2 апреля Президент РФ Дмитрий Медведев сообщил, что внес в Госдуму поправки в Гражданский кодекс РФ, которые касаются основополагающих институтов гражданского права. По сути, речь идет о принятии новой редакции ГК РФ. Если законопроект будет принят Госдумой в весеннюю сессию, то он вступит в силу в сентябре 2012 года. Куратор разработки документа, министр юстиции Александр Коновалов, назвал документ революционным.
Буквально на днях Росстат опубликовал оценку социально-экономического развития России по итогам первых 2 месяцев 2012г., согласно которому российская экономика продолжает демонстрировать признаки охлаждения деловой активности. Прежде всего, в глаза бросается тот факт, что даже несмотря на 35% рост цен на нефть за период 2010-2012г. темпы роста экономики стагнируют на отметке в 4,3%. При этом в январе 2012г. на фоне предвыборной суеты и резко возросшего градуса социальных протестов и вовсе был зафиксирован спад ВВП на 0,1% по сравнению с декабрём 2011г.
За последние две недели заметно ухудшилась внешняя конъюнктура и ситуация на мировых финансовых рынках. Политический кризис в Греции поставил вопрос о ее присутствии в зоне евро, а последовавшее за этим снижение агентством Moody’s рейтинга 16 испанских банков привело к снижению фондовых индексов по всему миру. При этом, как обычно, развивающиеся рынки отреагировали сильнее, чем развитые. С начала мая американский фондовый индекс S&P 500 снизился на 7%. На столько же процентов снизилась капитализация акций стран, входящих в зону евро (в соответствии с динамикой индекса EURU STOXX 50). Снижение сводного индекса для развивающихся стран (MSCI EM) составило 11%, индекс РТС снизился на 18%. Свой вклад в снижение РТС внесло ослабление курса рубля, последовавшее за снижением цен на нефть до уровней 2011 года. Центральный банк РФ оценил масштабы оттока капитала в апреле в 7 млрд. долл., и, судя по всему, в мае этот процесс продолжился. В этой ситуации более чем странно выглядел дежурный оптимизм главы ЦБ РФ С. Игнатьева, выступавшего на правительственном часе в Госдуме, где он заявил о том, что Россия лучше готова к кризису, чем четыре года назад, а также о том, что не считает нужным проводить политику, направленную на ослабление рубля.
Общественная палата предложила парламенту доработать законодательство в сфере противодействия экстремизму. В обращении, подписанном группой членов ОП, содержится призыв создать законодательные препятствия «проникновению во власть лиц и политических партий, использующих в своих выступлениях экстремистскую лексику». Предлагается, в частности, установить «новые элементы ответственности в виде отказа в регистрации или отмены регистрации для кандидатов и избирательных объединений (политических партий) за деятельность, содержащую признаки экстремизма». О том, зачем потребовались дополнительные меры по противодействию экстремизму, рассказал председатель комиссии ОП по общественному контролю за деятельностью правоохранительных органов, силовых структур и реформированием судебно-правовой системы Анатолий Кучерена.
- Инициатива Общественной палаты выглядит странновато. При обилии законов, направленных на пресечение экстремизма, вы приняли еще специальное обращение к парламенту. Зачем?
- Затем, что до сих пор нигде четко не сказано, что такое экстремизм и что такое экстремистская деятельность. Кроме того, мы хотим привлечь общественное внимание к явлению, масштабы которого, к сожалению, с каждым днем возрастают. Есть и третья задача - сделать более эффективной работу правоохранительных органов на этом направлении.
- А что, у милиции, судов, прокуратуры сейчас недостаточно рычагов для борьбы с экстремизмом?
- Рычагов хватает. Но правоприменительная практика такова, что реальный заслон экстремизму поставить не удается. Прежде всего потому, что понятия «экстремизм», «экстремистская деятельность» в законе размыты. Даже эксперты не могут договориться тут между собой. Кто-то, например, относит к экстремизму публичное выражение крайних взглядов. Но что такое крайний взгляд? В общем, так получается, что, исходя из действующего законодательства, экстремизм можно толковать по-разному. А это опасно. В том числе и для развития демократии, обеспечения политического плюрализма.
- В обращении ОП настораживает строка насчет прессы и Интернета, отрывающим возможность для публичной деятельности всяческих экстремистов. Вы хотите в целях антиэкстремистской профилактики поставить СМИ под контроль?
- Ничего подобного. В документе, о котором идет речь, СМИ и Интернет фигурируют лишь как трибуна для публичной деятельности экстремистски настроенных лиц. На свободу слова авторы обращения не посягают. Будь у кого-то такое намерение, я первым бы выступил против.
- Значит, вы предлагаете всего лишь внести в закон поправки, уточняющие понятия «экстремизм» и «экстремистская деятельность»?
- Там сейчас даже нечего уточнять - все предельно размыто. Мы призываем дать экстремистской деятельности четкое определение, исключающее широкие трактовки. Чтобы у правоохранительных органов, правоприменителей не было возможности толковать ее на свой вкус. Возьмите Уголовный кодекс. «Публичные призывы к осуществления экстремистской деятельности наказываются штрафом…» - и далее перечисляется. А что такое экстремистская деятельность, при этом не сказано, хотя это самое важное. Мы стремимся к тому, чтобы закон был универсален. Чтобы он мог защищать всех. В том числе и людей с крайними взглядами.
- Защитит ли? Представители оппозиции как раз опасаются, что новые нормы, на которых настаивает Общественная палата, развяжут властям руки для подавления политического инакомыслия.
- Наши высказывания носят рекомендательный характер. Мы ведь законов не принимаем. В данном случае лишь выражаем озабоченность эскалацией экстремистских действий и настроений. И приглашаем депутатов, всех, кто обеспокоен ситуацией, к публичному обсуждению проблемы.
- Она - лишь в отсутствии четких определений, позволяющих правоприменителям квалифицировать экстремистскую деятельность? А то, что сотрудники милиции, судьи, прокуроры сами заражены ксенофобией, вас не беспокоит?
- Разумеется, беспокоит. Но те же сотрудники правоохранительных органов сколько раз говорили мне: «Сделайте все возможное, чтобы появилось четкое определение экстремизма и экстремистской деятельности». Ну действительно, есть же зарубежный опыт. В некоторых странах при квалификации неких деяний преступными акцент делается на их публичный характер. Причем если уголовное законодательство Канады предусматривает необходимость наличия либо умысла на разжигание розни, либо вероятности нарушения мира в результате преступных действий, то во Франции, Германии, Дании, Нидерландах судят за пропаганду и возбуждение вражды независимо от наличия умысла и возможных последствий. Поэтому в законе должно быть четкое определение, что такое экстремизм. Вот, например, Уголовный кодекс ФРГ, параграф 130: «Тот, кто любым способом, нарушающим общественный порядок, подстрекает к разжиганию ненависти к части населения, или призывает к совершению насилия или произвола в отношении нее, или посягает на человеческое достоинство другого таким образом, что он унижает достоинство части населения, злонамерно порочит или клевещет на него, - наказывается лишением свободы на срок до 5 лет». Пережив фашизм как свой национальный позор, немцы извлекли уроки. И видите, как грамотно все сформулировали. Тут не набор бессмысленных слов, а четкие определения. И любой правоприменитель знает, как надлежит ему действовать.
- Вы полагаете разумным отлучать радикалов от политики, загонять их в подполье? Но, может, тех же нацболов было бы лучше хоть раз спокойно выслушать, вовлечь в политический диалог?
- Мой главный принцип - объективно и непредвзято оценить деятельность той или иной партии. Понять, какова ее идеология, на что она направлена. Если я знаю, что партия проповедует националистические идеи, то эта партия будет для меня опасна. Если же идеи направлены на защиту социальных интересов всех групп населения, если они не провоцируют или не побуждают российских граждан участвовать в насильственном свержении действующей власти, я эту партию буду поддерживать. Не думаю, что мы можем позволить партиям экстремистского толка вольготно чувствовать себя в обществе. Другое дело, что должна быть многопартийность, политический плюрализм. Предложения, с которыми выступила Общественного палата, этого вовсе не исключают. Наоборот, они, в сущности, на это и нацелены.
Правительство Дмитрия Медведева оказалось в трудном положении еще до его создания. После отказа Медведева от переизбрания на второй срок в его перспективах разочаровалась значительная часть элиты, пришедшая к выводу, что правящая диархия завершает свое существование, а на смену ей приходит иерархическая структура, в которой премьер может рассчитывать лишь на некоторую степень автономии.
С начала мая индекс ММВБ потерял уже 10%, а курс рубля к бивалютной корзине обвалился почти на 4%. Аналитики спорят, является ли это предвестником нового глобального финансового кризиса, или мировая экономика сможет относительно безболезненно пережить банкротство ряда стран Еврозоны. Пока очевидно лишь одно: России не удастся остаться в стороне от финансовых потрясений.
Известный шедевр отечественной кинематографии давно приучил нас к тому, что «в Греции все есть1 ». Теперь – даже временное правительство2 . Уже в июне страну ждут новые парламентские выборы. Эксперты опасаются, что противники сокращения госрасходов в обмен на внешнюю помощь могут набрать в новом парламенте большинство. В то же время, итоги официальных опросов общественного мнения свидетельствуют о стремлении сохранения статус-кво – 80% греков выступают за то, чтобы остаться в валютном блоке. «Промежуточные» министры, демонстрируя понимание момента, отказались от зарплаты на весь срок полномочий – один месяц, а граждане выводят свои деньги из банков и из страны.
В последний день апреля в фокусе информационного внимания оказался сюжет про Эргнетский рынок. Его сегодняшняя актуализация объединяет в себе несколько важных вопросов. Они интересны и в контексте динамики грузино-осетинского конфликта, и в контексте внутриполитического развития частично признанной республики после повторных президентских выборов.
Верховный суд Российской Федерации окончательно ликвидировал Объединение украинцев России, удовлетворив, таким образом, иск министерства юстиции к данной общественной организации. Вот уже больше года ликвидаторская инициатива российских судебных инстанций неоднократно фигурировала в повестке дня российско-украинских отношений, вызывая откровенное недовольство Киева. На этот раз украинский МИД также не оставил решение без реакции, назвав его «предвзятым». Украинская оппозиция же и вовсе била в тревожный колокол – ликвидация объединения рассматривалась как часть «имперской политики Москвы» по уничтожению всего украинского.
RSS 2.0
Взгляд
