В последние дни в Чечне закручивается новая политическая интрига. Между действующим президентом республики Алу Алхановым и премьер-министром Рамзаном Кадыровым фактически началась информационная война. И если раньше конфликт между Алхановым и Кадыровым был «схваткой бульдогов под ковром» (хотя сам конфликт не был ни для кого секретом), то в августе 2006 года он вышел в публичное пространство.

5 октября 2006 года премьер-министру Чечни исполняется 30 лет. Эта юбилейная дата позволяет Рамзану Кадырову официально (а не de facto) претендовать на пост первого лица республики. Такая процедура облегчается тем, что никаких выборов для легитимации политических амбиций премьера Чечни не нужно. Достаточно лишь воли президента Владимира Путина и исполнительности его администрации. Но уже сегодня многие представители российской партии власти предсказывают президентское будущее Кадырову-младшему. Так, один из представителей «Единой России» Франц Клинцевич, отвечая на вопрос «Чего не хватает Рамзану Кадырову?», ответил: «Президентского кресла. Но я не сомневаюсь, что он его осенью займет».

Формально Рамзан Кадыров является вторым человеком во властной иерархии Чечни. Однако уже сегодня (не дожидаясь своего юбилея) премьер-министр республики стремится продемонстрировать всем, включая Кремль, кто на самом деле «в доме хозяин». 5 мая 2006 года президент РФ Владимир Путин провел встречу с двумя высшими должностными лицами Чечни Алу Алхановым и Рамзаном Кадыровым. Причина - нарастающий внутренний конфликт между руководителями республики. По сведениям влиятельного российского издания «Коммерсант», окружение Кадырова уже сегодня вынуждает Алу Алханова уйти в отставку. Но примирительная встреча не остановила противоречий между президентом и премьером. И вот в начале августа 2006 президент Чечни Алханов публично высказывает свое недовольство работой правоохранительных структур республики (в связи с процессом возвращения к мирной жизни населения Чечни): «Процесс возвращения молодых людей в свои семьи только начался, и нам предстоит сделать очень многое. Если они обратились с повинной к властям, это не значит, что на этом наша работа заканчивается. Предстоит провести тщательное расследование, установить причины, из-за которых человек оказался на «той» стороне, не допускать нарушений прав и свобод человека».

Этот тезис Алу Алханов озвучил 10 августа 2006 года на совещании с руководителями силовых ведомств республики. Но весь фокус в том, что это заявление чеченский президент (до сей поры предпочитающий не демонстрировать своего несогласия с премьер-министром «на людях) сделал почти сразу же после следующего высказывания Рамзана Кадырова: «МВД Чеченской Республики на сегодняшний день способно самостоятельно контролировать обстановку в республике. Безусловно, МВД Чеченской Республики и в дальнейшем будет показывать высокие результаты в борьбе с преступностью». Процитированный выше комментарий - реакция премьер-министра Чечни Рамзана Кадырова на Указ Президента России Владимира Путина о выводе подразделений МО и МВД из Чечни, нацеленный на минимизацию российского военно-полицейского присутствия в самом проблемном российском регионе. Следовательно, президент республики не разделил оптимизма Кадырова и его покровителей в Кремле. Более того, Алханов дал жесткую критику чеченским силовикам: «Если кто-то рассчитывает, что все решится само по себе, он глубоко заблуждается. Это проблема не только Чеченской республики, это проблема общегосударственная. Мы не можем себя чувствовать спокойно, пока в горах находится хотя бы один вооруженный человек, замышляющий совершение терактов или иных тяжких преступлений. И с учетом этого и должен быть наш подход к решению данной проблемы…

Я не допущу, чтобы вы эту работу превратили в простую статистическую отчетность, когда явку того или иного боевика преподносите как результат своей работы». По словам Алханова, «в эту работу (приобщению вчерашних боевиков к мирной жизни - С.М.) нужно вложить всю душу, если есть заинтересованность в том, чтобы в Чечне воцарились мир и спокойствие».

Рамзан Кадыров не стал медлить с ответом. В своем интервью «Независимой газете» от 14 августа 2006 года (которое можно оценить как программное выступление чеченского премьера) Кадыров-младший не скупился на жесткие высказывания в адрес президента Чечни. На вопрос корреспондента о том, почему Алу Алханов преобразовал Совет безопасности Чечни в Совет экономической и общественной безопасности (мотивируя это высоким уровнем коррупции в республиканских эшелонах власти), Кадыров ответил: «Что касается коррупции, то у нас ситуация лучше, чем в других регионах (правда, по каким критериям делался подобный вывод, премьер Чечни уточнять не стал - С.М.). Откуда это взял Алханов, я не понял. Он это решение с нами не согласовал. Я был не в курсе, министры были не в курсе, парламент был не в курсе. Туда назначили человека по имени Герман Вог (вообще-то у него фамилия Исраилов), он был помощником Алханова, он его родственник. А сейчас он будет бороться за экономическую безопасность. Хорошо, пусть борется». Как говорится, полный набор обвинений. Президент Чечни, по мнению Кадырова, не чужд непотизма (делает промоушн родственнику). Более того, именно президент, считает премьер-министр, фактически является узурпатором, поскольку принимает решения единолично, не «посоветовавшись с товарищами». После подобных обвинений необходимо либо уходить в отставку по причине несогласия с узурпацией власти вышестоящим лицом, либо искать защиты в суде. Однако описанные выше сценарии возможны в государстве, где существуют формально-правовые правила игры, а не система неформального сюзеренитета-вассалитета. В своем интервью Кадыров сделал «прозрачный намек» на то, что Алханов не имеет «корней в Чечне». Говоря о чиновниках республики, имеющих «родственников в России», Кадыров-младший вспомнил министра финансов Эли Исаева и Алу Алханова. Однако для Исаева Кадыров нашел оправдательные мотивы: «У Исаева была причина - жена болела, она живет в Москве». Для Алханова таких адвокатских ноток у Кадырова не нашлось: «У Алу Дадашевича семья, по–моему, живет в Ростове-на-Дону. У всех остальных дети учатся в Чечне. Так что работать министры стали лучше. И ночью работают, и днем. В любое время на боевом посту». Так и хочется привычно добавить, «под мудрым руководством главы кабинета министров республики».

Однако конфликт между Алхановым и Кадыровым – это не история про то, как поссорились Алу Дадашевич и Рамзан Ахматович. Это - не личностное противоборство двух чиновников, а объективная реальность. Он был заложен изначально в той системе, которую формировал федеральный центр. Фактическое двоевластие, при котором сосуществуют формальный президент, не пользующийся серьезным политическим влиянием, и «наследник великого отца», скорее всего, будущий президент, который на протяжении последних двух лет почти полностью «приватизировал» власть в Чечне. Однако было бы большим заблуждением рассматривать Чечню вне контекста российской внутренней политики, как некий этнополитический заповедник. То, что происходит в самом проблемном регионе сегодня, является лишь отражением тех процессов, которые происходят в стране в целом. Только с местным колоритом. В свое время в таких классических исследованиях по советской кратологии, как «Технология власти», «Империя Кремля», «Загадка смерти Сталина», «Происхождение партократии» и других Абдурахман Авторханов (кстати сказать, этнический чеченец) сделал чрезвычайно важный методологический вывод для анализа советской модели управления. С точки зрения Авторханова, в советской системе главной задачей было не занятие формально первого места в иерархии, а получение доступа к неформальному ресурсу власти и влияния. Отсюда реальное первенство генсека КПСС, а не главы государства- председателя Президиума Верховного Совета СССР, отдельных наркомов, а не председателя Совнаркома (до прихода Сталина на пост предсовнаркома).

Сегодня наши правозащитники много говорят о советском наследии в системе власти и управления постсоветской России. Однако эти мнения, как правило, лишены какого-то содержательного наполнения и сводятся к указанию на бэкграунд первых лиц государства. Никто из нынешних критиков «советизма» власти не пытается понять, а в чем, собственно, выражается это «проклятое наследие». Рискну предположить (рамки данной статьи не позволяют мне сделать развернутого объяснения), что главным пороком нынешней власти, унаследованной от времен КПСС и СССР, является доминирование неформальных принципов организации власти и госстроительства вообще. Отсюда и своеобразный зазор между de facto и de jure, противоречия между формальными руководителями и фактическими властителями. Чечня с противоборством по линии Алханов-Кадыров - лишь частный случай этой большой проблемы. Ее неразрешенность не позволяет нам дать внятные критерии оценки управленческой эффективности госслужащих, понять, почему, по каким причинам (кроме личной преданности и родства) то или иное кресло занимает тот или иной чиновник. В самом деле, является ли работа МВД Чечни эффективной? Не по мнению Алханова или Кадырова, а по объективным критериям (раскрываемость, профилактика преступлений и прочее). На своем ли месте находится господин Вог (он же Исраилов)? Какие управленческие решения и действия помогли ему занять ответственную должность? Все это в совокупности с отсутствием публичности власти, ведет не у усилению российской государственности (что провозглашается каждый день), а к ее фундаментальному ослаблению.

Алу Алханов - президент республики de jure. Более того, его биография намного больше соответствует образу пророссийского чеченца, государственника, чем CV Рамзана Кадырова. Алханов – выпускник Академии МВДСССР, занимал разные должности в Министерстве внутренних дел Чечено-Ингушской АССР. После прихода к власти в республике Джохара Дудаева был одним из лидеров оппозиции, сторонником возвращения Чечни в правовое поле России. В 1995-1996 годах Алханов вошел в правительство Доку Завгаева (пророссийского президента Чечни). В августе 1996 года он лично противостоял боевикам, захватившим Грозный. Впоследствии Алханов, как и многие другие чеченцы, стал жертвой Хасавюртовской капитуляции, и вынужден был познать «хлеб внутренней эмиграции». В 1997-2000 годах сегодняшний президент Чечни был начальником линейного отдела милиции в городе Шахты Ростовской области. Однако этот человек, формально первое лицо республики, не имеет того фактического веса, который имеет сын экс-муфтия Чечни, объявившего в свое время джихад «неверной России». «Мужчина, 29 лет, носит бороду, зовет войска в бой именем Аллаха, по-русски говорит с сильным чеченским акцентом. Еще недавно это было бы весьма точное описание какого-нибудь злейшего врага Москвы. Но Рамзан Кадыров, пока его бывшие товарищи по оружию скачут по горам, прячась от российских солдат - Герой России, частый гость президента Владимира Путина и региональный лидер прокремлевской политической партии». Отрывок из статьи корреспондента агентства «Reuters» Оливера Буллога (Bullogh) «Чечней правит "маленький Сталин" Кадыров», процитированный выше, как нельзя лучше характеризует нового «хозяина Чечни». Вместе с тем, именно Кадыровы помогли в свое время Алханову сделать карьеру министра внутренних дел республики, то есть войти в политический истеблишмент Чечни. А значит, объективно у Алханова есть определенные неформальные обязательства и перед нынешним премьером республики, рассматриваемым как фактический наследник Ахмада Кадырова.

Алханов не впервые выступает с заявлениями, расходящимися с официальной версией событий в республике. В 2003 году он, будучи министром внутренних дел республики, опровергал «оптимистические тезисы» о ее скором «замирении». Тогдашний министр приводил цифры и факты, свидетельствующие о продолжении диверсионно-террористической борьбы в Чечне. Запомнился Алханов и своими «чистками рядов» милиции от вчерашних боевиков. Сегодня президент республики позволил себе не согласиться с «оптимизмом» Рамзана Кадырова. Однако без поддержки Москвы Алханов не имеет шансов на победу в информационной войне (равно как и в бюрократическом поединке) с премьером Чечни. Сегодня Кадыров помимо кремлевской поддержки и внутреннего ресурса имеет ресурс популярности у населения республики. Он показал (и вчерашним боевикам, и просто молодым людям, ищущим какие-то перспективы) как можно, не уходя в горы, получать от жизни все. Более того, премьер Чечни показал этим людям стиль, с помощью которого можно выигрывать политические баталии. Ничего, что без опоры на российские законы, ничего, что на основе превращения Чечню в некое подобие Бухарского эмирата. Главное - относительно мирно и с сохранением дистанции от Москвы. «Нам договор не нужен. Если нам не дадут льгот и преференций, каких-то особых условий, конечно же. А просто так подписывать договор нет смысла». Такую оценку перспективам заключения Договора о разграничении полномочий между Грозным и Москвой дал Кадыров-младший. Сегодня только Рамзан Кадыров может диктовать условия Москве. И это нравится «младочеченцам». Даже такие зубры региональной политики, как Минтимер Шаймиев, Муртаза Рахимов, Константин Титов и Юрий Лужков следует в фарватере кремлевской политики. Один только Кадыров требует, а не просит. На этом фоне «законник» Алханов, чурающийся популизма, выглядит бледно. Другой вопрос, а чего хочет Москва в регионе, восстановления конституционного порядка (кажется, ради этого все затевалось в 1994 году) или превращения Чечни в российский доминион. Увы, этот риторический вопрос остается без ответа…

Сергей Маркедонов - зав. отделом проблем межнациональных отношений Института политического и военного анализа, кандидат исторических наук

15.08.2006