В 2007 году произойдет таинство зачатия новой власти в России. Г-н Избиратель – он же суверен власти по российской Конституции – еще только присматривается к своей будущей избраннице, а та, Власть (женское начало), уже давно прихорашивается и пудрит носик, чтобы понравиться своему господину. Присмотримся повнимательнее к «инь» и «ян» российской политики – как они выглядят в канун предвыборного года?

Ян: портрет Избирателя

Главная черта г-на Избирателя – то, что он консервативен. Его общее мировоззрение не слишком далеко ушло от советских времен (за вычетом некоторого числа стойких сторонников коммунистического мировоззрения и еще меньшего количества убежденных либералов). У остальных же картина мира покоится на трех китах.

Кит первый – патернализм. Г-н Избиратель твердо убежден, что Власть ему «по жизни должна». Она должна защитить его от напастей и дать блага – от зарплаты до бесплатной медицины и образования. Причем дать в достойном количестве и почти вне зависимости от того, сколько он заработал.

То есть Власть – это барин, от которого человек зависит и перед которым он привык ломать шапку. Он считает государство то «добрым барином», у которого блага можно просто выпросить, и тогда он голосует за «Единую Россию»; то злым, и тогда он «изменяет» Власти с «Родиной», а в будущем, возможно, со «Справедливой Россией» или еще с кем-нибудь. В готовность Власти вознаградить его по достоинству он все равно не поверит, но надеется, что какие-то подачки все же будут (вот за два года до выборов начали же национальные проекты).

Единственная подвижка в патерналистских настроениях, случившаяся в последние годы, состоит в том, что г-н Избиратель привык к рынку. Привык скорее нехотя: то есть достоинства рынка он оценил и лишаться их не хочет, но жизнь в условиях постоянного риска и выбора ему некомфортна, а потому он ностальгирует по советским временам и благожелательно внимает байкам про определяющую роль государства во всем и вся.

Кит второй – аполитичность. Идеологией г-н Избиратель наелся в прошлых жизнях, полных партучеб и дискуссий о демократии. Идеологических диспутов он не любит, однако когда до него доносятся отзвуки разговоров про «суверенную демократию», то он приходит в благодушное настроение. Не потому, что понимает, что это такое, а потому, что звучит красиво.

К тому же он привык жить не просто в «государстве», а в какой-то особой стране с уникальным предназначением, которую за эту особость и уникальность никто в мире не любит и чинит козни. А что это за особость – «первая в мире держава социализма» или «суверенная демократия», сверхдержава ядерная или энергетическая, дело десятое. Главное для г-на Избирателя – знать, что некий Иванов (неважно, Сергей, Виктор или Игорь) держит руку либо на ядерной кнопке, либо на газовом кране и если что – им покажет.

Идеологию г-ну Избирателю заменяет надежда на Путина. Это уже не царская сакральность, но и не демократический «найм» президента на четырехлетний срочный контракт, а что-то среднее. «Договор» с президентом для г-на Избирателя звучит следующим образом: «Вы нам не делаете хуже, не отнимаете у нас надежду, что станет лучше, а мы против вас не бунтуем».

В отношении же к остальным институтам и уровням власти (от участкового милиционера до премьер-министра) наш герой колеблется между двумя представлениями: то он готов допустить, что где-то (только не в его губернии) есть один честный, не берущий взяток и человеколюбивый чиновник, то приходит к выводу, что честных чиновников вообще не бывает и о простых людях чиновная братия не думает.

Кит третий – стабильность. Пока президент соблюдает описанный выше контракт, г-н Избиратель не склонен к «походам налево»: никакая оппозиция его не привлекает и не заводит. Он многое хотел бы изменить: и рынок сделать подобрее к людям, и кусок общественного пирога побольше и послаще, и чиновника почестнее, и мигранта с менее выраженным нерусским акцентом, но пока не настроен ради этих претензий раскачивать властную лодку.

Инь: портрет Власти

Наша Власть – девушка опытная и зрелая. Она научилась понимать своего жениха и к брачному союзу готовится основательно. Напугав избирателя монетизацией льгот в 2005 г., более на эксперименты она не идет. Вместо рискованных замен материальных благ денежными компенсациями теперь предпочитает только раздавать подарки в виде постепенного повышения зарплат и пенсий и национальных проектов. В такой раздаче она знает меру: изрядная часть нежданно свалившегося нефтегазового богатства отправляется в стабилизационную кубышку, чтобы не разогнать инфляцию, да и проекты построены разумно: не всем сестрам по серьгам, а на стимулирование активных и передовых элементов в жизненно важных сферах.

Еще одна важная черта Власти – рачительность и прижимистость. Всем-то ей надо покомандовать, а самое важное в экономике – взять под свой контроль. В собирании богатств Власть не всегда разборчива в средствах. И «Байкалфинансгрупп», и экологическая экспертиза на острове Сахалин – все пригодно ради высокой цели, и неважно, что при этом страдает репутация: за девушкой с нефтегазовым приданым всегда будут бегать иноземные женихи. Государственный капитал становится главным, частный же бизнес всего лишь милостиво допускается «поучаствовать» в решении народнохозяйственных задач и сборе средств на нужные власти цели.

Впрочем, упоение богатством иногда лишает нашу даму чувства реальности. Ей кажется, что одни только сундуки с нефтедолларами должны обеспечить ей любовь и уважение всего мира. А когда на Западе таковых чувств по отношению к ней не обнаруживают, она раздражается и портит отношения с западными соседями еще больше.

Правда, здравый смысл все же берет свое, и вернуться к временам холодной войны наша Власть себе не позволит, да и Запад этого не желает. Значит, будем мы с ним торговать, вместе решать глобальные проблемы, но «своею» для Запада наша Власть не станет, да и вряд ли она этого по-настоящему хочет. К тому же, не будем забывать, ее жених – г-н Избиратель – тоже не шибко прозападно настроен, так что они друг другу подходят.

Г-жа Власть очень не любит конкуренции. Всех соперниц она давно победила и выходит к г-ну Избирателю практически безальтернативною. Но только тут начинаются проблемы. Дело в том, что отсутствие конкуренции очень вредно для здоровья, и недаром у нашей Власти иногда заметны легкие признаки сенильности. То подполковник милиции разошлет телефонограммы с требованием выдать списки школьников с грузинскими фамилиями, то заместитель генерального прокурора начинает рассуждать, куда мусульмане в древности обращали лик при молитве, то спикер парламента скажет, что Дума – не место для дискуссий. Поэтому-то Власть пошла на легкое раздвоение личности: рядом с Россией «единой» появляется Россия «справедливая». Казалось бы, обе партии лояльны президенту, отличия в программах найти не так просто, так в чем же дело? А в том, что на самом деле раздваивается не власть, а ее второстепенная, партийно-парламентская, составляющая.

Выборы в Думу – это как городское первенство по футболу среди дворовых команд: азарту много, шуму тоже, но ставки не слишком высоки. Главный чемпионат разыгрывается не на парламентских полях, а в кремлевских коридорах. Там, конечно, тоже нет полного единства, но уж во всяком случае нет и открытого раздвоения, и вся властная команда в 2007–2008 гг. будет работать на одного лидера. Правда, если этот лидер окажется не столь сильным, как нынешний, то и раздвоение парламентского лика власти – пока почти игрушечное – может положить начало вполне реальным размежеваниям. Но это интрига уже не нынешнего, а следующего избирательного цикла.

Пожалуй, единственная задача, которую наша «невеста» пока не решила, – это обновление своей женской привлекательности к новым выборам. Уж больно все благополучно с нынешним публичным обликом власти, чтобы можно было легко и безболезненно поставить ей во главу новое лицо. Но как было отмечена выше, жених настроен благодушно и не слишком требовательно. Так что скорее всего на смену его нынешнему браку по любви с нынешней Властью придет брак по расчету с будущей – расчету на стабильность и относительно беспроблемную жизнь.

Совет да любовь?

Казалось бы, брачный прогноз вполне благоприятен. Так стоит ли вообще давать нашим «молодым» какое-либо отеческое напутствие? Полагаю, что да.

Действительно, практически нет рациональных сомнений в том, что г-н Избиратель сделает своей избранницей именно такую Власть с обновленным ликом. Они вполне подходят друг другу и друг друга достойны. Но раз уж мы описываем политический процесс в жанре любовного романа, то вспомним старую житейскую мудрость: любить – не значит смотреть друг на друга, это значит смотреть в одну сторону. Желательно – вперед.

А наши жених с невестой слишком часто забывают эту мудрость. И он, и она в последние годы чрезмерно увлеклись смотрением назад, в советское прошлое, в застой (достаточно просто вспомнить содержание новогоднего телеэфира). А когда они не смотрят назад, то чересчур откровенно подыгрывают друг другу: Власть откровенно работает на удовлетворение патерналистского запроса и увлекается «агитпроповскими» приемами завоевания доверия избирателя. Тот же в свою очередь не умеет или не желает сформулировать свои требования к власти иначе, чем «дай, да побольше».

Эта конструкция работает превосходно, но лишь до тех пор, пока объем распределяемых властью благ не сильно отстает от запросов общества. Но признаки роста таких запросов налицо и, что самое неприятное для власти, уже не сводятся к чисто материальным благам. В них все чаще проявляется потребность в повышении качества жизни, преодолении барьеров на пути карьерного и статусного роста, уважения прав личности.

Браки по расчету всегда хороши лишь до тех пор, пока одна из брачующихся сторон не произвела переучет ценностей, а он в нашем случае неизбежен. Вопрос только – когда. То, что это произойдет позже 2008 г., практически ясно, но вряд ли намного позже. Как тогда ответит «невеста» на новые запросы «жениха»? И не разучилась ли она его понимать?

Хотелось бы, чтобы к следующим выборам такого «единого портрета» не получилось. Единообразие избирателя и одномерность власти – главная проблема России: недаром «инь» и «ян» обычно рисуют как замкнутый круг, из которого нет выхода. Хотелось бы, чтобы в стране появились россияне, мыслящие себя единой семьей и патриотичные, но относящиеся к своей жизни и к будущему по-разному. Чтобы власть более не идентифицировалась с кремлевскими башнями, а вбирала в себя разные партии и разные учреждения, расположенные не только в Москве, но и в российском городе. Тогда у нас и появится реальная жизнь – не только политическая.

Борис Макаренко – первый заместитель Генерального директора ЦПТ

Статья опубликована в «Политическом журнале», № 1-2, 22 января 2007 года.

25.01.2007