9 февраля Госдума отклонила проект постановления о вынесении вотума недоверия правительству РФ. "За" вотум проголосовали 112 депутатов, "против" - 20, четыре депутата "воздержались", а 312 вообще не приняли участие в голосовании. Это первый вотум недоверия, поставленный на голосование за все время второго срока президентства Владимира Путина. Социальная напряженность, которая стала главной причиной появления вотума, имеет большой потенциал, который не могут не учитывать депутаты. Не случайно даже "единороссы" так и не поддержали правительство прямо, а, напротив, подвергли его действия критике.

Идея о вынесении вотума недоверия появилась сразу после первых акций протеста, связанных с монетизацией льгот. Инициатива принадлежит коммунистам, которые, как казалось сначала, не имеют возможности даже поставить этот вопрос на голосование - ведь сейчас в их фракцию входит лишь около полсотни депутатов. Однако фракция КПРФ сумела собрать 101 подпись депутатов (одна потом была отозвана) и вынудить правительство "отвечать" на поставленные перед ним вопросы.

КПРФ в данной ситуации выступила как партия, которая не только попыталась взять под контроль социальный протест и возглавить его, но и как политическая сила, доказывающая свою дееспособность и намеренная в данной ситуации заработать политические дивиденды. Как результат, КПРФ сможет в дальнейшем использовать вотум как доказательство свой оппозиционности правительству и проводимому им курсу, а также решительности в отстаивании интересов своих избирателей. По сути, партия попыталась "делом" показать избирателю, что она солидарна с протестующими в отношении оценки социальной политики. Кроме того, обсуждение вотума на заседании Госдумы позволило партии выйти за рамки повестки дня и заговорить о проблемах общей эффективности правительства, его политики в области борьбы с бедностью, поднять вопросы сельского хозяйства, повышения тарифов ЖКХ и т.д.

Тем не менее, активность партии в этой ситуации вызывает у ее оппонентов претензии. Они обвиняют КПРФ за "политиканство" в вопросе о вотуме недоверия: изначально было понятно, что он будет провален, а социальный протест фактически стал лишь поводом для политических спекуляций на эту тему. Кроме того, и Кремль давно определился со своей тактикой минимизации политических дивидендов КПРФ: партия обвиняется в провокациях в отношении населения, подстрекательстве к митингам и манипулировании социальными настроениями в политических целях.

Одну из ключевых ролей в вынесении на голосование вотума о недоверии сыграла фракция "Родина". Именно поддержка "Родины" позволила КПРФ рассчитывать на более чем 90 подписей депутатов и на вынесение вопроса о вотуме на голосование. Однако сегодня у партии "Родина" возникли собственные проблемы в отношениях с Кремлем. Ранее связь с администрацией президента обеспечивала доступ к СМИ, а также давала благоприятные возможности для политической деятельности. Но сегодня платой за использование кремлевского ресурса стал риск потери связи с избирателями.

В условиях, когда потенциальный избиратель стал весьма чувствительным к политической позиции тех или иных игроков, фракция была вынуждена решать, чей ресурс (кремлевский или электоральный) для нее более значим и более восстановим. Пока "Родина" сделала выбор в пользу электорального ресурса в ущерб интересам Кремля, и если ситуация окажется необратимой, то кремлевский проект "Родина" окажется на грани выживания и будет вынужден искать формы и источники своего существования автономно от Кремля.

Однако при этом возникает парадоксальная ситуация. По данным "Левада-центра", пока дивиденды от "антильготной" кампании получает скорее Сергей Глазьев, чем голодавший Рогозин. Так, рейтинг "Родины", по данным "Левада-Центра", остался на прежнем уровне - 3%. Однако, когда социологи вместо Рогозина называли лидером партии Глазьева, рейтинг существенно увеличивался - до 8% (месяц назад он составлял для гипотетической "Родины" Глазьева 6%). Глазьев, олицетворяя собой социальную составляющую "Родины", стал более востребованным, и объединение усилий с ним со стороны Дмитрия Рогозина в организации общероссийского референдума по отмене льгот, становится оправданным с электоральной точки зрения. Заметим, что "Левада-центр" сознательно разделил "Родину" на две партии, что выглядит не вполне корректным. Однако такое разделение позволило увидеть, что население в большей степени реагирует именно на Глазьева, а не на Рогозина.

Но в самом тяжелом положении оказалась фракция "Единая Россия". Значительная ее часть настроена в отношении правительства весьма негативно. "Костяк" этой оппозиции составляют депутаты-одномандатники и представители Народной партии. Даже вице-спикер Госдумы Любовь Слиска допускала вероятность отставки правительства, правда, она сама вряд ли стала бы голосовать в поддержку вотума.

Партия "Единая Россия" объединяет множество амбициозных политиков, которые пытаются поддерживать связь со своим избирателем и рассчитывают выступать не только в роли механизма для голосования, но и планируют собственную политическую карьеру. В ситуации роста антагонизма между правительственными курсом и настроениями "снизу" депутаты "Единой России" оказываются "зажатыми" между избирателями и Кремлем. Отличие от "Родины" состоит в том, что "ЕР" более управляема, и механизм ее функционирования гораздо жестче. Кроме того, партия как таковая без поддержки президента не сможет удерживать свою популярность на нынешнем уровне. Таким образом, статус пропрезидентской партии является для нее условием выживания.

В то же время часть депутатов "Единой России", которые ограничены в своей политической деятельности жесткими рамками механизма "ЕР", в действительности заколебались в отношении вотума недоверия. Неслучайно было принято решение о проведении открытого голосования, хотя КПРФ и "Родина" настаивали на закрытом режиме. Для того чтобы "сохранить лицо" партия выбрала формулу неучастия в голосовании, то есть фракция не поддержала вотум и не отклонила его. 281 депутат "Единой России" не стали принимать участие в голосовании, 5 депутатов проголосовали "за" вотум. Представители "Единой России" продолжали настаивать на том, что лучшим наказанием для правительства является заставить его исправлять собственные ошибки. Тем самым "ЕР" пытается сохранить статус "пропрезидентской", а не "проправительственной" партии.

"Единая Россия" вынуждена позиционировать как себя как критик правительства, публично претендуя и на роль "контролера" политики кабинета министров. Но эффективность такой позиции - под большим сомнением, учитывая, что фракция "Единая Россия" в реальности не имеет влияния на правительство. Население вряд ли заметит мотивацию, с которой "Единая Россия" отказалась поддерживать вотум, а "контроль" над правительством не имеет под собой никаких реальных оснований. В итоге "Единая Россия" окажется в глазах избирателей "плохим контролером", воспринимаемым "заодно" с правительством. Неслучайно, "Левада-Центр зафиксировал падение рейтинга партии на 6% (с 41% до 35%). Тем временем, из фракции вышел председатель Партии пенсионеров Валерий Гартунг. Именно его партия выступала как один из самых активных организаторов митингов протеста против монетизации льгот. Кстати, его рейтинг вырос до 4%, что на 2% выше, чем у "Яблока" и СПС.

В то же время не стоит полагать, что монетизация может привести к краху "Единой России". Отметим, компания "Башкирова и партнеры" провела в конце января исследование об отношении граждан к правительству. Выяснилось, что 24% россиян - полностью, а 34,7% - скорее не доверяют кабинету министров. Картина неутешительная, но интереснее другое: 9,4% доверяют правительству полностью, а еще 26,4% - скорее доверяют, чем нет.

Исследование социологов, таким образом, показывает, что, несмотря на скандал с монетизацией, треть россиян в той или иной степени сохранило доверие к кабинету министров. Это и есть тот избиратель, за симпатии которого будет бороться "партия власти". Около 10% электората всегда готовы поддерживать провластные политические организации. Даже в 1995 году (время тяжелейшего кризиса доверия к власти) за тогдашний аналог "единороссов" - НДР - проголосовало около 10% избирателей. Эта цифра почти точно совпадает с количеством нынешних верных сторонников правительства.

Теперь же у "партии власти" есть резерв в виде тех, кто, хотя и с сомнениями, но все же склоняется к поддержке фрадковского кабинета. Таким образом, у "Единой России" остаются возможности для маневра. Другое дело, что шансы сохранить доминирующие позиции в следующей Думе у нее явно снизились, особенно если учесть, что партия потеряла такой существенный резерв для пополнения своей фракции, как депутаты-одномандатники: после 2007 года их в парламенте не будет.

Положение ЛДПР также вынуждает ее лидера занимать двойственную позицию: Владимир Жириновский несколько раз менял свое мнение в отношении вотума. Ситуацию упрощает тот факт, что голосование фракции ЛДПР не может оказать решающего воздействия на его исход. Лидер ЛДПР, выступая на заседании Госдумы, объявил, что фракция поддержит вотум, однако со стороны его фракции голосовавших "за" вотум оказалось явное меньшинство (10 депутатов из 35). Зато в дальнейшем Жириновский сможет сказать своим избирателям, что его позиция была на стороне населения, требующего на митингах отставки кабинета министров. Сам же Владимир Жириновский выступил с "филиппикой", краткое содержание которой можно сформулировать так: "Чума на оба ваших дома". Он подверг резкой критике и министров, и Зюганова, и Рогозина. Таким образом, Жириновский весьма успешно выполнил три основные задачи:- он и не ссорится с властью, и дистанцируется от непопулярных реформ, да еще и привлекает своим эпатажным выступлением внимание своих поклонников.

Основной удар вотума недоверия, безусловно, направлен на правительство и его курс. Последнее время активизировалась критика правительства со стороны крупного бизнеса. Теперь к этому добавился и вотум недоверия со стороны оппозиции. Кабинет министров все больше приобретает негативный образ: под сомнение ставится его эффективность, способность принимать своевременные и проработанные решения. Практически все реформы, которые назывались приоритетными, буксуют. Доверие к Михаилу Фрадкову за последний месяц резко снизилось.

После избрания Владимира Путина на второй срок заранее подразумевалось, что сформированное правительство должно будет принять на себя всю ответственность за непопулярные социальные реформы. Министр здравоохранения и социального развития Михаил Зурабов, министр экономического развития и торговли Герман Греф, министр финансов Алексей Кудрин были во многом обречены на "народный гнев". Михаил Фрадков неслучайно пришел в Госдуму на заседание по вотуму, хотя это противоречит политической логике (в 2001 году, когда вотум рассматривался в Госдуме, Михаил Касьянов проигнорировал его, хотя тогда повод для вотума был гораздо слабее). В отличие от предыдущих вотумов, сейчас впервые возник мощный повод для постановки вопроса о недоверии правительству притом, что власть не сумела в достаточной степени аргументировать свою политику и повысить понимание со стороны населения.

Фрадков главным "стержнем" своего выступления сделал признание вины правительства за "корявое" исполнение закона о монетизации льгот. Присутствие Фрадкова в Думе было связано исключительно с попыткой "раскаяться" в ошибках и "пообещать" их исправление. "Приступая к такой грандиозной реформе, надо было просчитать в деталях ее последствия, взвесить все риски и опасности. Здесь были допущены очевидные недоработки, в том числе на уровне взаимодействия федерального центра и регионов", - заявил Фрадков в Госдуме. Впервые Михаил Фрадков был вынужден говорить в извинительном и сочувственном тоне. Более того, оппозиция "заставила" его выступить в роли публичного политика и "извиняться", что можно расценивать как главный ее успех. Знаковым стало заявление о готовности к 2008 году повысить зарплаты бюджетников в два раза. То есть премьер-министр вынужден принимать основной "удар" за провал монетизации льгот на себя, отводя обвинения от президента.

В нынешних условиях президент не может пойти на отставку правительства. Это будет выглядеть уступкой оппозиции и признанием ее правоты. Кроме того, такое решение способно подтолкнуть рост социальных запросов: если протестующие почувствуют слабость власти, то требования резко пойдут вверх. Правительство и так было вынуждено идти на серьезные уступки в области монетизации льгот. Тем не менее, основания для отставки правительства имеются: именно оно в итоге окажется виновным за провалы в социально-экономической политике. Как ни парадоксально, но наилучшее время для отставки - это спокойная социальная ситуация и снижение активности оппозиции. Решение об этом президент может принять неожиданно, что будет исключительно связываться в массовом сознании с его личной оценкой работы правительства, а не с требованиями оппозиции.

14.02.2005