В последнее время Америка несколько смягчила своё давление на руководство России, отказавшись от ультимативной постановки вопроса о внешнем контроле над российским ядерным вооружением и жесткой критики Путина за "откат от норм демократии". Однако, по сути, все это было обозначено Бушем ещё на саммите в Братиславе, но в такой форме, которая оставила российскому президенту последнюю лазейку для того, чтобы сделать вид, что ничего особенного не произошло. На самом деле произошло. Российскому Президенту очень ясно дают понять, каковы границы его полномочий во внешнеполитическом и внутриполитическом планах.

Буш со всей ответственностью главы единственной гипердержавы фактически утверждает, что Россия несвободна в региональной политике в отношении ни ближнего зарубежья (критика поведения России в Украине и Молдове), ни соседних стран Азии (Ирана, Сирии и Северной Кореи), а также обязана привести свою внутреннюю политику в соответствие с теми критериями, которые США считают нормативными. Иными словами, России всё более настойчиво указывают на её геополитическое место: "вот поставленные вам рамки, попытки выйти за них будут караться". Вполне в логике - We win, you lose, sign here (мы выигрываем, вы проигрываете, подпишитесь здесь), которая характерна для американских ястребов-неоконсерваторов, хотя российские внешнеполитические деятели зачислили их почему-то в "меньшее зло" (Косачев). И тут кроется опасность: одно дело представить тревожную для России ситуацию, складывающуюся в такой логике развития российско-американских отношений, как нечто дежурное и плановое, чтобы не сеять панику, а другое дело самим поверить, что все замечательно и лучше не бывает. Спокойствие масс в целом полезно для страны, спокойствие элит в определенных случаях может быть преступным.

Теперь встает вопрос: кто виноват в таком раскладе? Как Россия дошла до возможности такого обращения со стороны США? Здесь следует отмотать новейшую российскую историю несколько назад. СССР был мощнейшей державой, которая обладала геополитической субъектностью, настоящей суверенностью и подлинной свободой в отношении внешних сил. Да, общество стагнировало, экономика плохо развивалась, государство деградировало, но все как-то держалось. Под видом перестройки начался процесс ускоренного распада, и спустя 15 лет, будем называть вещи своими именами, Россия на коленях. С ее Президентом вожди Запада могут безбоязненно говорить в высокомерном тоне, давать уроки демократии и пенять на то, что, мы якобы делаем нечто не так в своей стране или у наших соседей. Можно, конечно, опустить руки и сказать: что ж, так вышло, не смогли, проиграли. Это было бы честно. Но к этому результату определенные силы шли победоносно, окрыленно, заводя народ и поднимая на дело ослабления нации широкие общественные слои.

Есть простые истины - страна свободна, когда она сильна. То, что делает ее сильной, благо, так как укрепляет ее свободу. То, что делает ее слабой, зло, так как мы становимся зависимыми, потом управляемыми, потом рабами. Неважно, как это оформлено: колонизация Западом Азии, Африки и Латинской Америки тоже проходила под лозунгами "цивилизационной миссии" и "культуртрегерства".

Сейчас совершенно очевидно, откуда исходит фундаментальный импульс по лишению России ее геополитической суверенности - от полюса однополярного мира, США. Американцы движутся своим путем, методично разбирая на этом пути завалы. В их глазах мы ни что иное, как завал. И они нас рано или поздно разберут. Не потому, что они злы или как-то особенно нас ненавидят, просто они идут к своей цели мирового господства, а мы у них на дороге. Это не драматизация ситуации, гораздо драматичнее закрывать глаза на правду и тешить себя иллюзиями. Зная, что пощады не будет, человек способен пробудить дух и волю и спастись даже в безнадежной ситуации. Это знали еще древние китайские стратеги: загнанная в угол армия сражается с удесятеренными силами. А нас в угол загнали.

Как можно избежать десуверенизации? Одним, на самом деле не вытянуть, и изоляционистские мифы, не говоря уже о националистических проектах, безответственны и опасны. Российская мощь несопоставима с американской, а наше общество в моральном упадке и растерянности. Значит, России ничего другого не остается, как искать союзников. Где угодно, кроме США (хотя и в США есть силы, отвергающие американский неоимпериализм - среди левых демократов-интернационалистов и правых республиканцев-изоляционистов, хотя они консолидированной силы из себя не представляют). Наша свобода зависит от того, сумеем ли мы сколотить в самые сжатые сроки геополитический фронт, способный защитить всех его участников от надвигающейся американской диктатуры.

К России с запада, юга и востока примыкают три мощные геополитические зоны, три "больших пространства", три "цивилизации". Это Единая Европа, исламский мир и Великий Китай (Индия - это нечто отдельное и геополитически менее активное, хотя также тяготеющее к многополярному миру и весьма полезное для России). Все они рассматриваются американскими стратегами как возможные конкуренты или даже противники проекта американского мирового господства - Pax Americana. То есть все они в чем-то похожи на Россию - США будут их терпеть только как подконтрольные и управляемые зоны. В качестве суверенных геополитических субъектов они входят в противоречие с гегемонией США. Значит, Россия жизненно заинтересована в том, чтобы сделать из них своих союзников по многополярному миру. Ни одна из этих зон не является "комплиментарной" ("дополняющей") для России, со всеми у нас существуют трения и проблемы. Но мы находимся в одинаковом положении: нравится ли или не очень нравится нам и им такое партнерство, оно логически вытекает из естественного стремления стран и цивилизаций избежать американского ярма.

Сегодня Россия некоторыми американскими стратегами рассматривается как инструмент сдерживания этих трех "больших пространств". А сами эти пространства в свою очередь сдерживают Россию. Китай демографически угрожает Восточной Сибири, радикальный ислам рвется на Кавказ и в Поволжье, Евросоюз осваивает Украину и примеривается к Беларуси. Россия же пытается противодействовать и тем, и другим, и третьим. Получается, все "большие пространства" Евразии играют по американскому сценарию и в их интересах. США поддерживает в этой игре противоположные стороны, играя за обоих партнеров на евразийской шахматной доске.

Единственное, что остается делать Путину в сложившейся ситуации, это строить большой евразийский альянс - России, Европы, Китая и исламского мира. В политических элитах этих стран расклад сил в чем-то похож на российский: чрезвычайно силен проамериканский сектор, а национально мыслящие силы разрознены, разобщены, неконсолидированы. Единственное исключение - Китай, где за счет отсутствия демократии - точнее, за счет сохранение модели "народной демократии" в противовес "либеральной" (западной) - удалось сохранить консолидацию общества и единство стратегического управления страной. Но тем не менее, геополитическое сознание в этих "больших пространствах" постепенно пробуждается, и логика свободы и независимости начинает подталкивать их к мысли о "евразийском альянсе" и о многополярном клубе, как о единственной реалистичной альтернативе глобальной американской доминации. Даже отдаленные признаки таких геополитических осей закономерно внушают Вашингтону ужас, так как это ставит под вопрос успех их дальнейшего имперостроительства.

Так, 23 августа прошлого года влиятельный американский консервативный think tank Heritage foundation выпустил программный документ Джона Си. Халсмана под названием: "Сорвать вишенки: предотвратить возникновение постоянного франко-германо-российского альянса", где ясно изложена вся проблематика. Приведем оттуда цитату: "Проще всего насмехаться над недавним альянсом Париж-Берлин-Москва, который противопоставил себя американской акции в Ираке. Как у друзей Дороти в сказе о "Волшебнике из страны Оз" у всех этих стран не хватает чего-то существенного, чтобы сделать их великими державами. У России проблемы с экономикой, у Германии - с вооруженными силами, у Франции - с природными ресурсами и надежной промышленной базой.

Однако собранные воедино страны этой коалиции могут сформировать альянс, выходящий за рамки противодействию США в Ираке. Париж со своей стороны стремится сделать эту коалицию более далекоидущей, чем иракский кризис. Собранная воедино комбинация из Франции, Германии и России имеет все атрибуты великой силы, способной уравновешивать США на глобальном уровне. Франция в таком случае обеспечивает политическое и идеологическое лидерство, Германия - экономическую мощь, Россия - военное прикрытие". Это только касательно оси Париж-Берлин-Москва. Если же добавить к этому ось Москва-Пекин и российско-исламский стратегический союз, то мы получаем настоящую силу, вполне сопоставимую по совокупности параметров с могуществом США, а то и превышающую его. Это было бы по настоящему евразийское "собирание вишенок", так что мало Вашингтону не показалось бы.

Итак, евразийская стратегия многополярности такова: Россия и другие "большие пространства" отказываются выступать в роли марионеток США, схлестываться и конфликтовать друг с другом и формируют новый совокупный континентальный субъект - Евразию, признав друг за другом статус его коллективных участников - полноправных полюсов многополярности. В такой картине достойное место найдется и США, но не единственное и не центральное. Такой проект не антиглобализм, но иная альтернативная версия глобализации - все объединяются, но на конкретной цивилизационной основе и в ограниченном пространстве общих культурных зон.

Если представить себе многополярный мир, то в нем сама собой рассосется и пресловутая "ось зла", необходимая США для оправдания своего стремления к мировому господству. "Плохие парни", отвергающие американскую гегемонию и стремящиеся обезопасить себя ядерными технологиями (Иран, Сирия, Северная Корея, постсоветские страны), перестают быть такими уж "плохими". Оказывается, они лишь реагируют экстремальным образом на экстремальную же угрозу американского глобализма. В более умеренном евразийском контексте они увидят возможность деликатного, эффективного, но корректно сформулированного пути к реализации своих целей. А значит, их "экстремизм" (мнимый или действительный) утратит свой смысл. Изменится мир, изменятся они, изменимся мы.

Идти в направлении слепой покорности США и глобализму дальше бессмысленно. И голову прятать в песок - не поможет. Остается довольно узкий путь - путь континентального альянса. Понятно, что и в Европе, и в Китае, и в исламском мире особой любви к нам никто не испытывает, равно как и мы к ним. И счеты давние есть, и различия в ценностных системах. Но дело уже не в эмоциях, а в холодном расчете. У России нет места ни в европейском проекте, ни в китайском, ни в исламском, но она может быть для всех них точкой опоры, важнейшим геополитическим рычагом. Этому рычагу, возможно, суждено перевернуть мир. Но не для того ли существует Россия, чтобы перевернуть его, и построить для себя и для других лучшее, справедливое и свободное будущее? В этом наша миссия, наше мессианство. Было, есть и будет.

28.04.2005