5 июня прошел учредительный съезд партии "Союз зеленых России" ("Зеленая Россия"), созданной активистами экологических организаций. Ее лидером стал один из наиболее известных деятелей "зеленого" движения профессор Алексей Яблоков, получивший политическую известность еще в качестве народного депутата СССР, члена Межрегиональной депутатской группы.

Особенностью российского экологического партстроительства является его изначальное разделение на два направления, которые условно можно назвать "классическим" и "конструктивным". "Классические" экологисты по своей сущности близки к своим европейским коллегам (таким как ранние "зеленые" в Германии - вплоть до своего прихода к власти) - они не только жестко и непримиримо выступают против любых нарушений экологического законодательства, но и готовы для отстаивания своих позиций идти на конфликт с государством. По сути дела, речь идет о нонконформистах, которые в настоящее время объективно не могут не оказаться в рядах оппозиции.

"Конструктивные" экологисты, напротив, активно сотрудничают с государственными органами и подчеркивают свою лояльность власти - как в 1990-е годы, так и, особенно, теперь. Это связано, во многом, с их генезисом - изначально они тесно связаны со структурами Санэпиднадзора. "Этатизация" экологического движения сопровождалась значительно лучшей степенью его организации по сравнению с "классическими" экологами, которые часто отличаются индивидуализмом и, часто, весьма сдержанным отношением к созданию партийных структур. Именно поэтому "конструктивные" экологисты приняли участие уже в первых российских выборах в Думу 1993 года (под флагом Конструктивно-экологического движения России КЕДР). В настоящее время действует Российская экологическая партия (РЭП) "Зеленые", созданная на базе КЕДРа, официально признанная Минюстом. Таким образом, в России речь идет о конкуренции двух "зеленых" партий - зарегистрированной "конструктивной" и пока незарегистрированной "классической".

"Конструктивные" политические экологисты

Движение КЕДР было основано в 1993 году и, по крайней мере, на первых порах, фактически являлось корпоративной структурой Санэпиднадзора. Хотя бессменным лидером КЕДРа является бизнесмен Анатолий Панфилов, в избирательный список движения на выборах 1993 года входил ряд руководящих сотрудников этой государственной организации, включая и ее председателя Евгения Беляева. Подобная форма партстроительства вряд ли может удивлять - в России к тому времени уже существовала корпоративная Аграрная партия России, а в выборах 1995 года участвовало движение работников жилищно-коммунального хозяйства. Отраслевые корпорации в условиях становления российской партийно-политической системы стремились использовать этот ресурс для отстаивания своих лоббистских интересов. Разветвленная структура комитетов по санэпиднадзору обеспечивал КЕДРу устойчивость, обеспечивая ему сеть региональных организаций, то есть выход за пределы Садового кольца. Политическая слабость "классических" экологистов создавала "конструктивным" максимально благоприятные условия - вплоть до создания "Зеленой России" они фактически монополизировали экологическую тему в политическом пространстве.

Однако уже на выборах 1993 года КЕДР столкнулся с тяжелой электоральной проблемой, которую ему так и не удалось решить в последующее десятилетие. Значение экологической тематики для избирателей к тому времени уже сильно снизилось по сравнению с перестроечными временами, когда охрана природы была одной из наиболее общественно значимых тем: в связи с "чернобыльским синдромом" и появлением в прессе ранее скрывавшейся информации о серьезнейших экологических проблемах. К 1993 году тема экологии отошла на второй-третий план - ее вытеснили социально-экономические проблемы, связанные с последствиями монетаристских реформ. Кроме того, возникала драматическая ситуация - в экологически неблагоприятных регионах работники предприятий, не соблюдающих природоохранные нормы готовы рисковать своим здоровьем, но при этом сохранить рабочие места. Деятельность же экологов эта часть избирателей рассматривает как угрозу для выживания своих семей. То же самое (только в еще большей степени) относится и к АЭС - на смену экологическим движениям конца 80-х годов, требовавших запрета атомной энергетики пришло представление о том, что она является необходимым компонентом экономики (тем более, что новых катастроф, хотя бы отдаленно сопоставимых с чернобыльской, к счастью не происходило). Разоблачительные публикации в прессе сменились активным "государственническим" пиаром Минатома (особенно при министре Викторе Михайлове, возглавлявшем это ведомство в 1992-1998 гг.).

У любого экологического избирательного списка в такой ситуации был лишь один шанс на успех - попытаться выступить в качестве "гуманистической", "умиротворяющей" политической силы, выступающей против насильственных методов решения конфликтов (напомним, что выборы 1993 года прошли вскоре после драматических октябрьских событий в Москве). Однако этот шанс КЕДР не использовал - такую роль сыграло неожиданно успешно выступившее на выборах движение "Женщины России". Конструктивные экологисты же оказались в числе аутсайдеров избирательной гонки, получив лишь 0,76% голосов избирателей.

На выборах 1995 года КЕДР (уже будучи партией) сделал ставку на привлечение в избирательный список известных фигур, не имеющих отношения к экологическому движению - в первую тройку списка, кроме Панфилова, вошли Артем Тарасов - один из "знаковых" представителей российского бизнеса, а также популярный телеведущий Леонид Якубович, на которого и была сделана основная электоральная ставка. На этих выборах КЕДР добился самого значительного в своей истории электорального результата, но успешным его выступление назвать никак нельзя - 1,39% голосов.

В 1999 году КЕДР намеревался вновь принять участие в выборах, но безуспешно - из его списка выбыли два из трех членов первой тройки, что привело к снятию с дистанции всего списка. Четыре года спустя список КЕДРа (уже в качестве Российской экологической партии "Зеленые") получил 0,42% голосов - наихудший результат за всю его историю. В этом случае в первую тройку, кроме неизменного Панфилова, входили политик из Новосибирска Виктор Игнатов (член Совета Федерации) и президент коммуникационной группы "Максима", один из известных персонажей российского рекламного рынка (президент Ассоциации рекламных агентств России) Владимир Евстафьев. Их нельзя назвать случайными для КЕДРа людьми - как Тарасова и Якубовича - они официально являются сопредседателями центрального совета партии. Однако их имена еще меньше способны привлечь избирателей, чем персона Якубовича. Кроме того, экологическая тематика для их деятельности является сугубо второстепенной.

Впрочем, в 2003 году экологическую тему использовала не только РЭП "Зеленые", но и другая прокремлевская политическая сила - Российская партия жизни во главе со спикером Совета Федерации Сергеем Мироновым (выступавшая в союзе с Партией возрождения России Геннадия Селезнева). Источниками ее формирования стали, в частности, мини-партия "Миллион друзей" (основатель и лидер - один из деятелей кинологического движения Александр Романович), союз общественных объединений "Российский экологический конгресс", общественно-политического союза "Женщины за здоровье нации", международная ассоциация "Зеленый крест" и Российский Красный Крест. Однако в реальной избирательной кампании 2003 года природоохранная тема в пиаре "блока двух спикеров" все же оказалась на периферии.

Партийное строительство "конструктивных" экологистов началось в 1994 году, когда, наряду с движением КЕДР, была учреждена одноименная Экологическая партия (в 2002 года она была преобразована в РЭП "Зеленые"). В течение определенного времени с "конструктивными" экологистами сотрудничал такой "исторический" лидер еще советского природоохранного движения как писатель Сергей Залыгин, что способствовало некоторому росту их популярности. Но уже перед выборами 1995 года он покинул и партию, и ее избирательный список, заявив, что КЕДР не имеет ничего общего с экологией. В партии также состоял председатель Госкомприроды Виктор Данилов-Данильян, покинувший ее несколько позднее.

В течение всей своей истории "конструктивные" экологисты принимали участие в различных кремлевских политических проектах. Еще в 1993 году они вошли в состав политических сил, работавших в рамках Конституционного совещания. В 1996 году поддержали Бориса Ельцина на президентских выборах, после чего Панфилов вошел в состав Общероссийского координационного совета, в котом участвовали пропрезидентские партии и движения. Кроме того, лидер КЕДРа возглавил палату по экологии и природным ресурсам Политического консультативного совета - органа, созданного Кремлем в качестве противовеса левоориентированной Думе (журналисты иронично прозвали ПКС "детской железной дорогой". На выборах 2004 года Панфилов поддержал Владимира Путина - 14 февраля того же года в "Президент-отеле" состоялся "Зеленый форум" сторонников политики президента, координатором оргкомитета которого выступил лидер КЕДРа.

"Конструктивные" экологисты сотрудничают не только с Кремлем, но и с РСПП. Аркадий Вольский направил приветствие съезду РЭП "Зеленые" в 2003 году, пожелав успехов в предвыборной кампании. "В российской партии "Зеленые" мы видим конструктивную политическую силу, способную содействовать процветанию и экологической защищенности нашей страны", - отметил, в частности, Вольский. В избирательный список партии входил помощник Вольского Юрий Бородин. РСПП и РЭП "Зеленые" сотрудничали при проведении кампании по подготовке к ратификации Киотского протокола (это был один из основных политических проектов "конструктивных" экологистов). Их партнерство с бизнесом не ограничивается контактами с РСПП - так, близкая к партии организация, Российская экологическая независимая экспертиза (РЭНЭ), проводит исследования для крупных фирм. Так, была проведена экспертиза окружающей среды для ОАО "СУАЛ-Холдинг", а также выдан сертификат производителям питьевой воды "Шишкин лес" (этот продукт признан экологически чистым).

Таким образом, "конструктивные" экологисты, несмотря на ряд электоральных неудач, вписались в российский политический ландшафт, нашли общий язык и с Кремлем, и с бизнесом. Однако повышение минимальной численности партий с 10 до 50 тыс. членов является проблемой для них, как и для большинства других политических игроков. Неудивительно, что РЭП "Зеленые" в октябре 2004 года приняла участие в проекте создания Объединенной политической партии, вместе с другими небольшими партийными проектами - такими как Партия мира и единства Сажи Умалатовой и Партия "Свобода и Народовластие" Виктора Черепкова. Однако пока что из этого проекта ничего не вышло, и РЭП "Зеленые" сохраняет свою идентичность.

"Классические" экологисты - долгий путь к партии

Первая попытка создания партии зеленых в России относится к 1990 году, и она была предпринята именно "классическими" экологистами. В 1990 году была проведена учредительная конференция Партии зеленых, но уже в следующем году она раскололась. Одна из ее "наследниц", Российская партия зеленых, пыталась принять участие в выборах 1993 года, но ей не удалось собрать требуемое количество подписей (первым номером в списке этой партии был академик Дмитрий Лихачев).

Нежелание многих "классических" зеленых ввязываться в политику, конфликты в рядах тех, кто все же решился на такой шаг привели к тому, что их партийные проекты оставались слабыми и нежизнеспособными. Куда более стабильным и успешным оказался неполитический проект - Международный Социально-экологический союз (СоЭС), созданный в конце 80-х годов и продолжающий активно действовать до сих пор. В 1996 году была, впрочем, предпринята еще одна попытка объединить "классических" экологистов на политической основе - речь идет о создании Российского экологического движения "Зеленые" во главе с Даниловым-Данильяном, покинувшим ряды КЕДРа. Однако и этот проект - попытка объединить усилия "классических" экологистов и государства в лице Министерства охраны окружающей среды - оказался неудачным. Для российской государственной власти и крупного бизнеса существование самостоятельного природоохранного ведомства было невыгодно. Поэтому вначале оно было лишено статуса министерства, превратившись в менее значимый Госкомитет, а затем и вовсе вошло в структуру Министерства природных ресурсов - то есть ведомства, которое занимается эксплуатацией этих ресурсов. Такое положение дел просуществовало до 2004 года, когда экологический надзор был подчинен главе правительства (но без воссоздания самостоятельного министерства). Такое положение дел вызывает неприятие со стороны экологических организаций, что и стало одним из стимулов для создания новой партии.

Еще одной попыткой встраивания "классических" экологистов в государственную машину стала деятельность профессора, члена-корреспондента РАН Алексея Яблокова, который в 1991-1993 годах был советником Бориса Ельцина по вопросам экологии и охраны здоровья. Затем, скорее по инерции, он возглавлял Межведомственную комиссию Совета безопасности по экологической безопасности (1993-1997 гг.). Отставка Яблокова была связана с тем, что он оказался в фактической изоляции в госаппарате - он активно критиковал деятельность многих влиятельных ведомств и вступил в ряд конфликтов, где лоббистский ресурс был явно не на его стороне. По сути дела, Яблоков оставался радикальным политиком перестроечного времени, не склонным к компромиссам с госструктурами и воспринимался в новой ситуации как слишком экстравагантная для прагматичных администраторов фигура. Для спецслужб он стал полностью неприемлемой фигурой после того, как он, выступая в одной из комиссий Конгресса США, подтвердил информацию о том, что на вооружении структур КГБ находились малогабаритные ядерные мины ("ядерные чемоданчики") - при этом западные СМИ особо отмечали, что речь идет не о версии эколога, а о сообщении человека, занимавшего высокие государственные посты, что повышало доверие к его информации.

Но в экологическом сообществе профессор сохранил хорошую репутацию - к тому же после кончины Залыгина Яблоков воспринимается в качестве "старейшины" российских экологистов. Поэтому он был единственным кандидатом на пост председателя партии "Зеленая Россия", а до съезда возглавлял ее оргкомитет. Другими лидерами партии стали Александр Никитин (председатель федерального политического совета), Андрей Фролов (заместитель председателя партии), Ольга Пицунова (председатель координационного совета). В поддержку создания партии высказались крупнейшие и наиболее авторитетные экологические организации России - Международный Социально-экологический союз, WWF России, "Гринпис России", "Байкальская экологическая волна", группа "Экозащита!" и другие. Характерно, однако, что в адрес съезда поступила лишь одна приветственная правительственная телеграмма. Ее направил президент Республики Чувашия Николай Федоров, подчеркнувший, что в Чувашии придают особенное значение экологической политике. Кремль этот форум проигнорировал.

По меньшей мере, прохладное отношение государственной власти к "Зеленой России" неудивительно. О ее сложных отношениях с Яблоковым говорилось выше. Добавим также, что вскоре после бесланской трагедии он вошел в число правозащитников, призвавших к мирным переговорам с умеренными сепаратистами, а затем подписал обращение с резкой критикой отказа от прямых выборов губернаторов и ликвидации думских одномандатных округов (характерно само название этого документа, под которым поставили свои подписи правозащитники - "Против конституционного переворота в России").

Но не меньшим (а, может быть, и большим) раздражителем для Кремля является Александр Никитин. Профессиональный военный моряк-подводник, капитан 1-го ранга, он после ухода в запас сотрудничает с норвежской экологической организацией Bellona. В этом качестве он был арестован по обвинению в шпионаже (операцию проводило управление ФСБ по Петербургу и Ленинградской области во главе с Виктором Черкесовым - ныне главой Госнаркоконтроля и представителем "питерского" окружения Владимира Путина), но после неоднократного рассмотрения его дела в суде был оправдан. Адвокатом Никитина был Юрий Шмидт - защитник Михаила Ходорковского. "Дело Никитина" было воспринято СМИ как поражение спецслужб, однако последующие "шпионские" процессы ФСБ выигрывала (в частности, экологическое же "дело Пасько").

Что касается других лидеров новой партии, то Андрей Фролов также служил в армии (вышел в запас в звании подполковника), был депутатом Моссовета и в течение многих лет руководит Союзом экологических организаций Москвы. В 1993 году он был в числе активистов объединения "Яблоко", затем входил в состав руководства федеральной партии "Демократическая Россия" Галины Старовойтовой. Ольга Пицунова возглавляет "зеленое" движение Саратовской области.

По мнению Яблокова, сейчас основной задачей партии будет получение официальной регистрации. "Правда, это не единственная задача, и сейчас мы сразу же начнем инициировать мероприятия, направленные на улучшение социально- экологической обстановки в стране", - сказал Яблоков. По его словам, "Зеленая Россия" рассчитывает на поддержку студентов и домохозяек, бизнеса и интеллигенции. "Приоритеты партии совпадают с интересами большинства граждан России, которые хотят безопасного и здорового будущего для своих детей", - полагает лидер партии. Очевидно, что речь идет не столько о конкретных электоральных планах, сколько об общей декларации о намерениях.

Среди членов федерального политсовета партии обращает на себя внимание фамилия Александра Шубина, активиста экологического (а также анархо-синдикалистского) движения еще конца 80-х годов. Он принимал участие в ряде политических проектов "классических" экологистов, а в 1997-1998 годах был советником Бориса Немцова в бытность последнего вице-премьером. В последнее время Шубин больше известен как историк, автор нескольких книг по истории ХХ века.

Очевидно, что новая партия станет оппозиционной политической силой. Так, "Зеленая Россия" намерена тесно сотрудничать с формируемой сейчас Общероссийской партией солдатских матерей, а также с другими политическими силами демократической направленности. Программные цели партии охарактеризовала Ольга Пицунова. Помимо чисто экологической составляющей, по ее словам, это: борьба за социальные права россиян, за восстановление конституционных гражданских прав, развитие местного самоуправления, восстановление статуса представительной власти, военная реформа. Очевидно как стремление выйти за пределы экологической тематики (видимо, это связано с пониманием ограниченности электоральных возможностей на этом направлении), так и подчеркнуть свою общедемократическую идентичность.

В то же время новая партия является объективным конкурентом "Яблока", которое традиционно активно использует экологическую тематику в своей деятельности. Так, партия Григория Явлинского вместе с экологистами пыталась инициировать проведение общероссийского референдума по проблеме ядерных отходов. Не случайно, что один из лидеров "Яблока" Сергей Митрохин считает, что "зеленые" могли бы получить в рамках его партии статус фракции и пост сопредседателя. Однако "зеленые" сдержанно воспринимают подобную перспективу. Во-первых, из-за идеологических разногласий внутри "классического" экологического движения - далеко не все его участники готовы идентифицировать себя с "Яблоком". Во-вторых, из-за снижения привлекательности партии Явлинского в качестве политического партнера после ее поражения на выборах 2003 года.

В ближайшее время "Зеленой России" предстоит пройти регистрацию, для чего представить перечень, как минимум, 50 тыс. членов. Как пояснил Александр Фролов, партия готова сыграть роль своего рода "зонтичной структуры", принимая в свой состав на правах фракций уже существующие организации со своими региональными сетями. Таким способом "Зеленая Россия" рассчитывает достигнуть требуемой численности.

Перспективы экологической партийности

Очевидно, что Кремль будет воспринимать "Зеленую Россию" в качестве своего оппонента - об этом свидетельствуют и личности ее лидеров, и характер предполагаемых союзников, и общие программные положения партии. Ее создание вписывается в контекст активного (но пока не слишком эффективного) оппозиционного партстроительства - наряду с созданием партии солдатских матерей, реорганизацией Республиканской партии с участием Владимира Рыжкова и Михаила Задорнова, а также новым проектом Гарри Каспарова - Объединенным гражданским фронтом. Поэтому эксперты выражают вполне обоснованный скептицизм относительно возможности регистрации "Зеленой России" - партии, несмотря на "зонтичный" принцип, будет трудно достигнуть требуемой численности. Кроме того, этот принцип имеет свою уязвимую сторону - в случае сближения "Зеленой России" с антипрезидентской оппозицией партия может оказаться перед перспективой межфракционных разногласий, вплоть до раскола - нечто подобное уже было с "Либеральной Россией". Не исключено также, что к партии могут возникнуть вопросы и в связи с названием, так как "зеленые" в России уже есть. На первый взгляд, это не должно стать препятствием для регистрации (все же названия партий Панфилова и Яблокова существенно отличаются друг от друга), но дать стопроцентную гарантию от подобных "придирок" не может никто.

В то же время объективное сближение "классических" экологистов с оппозицией может повысить востребованность их "конструктивных" конкурентов. Возможный отказ в регистрации "Зеленой России" может быть негативно воспринят на Западе, в том числе "зелеными" политическими силами. Такая перспектива способна повлиять на международный имидж страны. Возможно, что в создавшейся ситуации полностью политически лояльная РЭП "Зеленые" может пригодиться как структура, имеющая значительный опыт функционирования в экологической политической "нише", в том числе и определенные зарубежные связи. Кроме того, в отличие от Российской партии жизни РЭП "Зеленые" обладает признанным экологическим брендом. Таким образом, "конструктивные" экологисты получают неплохие шансы на продление своего существования и после повышения минимальной численности партии.

14.06.2005