Комиссар Еврокомиссии Олли Рен, отвечающий за вопросы расширения Евросоюза, вы-разил надежду на скорейшее вступление России во Всемирную торговую организацию. На проходящей в эти дни в шведском и финском приграничных городах - Хапаранда и Тор-нео конференции "ЕС: развитие добрососедских отношений", организованной Евроко-миссией, О. Рен заявил, что членство России в ВТО, по его мнению, улучшит возможно-сти для деятельности иностранных компаний на российском рынке, сделает его более про-зрачным для предпринимательства.

Еще оптимистичнее выражались на прошлой неделе представители Всемирного банка. Вступление в ВТО сразу же принесет России колоссальные выгоды. По мнению экономи-стов ВБ, всего через четыре года после присоединения к ВТО благосостояние российских компаний и граждан вырастет на 64 млрд. долл. Уже через два года после присоединения к организации платежеспособный спрос со стороны граждан и компаний дополнительно (по сравнению со сценарием, когда Россия остается вне ВТО) вырастет на 7,2 процентного пункта (19 млрд. долл.), а через четыре - на 23,6% (64 млрд. долл.). Россия уже пообеща-ла при вступлении в ВТО отменить монополию "Ростелекома" на дальнюю связь и снять большинство ограничений на банковском и страховом рынках. Приток прямых иностран-ных инвестиций в эти секторы и снижение цен благодаря усилению конкуренции, по оценке ВБ, дадут 73% общего прироста потребления (+2,4% ВВП).

Эксперты, правда, полагают, что ВБ погорячился. Точно также как расчеты банка удивили российских переговорщиков. В сегодняшней ситуации в мировой торговле столь прямой PR ВТО кажется несколько чрезмерным. Особенно когда речь идет о секторах, пока не вносящих столь уж весомого вклада в российский ВВП. В то же время реальные угрозы базовым отраслям, прежде всего ТЭКу, кстати, не получающему практически никаких вы-год от присоединения к ВТО, до сих пор до конца не устранены.

Одновременно сама мировая торговая система оказалась в последнее время подверженной какому-то "весеннему обострению". Во всяком случае, череда взаимных упреков и обви-нений в нарушении правил торговли как-то не соответствуют 10-летнему юбилею Все-мирной торговой организации (ВТО), эти правила устанавливавшей.

Вот лишь некоторые проявления этой вспышки локальных "торговых войн", в совокупно-сти заставляющих задуматься о некоем нарушении баланса в мировой торговле.

***

1 апреля о введении экономических санкций против США объявил Евросоюз. Как сооб-щили Стране.Ru в Брюсселе, речь идет о 15-процентном повышении пошлин на целый ряд американских товаров. В пятницу к ЕС присоединилась Канада.

Причиной конфликта является так называемая "поправка Бэрда", принятая США еще в 2000 году и признанная ВТО противоречащей принципам международной торговли. Эта поправка была одобрена Конгрессом США и внесена в американский закон, предусматри-вающий проведение антидемпинговых расследований и взимание антидемпинговых по-шлин с компаний других стран, поставляющих свою продукцию на американский рынок. Согласно этой поправке Конгресс обязал правительство США направлять вырученные суммы не в государственную казну, а тем американским компаниям, который и страдают от демпинга. Всего за 4 года американская администрация выплатила порядка 750 млн. долл. Причем более 300 млн. долл. американские фирмы получили в последние два года, уже после того, как ВТО признала "поправку Бэрда" противоречащей принципам между-народной торговли.

Иск против США в эту организацию подал Европейский союз. Тяжба длилась более двух лет, и в январе 2003 года ВТО официально обязала Соединенные Штаты Америки отме-нить принятый в 2000 году закон. Однако этого сделано не было. Более того, американ-ское промышленное лобби попыталось провести через Конгресс еще и закон, согласно ко-торому компании должны были бы получать субсидии из госбюджета, связанные не толь-ко с антидемпинговыми, но и с защитными мерами.

Действия Евросоюза поддержали Япония, Канада и Бразилия. Однако Конгресс США проигнорировал решение ВТО, принятое в 2003 году. И тогда в октябре прошлого года ЕС подал в Орган по решению споров заявку на возможность введения защитных мер против американских компаний. Заявление было удовлетворено в декабре прошлого года, и на этой неделе им воспользовались ЕС и Канада.

В четверг Евросоюз повысил на 15% пошлины на целый ряд американских товаров, по-ступающих на европейский рынок. Точный их список пока не известен. В штаб-квартире ЕС в Брюсселе утверждают, что речь идет о продукции сельского хозяйства и IT-технологиях. То есть наиболее чувствительных и больше всего зависящих от экспорта секторах американской экономики. 2 апреля к Европейскому союзу присоединился еще один крупнейший торговый партнер США - Канада. Как заявил канадский министр меж-дународной торговли Джеймс Питерсон, с 1 мая эта страна намерена повысить пошлины на некоторые американские товары также на 15%.

Если к ЕС и Канаде присоединятся еще и Япония с Бразилией, то можно будет говорить о том, что мировая экономика вступила в период крупномасштабной торговой войны. При этом отметим, что столь явное и неприкрытое игнорирование решений ВТО со стороны самой крупной экономики мира наблюдается впервые. Ведь именно США позиционируют себя главным поборником свободной торговли в мире.

США отменять злополучную поправку, судя по всему, пока не намерены. В дополнение к этому члены палаты представителей от Демократической партии призвали в пятницу пре-зидента США Джорджа Буша "предпринять действия" в области торговли против ряда стран, включая и Россию. Лидер демократов в нижней палате Нэнси Пелози и 9 ее едино-мышленников в обращении к президенту утверждают, что упомянутые ими страны и Ев-ропейский Союз в целом создают серьезные барьеры для промышленного и сельскохозяй-ственного импорта из США. В качестве главных нарушителей американских интересов в торговле названы Китай, Япония и ЕС.

***

Администрация Буша решила рассмотреть торговую ситуацию с Китаем, и, возможно, опять введет квоты для защиты производителей текстиля и одежды от возросшего импор-та. В начале этого года система квот, которая ограничивала ввоз текстиля в США в тече-ние свыше 30 лет, прекратила свое существование. Сразу после этого объемы импорта из Китая продуктов текстильной промышленности резко возросли. Потребителям это было выгодно, так как цены на китайские товары ниже, чем на товары производства США. Для производителей это означало финансовый крах.

По данным правительства США, опубликованным 2 апреля, импорт по отдельным видам текстильной продукции за последние три месяца по сравнению с предыдущим годом вы-рос на тысячу и более процентов. Если правительство решит, что импорт из Китая дейст-вительно подрывает рынок США, оно может ограничить рост импорта до 7,5 процентов в год по отношению к предыдущим 12 месяцам поставок.

***

Еврокомиссия 6 апреля выразила опасения по поводу того, что импорт китайского тексти-ля может вынудить комиссию на экстренное создание барьеров для защиты своей про-мышленности. По правилам, установленным комиссией, если поставки китайского тек-стиля на 10 процентов превысят уровень прошлого года, тогда Евросоюз сможет начать расследование, а также уведомит Китай о предпринятых защитных мерах. Европейская комиссия выработала правила относительно импорта текстиля из Китая в ответ на обеспо-коенность европейских производителей снятием 1 января 2005 года квот на поставку де-шевой китайской одежды.

***

Поскольку все задействованные в эти миниторговых войнах стороны апеллируют к ВТО, невольно возникают сомнения в действительном соответствии правил и установлений этой организации реалиям сегодняшней мировой экономики. И более актуальное для на-шей страны стремление в какой-то степени если не переосмыслить, то, по крайней мере, перенумеровать список приоритетов, что может повлечь и изменение отношения к необ-ходимости ускоренного присоединения к ВТО. Нынешние вспышки торговых противоре-чий между крупнейшими участниками мировой торговли, косвенно, но зато регулярно за-девающие и Россию, показывают, что такая точка зрения как минимум может иметь право на существование. И подталкивать к выводам о том, что в сегодняшнем своем виде ВТО как инструмент разрешения торговых споров, весомо утратил свое значение.

Это признают в самой Всемирной торговой организации. В январе с.г. был предан гласно-сти доклад "Будущее ВТО", который подготовила к десятилетию организации рабочая группа во главе с первым генеральным директором ВТО Питером Сазерлендом. В докладе отмечаются многочисленные недостатки организации. Например, наибольшую тревогу у авторов доклада вызывает "эрозия основополагающих принципов недискриминации в ми-ровой торговле". На практике все реже применяется принцип "наиболее благоприятст-вуемой нации" (НБН), лежащий в основе международной торговой системы и зафиксиро-ванный в нормах ВТО, и его все больше вытесняют "преференциальные" зональные и двусторонние соглашения. Вследствие этого третьи страны подвергаются дискриминации, причем наибольшая угроза исходит, как ни парадоксально, от развитых стран, прибегаю-щих к протекционистским мерам. Анализ внутренних проблем ВТО подвиг авторов вне-сти предложения о проведении целого ряда институциональных реформ, призванных при-дать организации большую эффективность и влияние.

Кардинально изменились и внешние условия, внешний фон процесса присоединения Рос-сии к ВТО. Мы активно двигались в эту организацию в период спада как в российской, так и в мировой экономике. Конкуренция в мире обострялась, рынки сжимались, страна сталкивалась с усиливающимся протекционизмом. Партнеры по переговорам видели в России перспективный рынок, который требовалось "вскрыть" инструментами ВТО при любых условиях. Но, поскольку быстрого вступления не получилось, сейчас приходится исходить из абсолютно другой ситуации.

Наметился рост в США и Европе, спрос и цены на сырье достигают пиковых значений. Ряд проблем развитые страны не прочь решить за наш счет - отсюда выдвижение "на пер-спективу" энерготребований и попытки ослабить будущего конкурента, поставив "под международный контроль" реформу российского энергетического сектора.

Учитывая определяющий вклад в создание российского ВВП именно сырьевого сектора, выбор в пользу защиты рынка или протекционизма (выбранной степени жесткости) пред-ставляется абсолютно актуальным. "Всякий раз, когда в стране интересы получателей рент - нефтяных, от продажи сельхозпродуктов, от продажи полезных ископаемых, - всякий раз, когда эти получатели рент могли навязать стране систему полной свободы торговли, страна не развивалась. Наоборот, все исторические модели экономического раз-вития ХIХ века строились на протекционизме. Это верно для США, для Японии, но также это верно для Европы, для Франции, для Италии… Все эти страны в той или иной степени пережили период протекционизма во время модернизации. И с этой точки зрения на-правление полной открытости российской экономики, избранной Е. Гайдаром и П. Авеном в 1992 году, чуть было не угробило страну". Подобные высказывания, понят-ные в устах российских противников вступления в ВТО, сказанные французским эконо-мистом Жаком Сапиром, заставляют, как минимум, озаботиться проблемой такого выбо-ра. Кроме того, и мы сами до сих пор не решили для себя целого ряда базисных вопросов, без чего присоединение к ВТО может оказаться не только бесполезным, но и "себе в убы-ток".

Во-первых, куда мы все-таки вступаем? В юбилейный для ВТО год ответ оказывается аб-солютно неочевидным. И дело даже не в провале попыток договориться по некоторым, весьма актуальным проблемам дальнейшей либерализации мировой торговли. Дело в глу-бочайших различиях в подходах развитых и развивающихся стран к самой проблеме ли-берализации и к ВТО как инструменту этого процесса. Формально не удалось договорить-ся по вопросам субсидирования сельского хозяйства, дальнейшей либерализации инве-стиций и таможенной политики. Но на деле различия глубже и фундаментальнее.

Для развивающихся стран основной императив внешнеэкономической политики - поиск путей преодоления бедности и создание условий для экономического роста. В России бедными могут считаться ? населения, а экономика растет главным образом за счет сырь-евого сектора. В этом смысле нам с развивающимся "Югом" по пути.

Развитые государства рассматривают ВТО как своеобразный инструмент "вскрытия" чу-жих рынков, ставя в качестве первостепенной задачу продвижения интересов собственно-го бизнеса за рубежом. Российские власти, с одной стороны, также начинают способство-вать продвижению зарубежных проектов российских корпораций. И в перспективе инте-ресы внешней экспансии российского бизнеса будут занимать все более значимое место в экономической стратегии. Но пока мы испытываем жесткое давление со стороны партне-ров по переговорам, цель которого очевидна, - открыть российские рынки, финансовые, товарные, телекоммуникационный и т.п.

Россия в условной классификации "Север - Юг" занимает какое-то промежуточное, двой-ственное положение: космическую и ядерную державу пытаются низвести до положения сырьевого придатка, прежде всего, энергетического.

В то же время нужно учитывать, что в новой конфигурации глобальной экономики наша ситуация сильно отличается от положения развитых стран. До сих пор те самые "ножни-цы цен" на энергоресурсы в основном и обеспечивают рост российской экономики. Скла-дывающийся вектор мировой экономики, указывая на рост, в потенциале может нас ли-шить большинства конкурентных преимуществ - например, рубль уже крепнет опере-жающими темпами, и затормозить процесс не удается. До сих пор наш отечественный ВВП относительно твердо стоял на сырьевых ценах. В то же время при астрономических ценах на сырье и энергоносители сегодня рост российского ВВП фактически остановился. Даже министр экономразвития Г. Греф бьет тревогу: небывалая стоимость топлива - это совсем не так хорошо, как кажется. "Так же, как вопрос: много и вкусно есть - это хорошо или плохо? Смотря сколько и смотря какое состояние экономики. Точно так же, как с че-ловеческим организмом", - образно отметил министр на последнем (7 апреля) заседании правительства.

В этой ситуации возникают опасения какого-то смягчения прежде жесткой реакция рос-сийского руководства на попытки фактически лишить страну основного стабилизирующе-го якоря экономики - естественных ценовых преимуществ в энергетике. Подход можно только приветствовать - реакция прагматичная и ответственная. Однако последние де-марши руководства "Газпрома", требующего (при всем очевидной поддержке Кремля) либерализации цен на газ чуть не с 2006 г., что равносильно "шоковому" подъему внут-ренних цен до уровня мировых, ставят под сомнение заинтересованность власти сохра-нить энергетическую составляющую конкурентного преимущества российских экспорте-ров.

А если так, то в вопросе присоединения к ВТО однозначно возникает необходимость взять своего рода "тайм-аут". А поскольку невозможно рассчитать время, которое потре-буется на решение главной задачи - обретения новых, условно говоря, "несырьевых" кон-курентных преимуществ, то вряд ли стоит пытаться устанавливать конкретные сроки вступления. Это ставит в неловкое положение самих же переговорщиков. Уже четвертый год чиновники говорят о том, что подавляющее число переговорных позиций согласовано, но реального продвижения не ощущается. В качестве срока присоединения поначалу на-зывался 2002-й, затем 2003-й, потом 2004 г. Теперь говорят о конце 2005 г. или начале 2006-го, но никто не гарантирует, что через какое-то время и этот временной рубеж авто-матически отодвинется. Только дает повод их украинским коллегам (министр экономики Украины Сергей Терехин) скептически объявлять: "Анализ переговоров России с членами ВТО показывает, что работы вам хватит еще года на три".

Пауза даст время для выработки понимания, без которого невозможно осмысленное веде-ние переговоров об изменении важнейших параметров экономики. Имеется в виду разра-ботка программы повышения конкурентоспособности экономики и создания внешнеэко-номической стратегии России в привязке к мирохозяйственной ситуации в целом. Сего-дняшняя действительность, к сожалению, такова, что при обилии разного рода "страте-гий" фундаментально программы экономического развития на перспективу у правитель-ства нет, как нет и единства по поводу основного вектора этого развития.

Внешняя конкурентоспособность, основывающаяся на дешевых энергоресурсах, однако, несет риски действительного превращения страны в сырьевой придаток. Поэтому важно вычленить все доступные на сегодня для России факторы конкурентоспособности, и, ис-пользуя как "подушку безопасности" доходы от сырьевого экспорта, решиться, наконец, на проведение серьезных институциональных реформ. Выработать через промышленную, торговую политику, через развитие инструментов финансового рынка, стратегию превра-щения сырьевого (количественного) роста в инновационный (качественный). После чего можно будет совсем с других позиций определять, с какой целью, с какой скоростью и ка-кой ценой нам нужно вступать в ВТО.

12.04.2005