

При этом на Западе понимают, что дискуссии по историческим вопросам, равно как и разногласия на постсоветском пространстве, не станут фатальными для их отношений с Россией. Альтернативы сближению с Западом для нынешней российской власти, по сути дела, не существует - различные геополитические построения типа "оси Москва-Пекин-Дели" выглядят достаточно спекулятивными: все их участники преследуют исключительно собственные интересы и не рассматривают свои контакты в качестве альтернативы отношениям со странами Запада. Кроме того, нынешнее состояние российской внешней политики представляет собой самостоятельную ценность для Кремля, так как она пользуется куда большей общественной поддержкой, чем многие другие аспекты его деятельности.

Также необходимо отметить, что и Запад варьирует свою линию на российском направлении, чередуя жесткость и мягкость, что было очевидно уже во время подготовки и проведения саммита в Братиславе. Теперь же все раздражающие российскую сторону заявления Буша и других американских официальных лиц были сделаны до визита американского президента в Москву, а в ходе мероприятий в России Буш стремился не поднимать "неудобных" тем - в частности, связанных с историей отношений СССР и балтийских государств. После переговоров и совместного ужина американского и российского президентов Стивен Хедли сообщил, что американо-российские отношения простираются далеко за рамки исторических дискуссий и что президент Буш считает для себя главным сфокусироваться на продвижении вперед. Для Запада важно не загонять российское руководство в угол, а добиваться конкретных результатов, как это было в Украине. Теперь он намерен получить позитивный для себя результат в Белоруссии - на президентских выборах 2006 года, к которым готовятся и Запад, и поддерживаемая им оппозиция режиму Александра Лукашенко.

Для России же вопрос об оккупации стран Балтии носит принципиальный характер. Во-первых, потому что в случае признания этого факта встанет вопрос о материальной компенсации, о которой уже говорят правые балтийские политики. Во-вторых, этот вопрос актуализует и пограничный вопрос. В-третьих, признание факта оккупации неизбежно осложняет положение русскоязычного населения, которое в этом случае превращается в "оккупантов". В-четвертых, речь идет о психологическом аспекте - в политическом классе и общественном мнении России существует представление о том, что в 90-е годы страна слишком часто шла на уступки, в том числе приносила извинения, теряя свое лицо. Отсюда и тактика Кремля в отношении исторических событий. Владимир Путин ссылается на постановление съезда народных депутатов СССР 1989 года, которое уже осудило пакт Молотов-Риббентроп и весьма эмоционально заявляет: "Что еще надо? Каждый год что ли осуждать? Мы считаем эту тему закрытой и возвращаться к ней не будем. Сказали один раз - и достаточно".

При этом представители современной российской власти лишь фиксируют факт принятия этого постановления, но не выражают своего отношения и к пакту, и к документу 1989 года, который был принят в период перестройки, решения которого часто подвергаются критике в современной России. "Хорошо это было или плохо - это история", - подчеркивает Путин, говоря о пакте, и добавляет, - "К сожалению, таковы были реалии той жизни. Так же, как и реалии колониального прошлого европейских стран, так же, как и реалии использования рабского труда в США". Эта позиция серьезно отличается от зафиксированной в 1989 году, так как не предусматривает морального осуждения пакта и носит крайне прагматичный характер, что не может нравиться лидерам стран Балтии. Аналогично российские власти оценивают и итоги Ялтинской конференции.

Таким образом, геополитическая конкуренция между Россией и Западом на постсоветском пространстве будет продолжена, и площадкой для нее становится Белоруссия. Президент Буш заявил в ходе завершившегося турне, что доминирование Советского Союза на территории Восточной Европы и Центральной Азии было "одной из величайших ошибок истории". Он, по сути, предупредил Путина, чтобы тот воздержался от дальнейшего вмешательства в политику соседних государств, оставив при этом такое право за США.

Что касается балтийского вопроса, то, скорее всего, после окончания праздников он станет периферийным для российско-западных отношений. США и ЕС будут лоббировать ускорение заключения договоров о границе между Россией, с одной стороны, и Эстонией и Латвией, с другой (и, похоже, что по крайней мере договор с Эстонией может быть подписан уже в самое ближайшее время). "Оккупационная" же тема, скорее всего, будет актуализироваться только время от времени - к очередным юбилеям, которые будут вызывать исторические споры, в ходе которых Запад будет и далее находится на стороне своих балтийских стратегических партнеров, но не до такой степени, чтобы вызывать разрыв с Россией.

11.05.2005