24 февраля в Братиславе прошел саммит Россия-США. Как и ожидалось, основные разногласия и обоюдные претензии были предъявлены еще до саммита, а сама встреча прошла в весьма теплой и дружественной атмосфере. Это стало главной интригой саммита, особенно с учетом того, что сразу после саммита Россия подписала военный контракт с Сирией, а также договор с Ираном на поставку ядерного топлива.

За несколько дней до саммита Россия-США представители обеих стран, в том числе и на высшем уровне, "обменялись" двусторонними претензиями, касающимися видения проблем демократического развития России. Тон обвинений задавали США, резко ужесточившие свою позицию в этом вопросе. До саммита между странами наметился целый комплекс разногласий, касающийся целого ряда вопросов, в частности, военного сотрудничества с Сирией и Ираном, Венесуэлой. Однако символично, что к началу европейского турне Джорджа Буша на первый план вышли именно проблемы демократии, которые еще никогда за все время правления Владимира Путина не ставились со стороны США на высшем уровне.

21 февраля Джордж Буш выступил в Брюсселе с программной речью, начав ее оценкой демократии в России, что стало неожиданным как для самих американцев, так и для европейской общественности. "Чтобы добиться прогресса в качестве европейской страны, российское правительство должно подтвердить приверженность демократии и верховенству закона", - заявил он. По словам Буша, "реформа не может произойти за одну ночь", "однако мы всегда должны напоминать России, что наш альянс выступает за свободную прессу, энергичную оппозицию, разделение власти и верховенство закона". На следующий день он уже заверил европейцев в том, что обязательного поговорит на эти темы с Владимиром Путиным и доведет до сведения российского президента точку зрения европейских партнеров США.

Примечательно, что в данном случае США взяли на себя роль "лоббиста" приоритетов ЕС в отношениях с Россией, что может быть связано с попытками США восстановить позитивные отношения с европейскими институтами. Одновременно складывалось ощущение, что США не намерены и ссориться с Россией: Джордж Буш постоянно подчеркивал хорошие личные отношения с президентом России. "Прежде всего, у нас установились конструктивные взаимоотношения с Россией, и это важно,- сказал президент США. - У меня очень хорошие личные отношения с президентом Путиным. Это важно потому, что дает мне и нашей стране возможность напомнить президенту Путину, что демократия базируется на главенстве закона, на уважении к правам человека, человеческому достоинству и свободе прессы. Конструктивные отношения позволяют мне напомнить ему, что я считаю Россию европейской страной, а европейские страны и Америка разделяют одни и те же ценности".

Коррекция оценок США в отношении внутриполитических процессов в России вызнала резко негативную реакцию российской власти. 22 февраля президент России Владимир Путин дал интервью словацким СМИ, в котором заявил, что "институты демократии должны быть адаптированы к реалиям сегодняшней российской жизни, к нашим традициям и к истории. И мы сделаем это сами". Российский президент также высказался против использования подобной проблематики в качестве инструмента для достижения своих внешнеполитических целей или для того, "чтобы сделать из России нечто аморфное с точки зрения государственного образования, с тем чтобы как-то манипулировать такой большой и системообразующей, с точки зрения международных отношений, страной как Россия".

В самый разгар саммита ЕС-США итальянская газета "La Repubblica" обнародовала слова кремлевского источника, пересказавшего реакцию президента на критику со стороны США: "Путин, сидя в своем кабинете, следит за этими обвинениями, выслушивает комплименты и "слова приветствия" со стороны США в адрес Украины и Грузии, потом вызывает главу администрации Дмитрия Медведева. Он вне себя. "Они решили нас изолировать, - медленно произнес Путин, - Буш хочет разговаривать со мной не как президент США, а как полномочный посол всего Запада. Он, возможно, забыл, что без нас ни одна из его международных целей недостижима".

Заочная перепалка между Россией и США коснулась еще одной принципиальной для России проблемы. Так, Владимир Путин в своем интервью был вынужден защищать свою позицию, связанную с нежеланием официально осуждать подписанный в 1939 году пакт Молотова-Риббентропа: это стало ответом на резкие заявления со стороны прибалтийских государств, которые видят в нем "сговор" между Советским Союзом и Германией с целью "передела карты Европы". Путин указал на подписанное в 1938 году соглашение между Германией и западноевропейскими странами. "Тогда в результате Мюнхенского сговора на растерзание нацистской Германии была отдана Чехословакия, и западные партнеры как бы показали Гитлеру, куда надо идти для того, чтобы реализовать его растущие амбиции, - на Восток. С целью обеспечения своих интересов и своей безопасности на западных рубежах Советский Союз пошел на подписание этого пакта Молотова-Риббентропа с Германией", - заявил президент.

Примечательно, что приблизительно в это же время президент США Джордж Буш высказался по поводу Ялтинской конференции (недавно Польша осудила Россию за позитивную оценку ее итогов), заявив, что она положила начало "холодной войне", а ее итоги назвал "несправедливыми" и "страшными". Тем самым, американский президент продемонстрировал свое видение исторических событий, приблизившись в их понимании к "оппонентам" России в этих вопросах - Польше и странам Балтии.

В итоге накануне саммита отношения между Россией и США накалились до предела. Помощник президента РФ Сергей Приходько даже заявил, что в диалоге России и США "нет места для слабонервных". Президент США повторял, что намерен "задать" президенту России ряд вопросов, а с российской стороны звучали аналогичные слова, но уже в отношении США. Казалось, что и сам саммит пройдет в напряженной обстановке, однако после переговоров двух президентов отношения приобрели дружественный и теплый характер. Если абстрагироваться от "похолодания" отношений накануне саммита, то после переговоров президентов России и США могло сложиться впечатление, что никаких серьезных проблем в двусторонних отношениях нет, и все предыдущее было лишь неким недоразумением.

На итоговой пресс-конференции Джордж Буш всячески подчеркивал, что не имеет никаких претензий к России и все опасения развеяны. Он отметил общность понимания вопросов ядерного нераспространения (в том числе и по Ирану), урегулирования ситуации на Ближнем Востоке, оценки заявления Северной Кореи по поводу наличия у страны ядерного оружия и т.д. Джордж Буш также отметил, что понимает мотивы тех политических решений, которые последнее время были приняты Москвой (по всей видимости, имелось в виду ужесточение моноцентризма как защита от террористической угрозы). Аналогично говорил и Владимир Путин, указывая, что "встреча проходила в очень дружественной доверительной атмосфере". По его словам, между Россией и США много общего, их связывает стратегическое партнерство в сфере международной безопасности, борьбы с терроризмом, нераспространением ядерного оружия, энергодиалога.

Сами президент старались всячески подчеркнуть близость позиций, что "натыкалось" на более критичный тон, задаваемый журналистами на итоговой пресс-конференции. Большинство вопросов касались проблематики демократии в России. Российский президент дважды дал понять, что не признает никакого давления извне в этих вопросах, в том числе и в сфере навязывания демократических принципов. При этом он отметил, что учел предложения, высказанные президентом США. Более того, Владимир Путин заступился за Джорджа Буша, когда ему задали вопрос о проблемах свободы СМИ в США. Как заявил российский президент, "я не считаю, что нужно все это выпячивать, создавать новые проблемы на голом месте и портить российско-американские отношения, в развитии которых мы заинтересованы".

Попытки двух президентов тщательно подчеркивать их единомыслие, после нескольких дней "перепалки" по весьма болезненным для России вопросам составляют главную интригу саммита. Можно выделить три версии произошедшего.

Первая связана с попытками США восстановить отношения с Европой: критика в отношении проблем демократии в России звучала именно в диалоге между президентом США и его европейскими коллегами. После окончания саммита США-ЕС, якобы необходимость в продолжении этой линии уже в диалоге с Россией пропала. У этой версии есть свой резон: тема авторитарных тенденций в России понятна европейским структурам и получение "моральной поддержки" со стороны США в этом вопросе вполне может стать одним из направлений "потепления" отношений. Не случайно, что турне Джорджа Буша в Европу связывали именно с намерением вернуть теплую атмосферу сотрудничества. В рамках этой версии также иногда упоминается влияние американских евроатлантистов, считающих ЕС опорой США на евразийском континенте и предостерегающих от конфликтов с европейцами. Однако преувеличивать их роль не стоит, тем более безосновательно полагать, что перед Бушем стоит выбор: или ЕС, или Россия. В то же время очевидно, что сближение здесь позиций США и ЕС помогает им налаживать более позитивные отношения.

Вторая версия указывает на попытки США оказать на Россию давление с целью добиться от нее определенных уступок в ходе переговоров. Сторонники этой версии говорят о достижении между двумя президентами определенных договоренностей, которые сняли напряженность, однако, их содержание остается скрытым от публики. Официально по итогам переговоров были одобрены три совместных заявления "По вопросу вступления России во Всемирную торговую организацию", "О сотрудничестве в энергетике" и "О сотрудничестве в вопросах безопасности в ядерной сфере". Первые два из них были инициированы Россией, однако, что касается вступления в ВТО, то Москва предлагала обозначить дату завершения переговоров (май этого года), чтобы подписать все документы во время визита Джорджа Буша на мероприятия на случаю празднования 60-летия победы над фашизмом. Однако американская сторона настояла на продлении срока переговоров" до конца 2005 года.

Третье заявление было внесено в повестку дня по настоянию Вашингтона и касается вопросов безопасности российских ядерных объектов. По данным "Коммерсанта", ссылающегося на источник в администрации США, решение о постановке этого вопроса окончательно созрело после трагедии в Беслане: в Белом доме ужаснулись тому, как свободно действовали террористы и как неумело - российские власти. Позднее текст данного заявления был опубликован, и из него следовало, что к 1 июля 2005 года Министерство обороны России определит все остающиеся ядерные объекты, где "необходимо провести усовершенствование систем безопасности", а до декабря 2005 года начнутся "посещения" этих объектов экспертами США. Заявление предусматривает ответную возможность экспертов России посещать ядерные объекты США в целях проверки их безопасности.

Россия много лет сопротивлялась попыткам США начать инспекции российских ядерных объектов. Москва выступала категорически против этого. Многие наблюдатели связывали рост критики со стороны США в адрес "режима Владимира Путина" именно с попытками заставить Россию подписать это заявление. Однако Россия, даже после подписания, всячески отрицала возможность доступа американских специалистов на российские ядерные объекты. Об этом однозначно заявил в Братиславе министр обороны Сергей Иванов. Тем временем, судя по опубликованному тексту заявления, речь все-таки идет именно о "посещениях" ядерных объектов.

В пользу этой версии также говорит ряд других событий. Так, буквально сразу после окончания саммита российский министр обороны Сергей Иванов заявил, что Россия подпишет контракт с Сирией на поставку зенитно-ракетного комплекса ближнего действия "Стрелец", подчеркнув, что разногласия между Россией и США в этом вопросе сняты. Кроме того, Россия подписала с Ираном межправительственный протокол о возврате в Россию отработанного ядерного топлива с АЭС в Бушере, а также график поставок в Иран свежего ядерного топлива из России.

Обращает на себя внимание и тот факт, что после саммита Хьюстонский суд в США принял решение отказать компании ЮКОС в рассмотрении дела о ее банкротстве. Все эти события произошли сразу после саммита США-Россия: это дает некоторые основания предполагать, что "молчаливое согласие" официального Вашингтона на контракты России с Сирией и Ираном стали своего рода компенсацией за некие позитивные жесты Москвы в отношении США. Однако было ли это согласие России на подписание заявления, касающееся ядерной безопасности, или речь шла о каких-то других договоренностях, остается неясным.

Третья версия касается изменения отношения США непосредственно к России. Последние реформы в России и жесткая конкуренция на постсоветском пространстве повлияли на восприятие страны среди мирового истеблишмента - политического, медийного и, частично, экономического. Не последнюю роль сыграло в этом и решение российского правительства о запрете на участие в разработке крупных нефтяных месторождений компаний, в которых доля иностранного участия составила более 50%. Это сказалось на ужесточении отношения к России со стороны политической элиты внутри США, которая оказывает влияние на официальную позицию администрации Буша. США вынуждены искать рычаги влияния на режим Путина, для чего может быть использована активизация темы авторитарных тенденций в России и необходимости поддержки оппозиционных сил, о чем говорила Кондолиза Райс на парламентских слушаньях в палате представителей две недели назад.

Несмотря на благоприятное окончание саммита Россия-США, он может иметь весьма неприятные для Кремля последствия. Во-первых, "кампания" по вопросам демократии в России, организованная еще европейцами, а затем так активно поддержанная США, негативно скажется на имидже страны: сомнения в демократичности происходящих в ней процессов при поддержке США становятся общим местом. Президент России приобретает образ "российского Муссолини". Впервые этот тезис выдвинул бывший советник по национальной безопасности США Збигнев Бжезинский. Но затем он был подхвачен многими западными СМИ, и даже в России развернулась дискуссия о том, на кого больше похож Путин - на Муссолини или на Гитлера (прежде всего, эта тема поднималась директором Института национальной стратегии Станиславом Белковским - в настоящее время резким критиком режима Путина).

Во-вторых, это может оказаться сдерживающим фактором внутри страны: Кремлю придется лишний раз задуматься, прежде чем предпринимать шаги, направленные против оппозиции или независимых СМИ. Возможно, появление темы проблем демократии в Росси стало следствием понимания на Западе слабостей режима Владимира Путина (ситуация вокруг отмены социальных льгот) и ожидаемых проблем ближе к окончанию его второго срока.

В-третьих, российского президента поставили в неловкое положение и заставили фактически оправдываться и "учитывать" рекомендации "партнеров". Это серьезно бьет по репутации России как самодостаточной стране со своими амбициями и может стать сигналом для оппозиционных сил в странах постсоветского пространства меньше опасаться "руки Кремля".

Наконец, в-четвертых, между Россией и США появилась новая "болевая точка", и даже после заявлений Джорджа Буша о том, что все улажено, это будет постоянно "висеть в воздухе" и играть роль дополнительного рычага давления на позицию России по принципиальным для США вопросам. Можно предположить, что заявление об обеспечении безопасности ядерных объектов России стало возможным во многом благодаря "нажиму" США по поводу угрозы российской демократии.

Отношения России и США после саммита могут оставаться непростыми, и благожелательный диалог двух президентов в Братиславе не означает, что будут сняты все вопросы к России. Напротив, теперь США будут гораздо более пристально следить за внутриполитической ситуации в стране и реагировать на изменения, которые вызывают сомнения с точки зрения их демократичности. Владимиру Путин дали понять, что уже принятые решения по ужесточению моноцентризма могут стать "последней каплей" в отношениях с Западом, и в случае ущемления СМИ и оппозиции, будет вновь поднят вопрос о демократичности режима.

28.02.2005