2 апреля Президент РФ Дмитрий Медведев сообщил, что внес в Госдуму поправки в Гражданский кодекс РФ, которые касаются основополагающих институтов гражданского права. По сути, речь идет о принятии новой редакции ГК РФ. Если законопроект будет принят Госдумой в весеннюю сессию, то он вступит в силу в сентябре 2012 года. Куратор разработки документа, министр юстиции Александр Коновалов, назвал документ революционным.
Буквально на днях Росстат опубликовал новую порцию важной макроэкономической статистики и подвёл итоги деловой активности в промышленности России по итогам января-апреля 2012г., которые оказались хуже даже пессимистичных ожиданий экономистов. Темпы роста промышленного производства в целом по всем отраслям народного хозяйства по итогам первых четырёх месяцев текущего года сжались до 3,3%, тогда как ещё по итогам всего 2011г. они превышали 4,7%, а в аналогичном периоде 2011г. превышали 5,5%.
За последние две недели заметно ухудшилась внешняя конъюнктура и ситуация на мировых финансовых рынках. Политический кризис в Греции поставил вопрос о ее присутствии в зоне евро, а последовавшее за этим снижение агентством Moody’s рейтинга 16 испанских банков привело к снижению фондовых индексов по всему миру. При этом, как обычно, развивающиеся рынки отреагировали сильнее, чем развитые. С начала мая американский фондовый индекс S&P 500 снизился на 7%. На столько же процентов снизилась капитализация акций стран, входящих в зону евро (в соответствии с динамикой индекса EURU STOXX 50). Снижение сводного индекса для развивающихся стран (MSCI EM) составило 11%, индекс РТС снизился на 18%. Свой вклад в снижение РТС внесло ослабление курса рубля, последовавшее за снижением цен на нефть до уровней 2011 года. Центральный банк РФ оценил масштабы оттока капитала в апреле в 7 млрд. долл., и, судя по всему, в мае этот процесс продолжился. В этой ситуации более чем странно выглядел дежурный оптимизм главы ЦБ РФ С. Игнатьева, выступавшего на правительственном часе в Госдуме, где он заявил о том, что Россия лучше готова к кризису, чем четыре года назад, а также о том, что не считает нужным проводить политику, направленную на ослабление рубля.
Последние дни февраля охарактеризовалась кардинальным изменением повестки дня политической жизни России. Тема монетизации льгот, в течение многих недель занимавшая первое место в топ-листе важнейших политических тем недели, сменилась волнующими ожиданиями "российского Ющенко", в роли которого попытался выступить экс-премьер Михаил Касьянов.
Возвращение Касьянова на большую политическую сцену, ставшее своеобразной эксплуатацией и даже дегустацией критических настроений немалой части политической и деловой элиты, оказалось в целом успешным. Ему удалось решить сразу несколько задач. Реакция на презентацию Касьяновым своих намерений оказалась на удивление благожелательной. Не сделав никаких радикальных и антисистемных заявлений, Касьянов, однако, побудил потенциальных союзников увидеть в своих словах многочисленные скрытые смыслы, указывающие на наличие у бывшего премьер-министра серьезнейших политических амбиций. Проект "Касьянов" не выглядит зачатым в "кремлевских пробирках". По-разному оценивая мотивы поступка экс-премьера, эксперты, тем не менее, сходятся на том, что в "коридорах власти" вряд ли могли инициировать политическую реабилитацию Касьянова. Отклики провластно настроенных политиков и средств массовой информации оказалась более нейтральными, чем можно было бы ожидать. Внешне уровень отреагировавших на выступление политиков (Сергей Миронов, Владимир Жириновский, Геннадий Селезнев) выглядит как попытка записать экс-премьера в политические "маргиналы". Однако в реальности власть отнеслась к действиям Касьянова с немалой осторожностью: не случайно "Единая Россия" предпочла "не заметить" возвращение экс-премьера, а в Кремль был внезапно приглашен Юрий Лужков, эксплуатирующий те же протестные настроения, что и Касьянов. Попытку придать малозаметному выступлению Лужкова против монетизации характер серьезного политического шага можно расценить как стремление создать противовес Касьянову - но без объявления экс-премьеру открытой войны.
В то же время Касьянову еще предстоит доказать состоятельность своих политических притязаний. Пока что уверенность в способности бывшего главы правительства дойти до конца вызывает у наблюдателей осторожные сомнения. Прежде всего, нет ответа на вопрос о мотивах поступка Касьянова - маловероятно, чтобы они сводились только к его "нетрудоустроенности". Неизвестно, готов ли обидевшийся на Кремль бывший премьер-министр пойти до конца или же он, наоборот, изначально склонен разменять сильную политическую позицию на уступки со стороны власти (например, в части открытия зеленого света компании "МК-аналитика"), а также на прекращение преследований членов команды Касьянова. К тому же эйфория среди части элитных групп контрастирует с настроем общественного мнения, которое относится к Касьянову благожелательно, но не слишком восторженно - для рядовых граждан это скорее "российский Лазаренко", нежели "российский Ющенко". Наконец, создавая эффективную оппозицию, Касьянову придется избегать эмоциональных шагов, погубивших политическую карьеру Гусинского, Березовского и Ходорковского, для которых предъявление жесткой антивластной позиции оказалось в итоге целью, а не средством для укрепления политических позиций. В этом смысле выступление Касьянова в день, когда Владимир Путин отсутствовал в России, а также позитивная реакция на него подбирающегося к российским границам Бориса Березовского может сослужить Касьянову плохую службу, затруднив его переговоры с нынешней властью.
Теоретически протестная активность Касьянова и Лужкова открывает перед федеральной властью возможности новой игры на политическом поле: правый электорат может быть передан в "доверительное управление" экс-премьеру, а левый - от "не оправдавшего надежд" руководства КПРФ - к столичному мэру. Но такой вариант создает слишком высокий риск создания "двухпартийной" системы без участия "Единой России", что, естественно, побудит "партию власти" торпедировать реализацию этого проекта.
Ажиотаж вокруг действий Касьянова происходил в условиях ожидания нового правительственного кризиса. Тлевшие в первые недели года разногласия Алексея Кудрина и Германа Грефа с Михаилом Фрадковым относительно размера НДС перешли на куда более высокий уровень и вылились в попытку премьера отобрать у "правительственных либералов" рычаги управления бюджетным процессом. При этом главной жертвой атаки Фрадкова может оказаться не "штатный оппонент" премьера Герман Греф, а именно Алексей Кудрин, в январе перехвативший у Грефа роль основного критика политики премьера. В активе Кудрина - поддержка со стороны средств массовой информации, видящих в проекте создания "Бюджетной комиссии" попытку проникновения в бюджетную политику со стороны "силового клана". В свою очередь, Фрадков при необходимости может привлечь в союзники Юрия Лужкова, критика которым монетизации льгот открывает дополнительные возможности для дискредитации излишне самостоятельных Кудрина и Грефа как "пособников Зурабова". К тому же в "либеральном" лагере налицо программный кризис: один из идеологов Министерства экономического развития и торговли Михаил Дмитриев в интервью "Политическому журналу" на днях подверг сомнению саму необходимость проводить экономические реформы с учетом сложившейся политической конъюнктуры.
Конфликт Фрадкова с Кудриным и Грефом развязывает руки другим членам кабинета, рассчитывающим усилить свои позиции, - Александру Жукову, Виктору Христенко, Михаилу Зурабову, пытающемуся расширить полномочия Федеральной антимонопольной службы Игорю Артемьеву. В числе выигравших оказался и министр внутренних дел Рашид Нургалиев, добившийся реорганизации системы МВД. Если в январе - феврале появлялось множество слухов о возможных преемниках Нургалиева, то теперь министр фактически выведен из-под удара: еще недавно отсрочку реформы МВД связывали с поисками кандидатуры нового руководителя и назывались даже имена потенциальных претендентов, а самого министра прочили едва ли не в президенты Татарстана. Теперь же Нургалиев выглядит как политик, получивший широкие полномочия в реорганизации ведомства - а значит, выпадает из списка кандидатов на увольнение в ближайшей перспективе.
Несмотря на идеологию "стабильности кадров", реализуемую как на федеральном, так и на местном уровне, в конце февраля наметились признаки частичного кадрового обновления губернаторского корпуса: Владимир Путин отказался рекомендовать Дмитрия Аяцкова на пост губернатора Саратовской области. Это решение обусловили как настроения на федеральном уровне, где к Аяцкову относились весьма прохладно, так и действия саратовских законодателей, в начале года категорически заявивших о неприемлемости для них кандидатуры Аяцкова. Тем самым Центр сумел одновременно решить свои тактические задачи и при этом продемонстрировать "недекоративность" процедуры назначения губернаторов, готовность идти на компромисс с местными депутатами. Но если саратовские законодатели могут праздновать победу, то "Единой России" пока сложно говорить об успехе. Ее участие в антигубернаторской кампании носило в основном кулуарный характер, главный кандидат от "ЕР" в саратовские губернаторы Вячеслав Володин остался на работе в Москве, а лидер местных Юрий Зеленский выступил в роли "технического" кандидата в губернаторы, заведомо менее предпочтительного для президента в сравнении с Павлом Ипатовым. Это ставит "Единую Россию" перед выбором - либо, пусть даже с риском потерпеть поражение в некоторых регионах, предъявить список предпочтительных для партии кандидатов в губернаторы, либо окончательно отстраниться от публичного участия в решении "вопроса о власти" на региональном уровне.
Владимир Путин до последнего момента хранил тайну и не раскрывал – каким будет новое правительство и кто составит костяк обновленной президентской администрации. Оказалось, что таинственность потребовалась для того, чтобы пробудить интерес к тому, что в обычной ситуации общество могло бы даже и не заметить. Непопулярные, но верные министры стали помощниками президента, перетащив вместе с собой в Кремль и большую часть своих прежних полномочий. Теперь «многобашенный» будет круглосуточно контролировать Белый дом – ведь неофициальная власть требует неусыпного контроля над исполнителями, иначе те могут почувствовать себя самостоятельными фигурами и начать раздавать «несогласованные» указания.
Этот политический сезон для Украины обещает быть очень интересным и насыщенным: выборы, вопрос вхождения в Таможенный союз или сближения с Европой, «дело Тимошенко» и, конечно, возвращение политиков кучмовского призыва. Таким ярким деятелем является Виктор Медведчук, экс-глава Администрации Леонида Кучмы, сыгравший не последнюю роль во многих политических событиях Украины посткучмовского периода. Политик активно комментирует двусторонние отношения, поэтому «Политком.Ру» задал несколько вопросов для разъяснения его позиции: как стоит оценивать перспективы российско-украинских отношений в 2012 году, как парламентские выборы-2012 повлияют на российско-украинские отношения?
Несмотря на многочисленные заявления американских чиновников и аффилированных с Вашингтоном экспертов Всемирного Банка и МВФ о скорой стабилизации ситуации на финансовых рынках, в ближайшее время мы рискуем увидеть масштабный обвал на торговых площадках.
В последний день апреля в фокусе информационного внимания оказался сюжет про Эргнетский рынок. Его сегодняшняя актуализация объединяет в себе несколько важных вопросов. Они интересны и в контексте динамики грузино-осетинского конфликта, и в контексте внутриполитического развития частично признанной республики после повторных президентских выборов.
Первые украинские оппозиционеры категорически отказались принимать участие в работе Конституционной Ассамблеи. Президент Янукович подписал указ о ее создании 17 мая, назвав специальным вспомогательным органом и назначив руководителем Леонида Кравчука. На первый взгляд, оппозиция демонстрирует бескомпромиссность в борьбе против «преступного режима». Почему же выходит, что «уход в отказ» только на руку власти, которая благодаря оппозиционерам получает свободу действий в продвижении своего проекта Конституции.
RSS 2.0
Взгляд
