В июле 2006 года в Санкт-Петербурге состоится саммит «большой восьмерки» - впервые под председательством России. Наша страна сделала приоритетным обсуждение проблемы энергетической безопасности. В связи с этим интерес к проблемам развития российского газового рынка существенно вырос. О нынешнем состоянии, о перспективах развития российской газовой отрасли рассказывает Алексей Хмельницкий, генеральный директор «ЭРТА-консалт», компании, специализирующейся на консультировании в области ТЭКа.

- Как вы можете оценить нынешнее состояние российской газовой отрасли? Какие здесь существуют проблемы?

- В среднесрочном плане состояние российского газового рынка будет достаточно стабильным. Именно поэтому сосредоточиться стоит на долгосрочных проблемах и задачах. На мой взгляд, они существуют, и часть из них была заложена еще в начале 90-х годов. Решить эти проблемы очень сложно, может быть, пока даже невозможно, но необходимо запустить процесс для организации их решения.

- Можете привести конкретные примеры того, что волнует отрасль?

- Волнует несоответствие структуры отрасли складывающейся системе рыночных отношений. Это становится все более ощутимо вне политической риторики и даже просто в конкретных проблемах и взаимоотношениях. Например, во взаимоотношениях газовой отрасли и электроэнергетики. Зимние морозы показали, что возникают структурные проблемы. Исторически сложившаяся система поставок газа предполагает очень жесткое централизованное административное управление. И с той, и с другой стороны должен быть «Главгаз» и должен быть «Главэнерго». Во время морозов они должны утрясать между собой все проблемы и при этом напрямую взаимодействовать с муниципалитетом и крупнейшими потребителями газа и электроэнергии.

Вторая проблема – это исчерпание заложенного ранее потенциала отрасли (хотя эта проблема касается не только газовой сферы). Советский потенциал практически исчерпан. Примерно к 2010 году запас будет исчерпан полностью. На старых месторождениях «Газпрома» тем временем падает добыча. Необходимо будет сделать очень резкие шаги. Обращаю внимание, что исчерпание потенциала не означает исчерпания запасов газа.

- О каких шагах идет речь?

- Спектр вариантов здесь достаточно широк: разработка месторождений полуострова Ямал, резкое увеличение добычи газа независимыми производителями, возможно, достаточно резкое изменение объемов потребления газа в России, перевод пресловутых 24 станций РАО «ЕЭС» обратно с газа на уголь, наконец, перераспределение импортных потоков и просто снижение экспорта.

Еще одна проблема, которая очень меня смущает, это чрезмерное увлечение газом как инструментом политики и геополитики. На мой взгляд, это сложный и в чем-то опасный путь.

Следующая проблема отрасли – газификация. Я не против нее. Вопрос в том, как ее делать. Та система, которая была выработана в советское время и живет до сих пор практически в неизменном виде – «дотянем газ до каждой бабушки», – не совсем разумна. Проблема в том, что дотянуть трубу до каждого отдаленного села, а потом еще десятки лет поддерживать ее функционирование и подавать газ в маленьких объемах, с экономической точки зрения, задача тяжелая.

Получается, что сегодня от газовиков требуют, чтобы они вложили в газификацию рубль, а потом еще каждый год вкладывали по 20 копеек для поддержания газоснабжения отдаленных мелких потребителей. Нормальная экономика предполагает, что если вкладываешь рубль, то впоследствии что-то получаешь. А вложить рубль и потом еще доплачивать, запустив механизм убыточной стоимости – это выглядит абсурдно. Нынешняя газификация – это просто политический инструмент для губернаторов. Учтем еще, сколько газа воруют на местах и как разворовывают средства при газификации…

- Какие существуют достижения в газовой отрасли?

- Первое достижение в том, что преодолели спад и даже стали наращивать добычу. Второе – в «Газпроме» в достаточной мере стабилизировалась финансовая ситуация. И это неплохо. Следующее. Стала пересматриваться экспортная политика, и стратегически это правильно. Приход в сектор сжиженного метана – LNG – это снова правильное движение. Определенная попытка возврата активов, с точки зрения компании и ее акционеров, если абстрагироваться от деталей, тоже в принципе правильный шаг. То, что «Газпром» заставили обновить менеджмент, скорее всего, положительный момент. Можно десять раз говорить о том, что «менеджмент ужасен», я даже не буду это обсуждать. Потому что они сделали полшага: смели верхушку, а внутренние механизмы и режимы работы во многом остались прежними. В конце концов, дело не в персоналиях, и совсем не стоит задача удаления опытных старых специалистов, дело в механизмах управления.

- Каковы основные направления государственной политики в газовой отрасли?

- Сейчас на первое место, как уже было сказано, вышло использование газа как геополитического инструмента. Раньше было ядерное оружие, а теперь газ. Правильно, что используют, но неправильно, что так. Следующее направление – регулирование роста внутренних цен на газ. Ситуация себя в какой-то мере исчерпала. «Газпром» имеет и будет иметь сверхдоходы от экспорта, будут существенные доходы и с внутреннего рынка, соответственно, будут «давить» внутренних потребителей. Но для начала, прежде чем «давить» потребителей, нужно вести учет газа. В Российской Федерации четверть потребляемого газа потребляется без счетчиков. Пора переходить к введению зависимости стоимости газа от условий его поставки. Газ – это тоже товар, у которого бывает разное качество. В зависимости от условий поставки он обладает разной экономической стоимостью. Еще одно направление государственной политики – регулирование общеэкономического характера через налоги и таможенные сборы. Стоит упомянуть и о механизме регулирования через собственность. Насколько этот механизм эффективен? Раньше можно было говорить, что его фактически нет совсем. Теперь же он в каком-то виде существует и применяется.

- Стремление законодательного ограничения доступа иностранных компаний к ресурсной базе – это долгосрочная или ситуативная политика государства?

- На мой взгляд, эта ситуация будет продолжаться долго. То есть политика долгосрочна.

- Иностранные компании обладают перспективными технологиями сжижения и транспортировки газа. Насколько эти технологии востребованы в России?

- Самое простое – сказать, что возможно. Хотя реально все эти разговоры о разработке арктического шельфа - для идиотов. Вот у нас есть огромный арктический шельф, одна его граница – это Сахалин, другая – Штокман. Всего-то два проекта по краям. Сейчас идут разговоры о сжижении газа на Ямале. Можно поручиться, что в ближайшие 10 лет эти проекты там реализованы не будут. Поэтому данный общий вопрос о применимости технологий сжижения реально касается только двух проектов. Сахалинский проект уже идет, а Штокмановского, на мой взгляд, еще нет в реальности. Он еще только конфигурируется и существует как некая переговорная позиция.

А вообще, сжижение – это очень сложный комплекс технологических задач. И если туда запустить обычного квалифицированного «советского» инженера, то там для него будет огромное поле для работы.

- По вашему мнению, что означает либерализация газовой отрасли?

- Этот термин употребляют в трех смыслах. Наиболее распространенный вариант либерализации газовой отрасли в прессе – либерализация акций «Газпрома». Я же считаю, что либерализация акций «Газпрома» не имела никакого отношения к либерализации самой отрасли. Это просто терминологическое совпадение.

Также под либерализацией часто понимают либерализацию рынка газа. Сейчас у нас регулируемый государством рынок, но это верно лишь отчасти. Если посмотрите внимательнее, то увидите, что ценовое регулирование распространяется только на газ, произведенный организациями: «Газпром», «Норильскгазпром», «Якутгазпром», «Сахалинморнефтегаз», «Камчатскгазпром» и аффилированными с ними лицами. Во всех остальных случаях можете начинать добывать газ и продавать его по любой цене. Сможете или нет – это вопрос. Под либерализацией газовой отрасли понимают либерализацию рынка газа, в том смысле, что «Газпром» начинает часть своего газа продавать по нерегулируемым ценам. Постепенно этот нерегулируемый сектор должен будет расти, и весь газ начнет продаваться по нерегулируемым ценам, а государство будет регулировать только доступ к трубе.

И третья определение либерализации отрасли – это то, что называется реструктуризация отрасли, то есть «деление» «Газпрома» и в той или иной форме выделение трубы.

Еще с точки зрения европейского рынка, либерализация газовой отрасли – это либерализация процедур доступа и фактическая возможность потребителей выбирать поставщиков. Иными словами, реальная возможность конкуренции на газовом рынке.

- Реален ли экспорт газа, производимый независимыми производителями?

- Не сейчас, в будущем. Реально «Газпрому» это не нужно. Но рынок европейского трубопроводного газа – довольно сложная система, из-за того, что газ – это сложный товар. Скорость передвижение газа по сети – 30 км/ч. А, например, от Москвы до Сочи расстояние чуть менее 1,5 тысяч километров. Газ туда будет идти двое суток, а мороз до Сочи может дойти за полдня. Значит, нужно строить хранилище, создавать систему балансировки, создавать возможность отключаемых потребителей, вводить дифференцируемую систему потребления газа. Все это отстроить и отладить – достаточно тяжелая задача. И такая система долгие годы отстраивалась с участием «Газпрома». Вломиться в эту систему «с разбега»… В общем, надо строить новую систему. А чтобы ее строить, надо работать. Это требует усилий и времени. Правда, со стороны иногда создается впечатление, что усилия тратятся на блокировку всяческих изменений. А изменения в будущем неизбежны.

- «Газпром» одновременно является и корпорацией, и госкомпанией. Нет ли в деятельности «Газпрома» противоречия между корпоративными и государственными интересами?

- Да, здесь заложен конфликт интересов. Там есть акционеры, которые имеют доли и должны получать прибыль. А в «Газпроме» в основном работает на увеличение капитализации, а не за счет дивидендов. А это значит, что они пока монетизируют советский потенциал. Не более того. И вторая специфика: государство своеобразно осуществляет управление «Газпромом». Временами даже не поймешь, кто кем руководит. Мне кажется, что инструменты должны соответствовать ситуации.

- Каково место независимых производителей газа на газовом рынке России?

- Безусловным фактом является то, что они существуют – это раз. Второе – они существуют в небольшом количестве в силу доминирования «Газпрома». Почему их мало? А потому что объективно в этой сверхмонополизированной отрасли, где почти отсутствует либерализация, очень тяжело существовать. Даже такого немалого независимого производителя, как ЛУКОЙЛ, «Газпром» заставил продавать газ на скважине.

- Какими вы видите перспективы независимых производителей?

- Я считаю, что их роль будет кардинально возрастать. Увеличение доли независимых производителей на газовом рынке желательно и вероятно. Один из примеров. У нас есть ряд мелких месторождений на юге России. В свое время их начинали разрабатывать, а потом, когда открыли гигантское месторождение в Западной Сибири, все силы перебросили туда. Ведь в Западной Сибири было эффективнее - одно месторождение и сразу много газа. А ведь мелкие месторождения в какой-то момент при постепенном росте цен становится эффективно разрабатывать. Добыл газ - и здесь же потребил в радиусе нескольких десятков километров. «Газпром» же – огромная организация, ориентирована на гигантские проекты. На небольших месторождениях он уже не сможет эффективно работать.

Приведу еще один пример с Ковыктинским месторождением. Все знают, что сейчас там «Газпром» пытается блокировать проект. Но мало кто знает, что иркутяне умоляли Вяхирева взять этот участок бесплатно. А Вяхирев в свою очередь говорил, что месторождение недоразведано и неинтересно. Потом пришли английские ребята и вложили деньги: сотни миллионов долларов. Разведали, подготовили к разработке. Теперь «Газпром» хочет там все контролировать. Этот пример показывает, что такая огромная корпорация просто не может угнаться за всеми деталями. И вот тут-то место независимым производителям.

- Каким вы видите будущее газовой отрасли?

- Я считаю, в газовой отрасли будет некий паллиатив. Я всячески поддерживаю развитие независимых производителей газа и считаю, что это правильный и неизбежный путь. Но данные нам от природы огромные месторождения в Западной Сибири и на Ямале целесообразно разрабатывать комплексно. И поэтому нельзя сказать: ура, вперед, только одни независимые! Ковыкту, например, разрабатывает корпорация ВР – это вторая или третья нефтяная компания в мире. Кто будет разрабатывать месторождение: крупная компания или небольшой независимый производитель определяется масштабом бизнеса и размером месторождения. Поэтому надо быть идиотом, чтобы говорить: даешь одних независимых и все! Так не получится, потому что природа бизнеса иная.

Беседовала Валерия Филимонова

15.05.2006