На минувшей неделе "Единая Россия" оказалась в центре внимания, создав сразу несколько информационных поводов. Во вторник было объявлено о создании в партии правого крыла, в четверг - левого. В пятницу президиум генерального совета "Единой России" согласовал решение о смене двух ведущих партийных аппаратчиков - секретаря генсовета Валерия Богомолова и председателя исполкома Юрия Волкова. В субботу данное решение было официально утверждено, а на эти посты были назначены соответственно Вячеслав Володин и Андрей Воробьев. Кроме того, лидер партии Борис Грызлов выступил против того, чтобы партии "навязывали" правое и левое крылья.

События вокруг "Единой России" могут быть связаны с решением "проблемы-2008", то есть механизма сохранения нынешнего режима после истечения второго срока президентства Владимира Путина. В настоящее время основным вариантом является преемничество, основанное на консенсусе, предложенном Кремлем традиционным элитам - сигналом этого может служить известное интервью Дмитрия Медведева "Эксперту". Однако в ходе реализации такого варианта должна быть востребована политическая сила, способная успешно выступить на парламентских выборах, облегчив, тем самым, процесс передачи власти. Так, преемник Владимира Путина мог бы возглавить партийный список на парламентских выборах, что повысило бы его шансы на избрание президентом - разумеется, в случае высокого результата (желательно, чтобы результаты "единороссов" были никак не ниже, чем те, что они показали на думских выборах 2003 года). В том же случае, если такой сценарий будет давать сбои, может стать актуальным запасной вариант, который условно можно назвать "третий срок".

Однако в настоящее время "Единая Россия" явно недостаточно соответствует этой роли. На региональных выборах партия, как правило, занимает первые места, но не выступает в качестве безусловно доминирующей силы. Часто отрыв от второго места составляет лишь несколько процентов, не говоря уж о тех случаях, когда "единороссам" не удается выиграть выборы (Сахалинская и Читинская области, Ненецкий автономный округ). Партия смогла обеспечить поддержку лишь части путинского электората, наиболее лояльной по отношению к президенту - да и то она может быть "размыта" в связи с голосованием за непопулярные реформы, а также с тем, что "Единая Россия" стала объектом критики со стороны всех политических оппонентов, как слева, так и справа. Партия отличается слабой публичностью (несмотря на постоянное присутствие ее представителей в электронных СМИ), не слишком удачно выполняет роль "адвоката" власти и пропагандиста ее решений. "Единая Россия" способна лишь играть роль дисциплинированного проводника политического курса власти, но не агрегировать различные интересы, что необходимо власти, нуждающейся в поддержке со стороны элит.

В этой ситуации в повестке дня оказались вопросы как имиджевой корректировки деятельности партии, так и кадровых изменений в ее руководстве. Судя по всему, оба вопроса были инициированы Кремлем, а точнее, куратором партийного строительства Владиславом Сурковым. В результате было объявлено о начале внутрипартийной дискуссии, предусматривающей образование платформ на идеологической основе. Тем более что основа для этого была: в партию власти входят политики, следующие самым разным идеологиям - как либеральной, так и социалистической. Кроме того, "крылья" могли в перспективе стать прообразом двухпартийной системы, на создание которой Кремль ориентирован уже в течение нескольких лет (при этом другие партии могут существовать, но в качестве сугубо второстепенных политических сил) - о таком варианте говорил, в частности, "либерал" Виктор Плескачевский: таким образом, запросы участников платформ могли существенно вырасти. Разумеется, речь идет о периоде после 2007 года - по крайней мере, до выборов демонтировать партийную конструкцию никто не собирается: такой демонтаж может привести к неудаче на столь принципиальных для власти парламентских выборах. Не случайно, что речь шла о создании именно идеологических платформ, а не хотя бы минимально организационно выделенных партийных фракций.

Вначале было заявлено о создании правой платформы, основной фигурой в которой должен стать депутат Владимир Плигин. Ее представители выступили в защиту не только экономических, но и политических свобод, попытавшись сыграть роль конкурентов в публичном пространстве традиционных либеральных политических сил - в первую очередь, СПС. Кроме того, они могли выступить в качестве объективных партнеров либеральных чиновников из Кремля и правительства, что особенно важно с учетом обострения межклановой борьбы во власти, которая все более носит идеологизированный оттенок: можно отметить в связи с этим интервью "Российской газете" министра финансов Алексея Кудрина, который не только критиковал правительство (очевидно, имея в виду в первую очередь Михаила Фрадкова), но и позиционировал себя в качестве последовательного либерала. А также уже упомянутое интервью Медведева "Эксперту" с резкой критикой государственного капитализма.

В то же время создание левой платформы было связано, скорее всего, с желанием выстроить баланс, тем более что депутат Андрей Исаев уже выдвигал сходную идею в прошлом году. Он же и стал главным действующим лицом "социал-консервативной" платформы - ранее считалось, что ключевой фигурой в ней может стать вице-спикер Любовь Слиска, однако она в период протеста против монетизации льгот проявила себя в качестве слишком активного критика правительства с собственными политическими амбициями. Впрочем, с самого начала было ясно, что "социал-консерваторы" в еще меньшей степени, чем либералы, могут выступать в качестве политической силы, привлекательной для избирателей, которые не голосуют за "Единую Россию" - представителям этой партии трудно конкурировать с левыми популистами. Да и сама идея "социального консерватизма" выглядит слишком академичной как для российских условий, так и вообще ("горячий лед", "лево-правые" - более или менее органично социал-консерватизм выглядит лишь в христианской "оболочке", как в

Баварии) - в отличие от либерализма, имеющего хотя и небольшую, но все же реальную электоральную базу.

Главной проблемой обеих платформ является необходимость для их участников следования партийной дисциплине, включая голосования в Думе. Таким образом, либералам придется поддерживать нелиберальные законодательные инициативы в том случае, если они будут инициированы Кремлем. И, напротив, представители левого крыла, скрепя сердце, будут и далее голосовать за "антисоциальные" законопроекты, что также ставит под вопрос убедительность их позиции. Однако для руководства "Единой России", похоже, важнее другое, а именно, возможность снижения контроля за партийными деятелями, которые не только будут более амбициозными, но и с помощью "платформ" получат прямой выход в Кремль. Кроме того, несмотря на нежелание создавать фракции, платформы объективно могут привести к эрозии партийных рядов еще до избирательной кампании 2007 года - они постепенно могут обзавестись собственными "аппаратами".

Отсюда и резко негативная позиция Грызлова (вплоть до прямого намека о том, что крылья навязываются партии извне) по отношению к созданию платформ, которая ставит их дальнейшее существование под большой вопрос. Скорее всего, от них не откажутся - в противном случае вовлеченные в них депутаты могут потерять лицо. Но и слишком активного развития этой идеи в условиях, когда Грызлов совмещает посты главы Высшего совета партии и лидера ее думской фракции (да еще и спикера Думы) ожидать вряд ли стоит. После жесткого заявления Грызлова стало ясно, что проект с платформами окончательно стал политтехнологической игрой, которая вряд ли окажет существенное влияние на реальное партстроительство.

В то же время по второму вопросу - кадровому обновлению партийного руководства - и Кремль (в лице Суркова), и Грызлов, похоже, оказались едины. Дело в том, что Богомолов, который должен был стать одним из "лиц" партии, имел крайне незначительный политический опыт. Еще в начале 2002 года он являлся корреспондентом газеты "Трибуна" в Венгрии. Его часто относят к числу "питерских силовиков", но это не совсем так - скорее, он является личной креатурой Владимира Путина, с которым познакомился еще в первой половине 90-х годов, когда работал в московском представительстве немецкой компании AEG. Как публичный партийный лидер он оказался немногим лучше своего предшественника Александра Беспалова, которого еще до начала избирательной кампании 2003 года "сослали" в "Газпром". Заявления Богомолова, выдержанные в духе ностальгии по советским временам, мало соответствовали "европейскому" и "модернизаторскому" облику партии, который был востребован Кремлем. В то же время бывший офицер КГБ Юрий Волков как раз является типичным "питерским силовиком", работавшим сначала под руководством Виктора Иванова (в питерской мэрии), а затем Виктора Черкесова (в северо-западном полпредстве).

Кроме того, в руководстве "Единой России" явно стало тесно из-за наличия трех "государевых людей" (Грызлова, Богомолова и Волкова), каждый из которых мог самостоятельно апеллировать к президентским структурам. Для Грызлова в сложившейся ситуации было выгоднее иметь в качестве ближайших соратников партийных деятелей, которые не были бы протеже ни лично президента, ни влиятельных фигур из его "питерского" окружения.

Похоже, что в первую очередь речь шла именно о замене Волкова - при этом Богомолова планировалось переместить на его пост, который носит непубличный характер. Однако в конечном счете расстановка сил оказалась несколько иной. Секретарем генсовета впервые за все время существования партии стал публичный политик - Вячеслав Володин, уже не первый год раскручиваемый электронными СМИ в качестве одного из "лиц" "Единой России". Володин не только полностью лоялен по отношению к Кремлю, но и имеет большой опыт политической деятельности: так, в прошлой Думе он возглавлял фракцию ОВР (этот пост он занял по предложению своего предшественника Евгения Примакова), в нынешней - является вице-спикером. К тому же Володин обладает имиджем более современного политика, чем Богомолов. Исполком же возглавил депутат Андрей Воробьев - протеже Сергея Шойгу (его отец является первым заместителем главы МЧС).

Обратим внимание также на то, что на субботнем заседании был рассмотрен спорный пункт партийного устава - о порядке выдвижения кандидатов на региональных выборах. Напомним, что устав предусматривает согласование кандидатов на выборах регионального уровня с центральными органами партии. Однако, как разъяснил Володин, эта процедура не предполагает жесткого администрирования. Главное, чтобы "точка зрения вышестоящего органа была услышана", сказал он, пояснив, что за региональными организациями остается последнее слово. Такой результат выгоден главам субъектов Федерации, выразителем интересов которых по этому вопросу в публичном пространстве выступал мэр Москвы Юрий Лужков.

Таким образом, решения генсовета свидетельствуют о том, что "либеральная" часть Кремля подтверждает свою линию на сближение с элитами и в данном случае получила поддержку со стороны президента: в противном случае, они не могли бы состояться. В партии усилились позиции Шойгу и, опосредованно, Лужкова. Да и Володин, еще в 90-е годы бывший первым вице-губернатором Саратовской области, также является представителем старой элиты - в отличие от своего предшественника.

Разумеется, говорить о действенности кадровых решений пока преждевременно. Ясно, что они скорректируют баланс сил в партийном руководстве, однако это не означает, что "питерские силовики" полностью вытеснены из "Единой России". Очевидно, что они уже в ближайшее время постараются взять реванш за смещение Волкова. В то же время остается под вопросом, способна ли партия, даже с опорой на губернаторский корпус, добиться качественного "рывка", который позволил бы ей резко усилить свои электоральные позиции и стать "площадкой" для апробации преемника Владимира Путина.

25.04.2005