Российские чиновники ждут новых перемен в правительстве, которые должны коснуться в первую очередь экономического блока и разрешить затянувшийся конфликт между министрами и главой кабинета Михаилом Фрадковым – пишет газета «Финансовые известия». Сценарии обсуждаются разные: от отставки самого премьер-министра до слияния министерств финансов и экономического развития, в результате которого якобы появится Министерство экономики и финансов, во главе которого станет Герман Греф. При этом первые отставки могут пройти 'со дня на день', утверждает издание. Что стоит за этими версиями? Своим мнением на этот счет с «Политком.Ру» делится руководитель политологического департамента Центра политических технологий Алексей Зудин:

- Насколько обоснованы слухи о возможном слиянии двух министерств: Министерства финансов и Министерства экономического развития? Есть ли в таком слиянии рациональное зерно?

- Теоретически возможно многое, в особенности в ситуации, когда происходит существенная коррекция модели экономической политики: ставка делается на расширение роли государства и активную промышленную политику. Политический баланс внутри экономического блока правительства меняется. Еще два года назад главным тяжеловесом был Минфин, а Минэкономразвития было чем-то вроде совещательного клуба. Сейчас функции МЭРТа становятся более весомыми. В этом контексте гипотетическая схема слияния двух министерств внешне выглядит логичной. Но в том-то все и дело, что только выглядит. При всех акцентах, которые делаются на необходимости экономического роста и, несмотря на то, что значение министерства Грефа повысилось, остается приоритетной и другая цель – поддержание макроэкономического равновесия, сдерживание инфляции плюс необходимость жесткого контроля над увеличивающимися расходами государства. Кроме того, объединенное министерство финансов и экономики - это слишком уж большая управленческая экзотика. Такая конструкция один раз уже была в нашей стране, но создавалась в правительстве Егора Гайдара в чрезвычайных условиях начала 1990-х годов и была подчинена противоположной логике, а именно необходимости покончить с диктатурой отраслевых министерств.

Эти обстоятельства свидетельствуют против реалистичности слияния министерств. Не говоря о том, что такого рода слияние практически неизбежно приведет к смещению Кудрина. А не только Греф, но и Кудрин является человеком, который находится в прямом общении с президентом. И еще один немаловажный аспект: у меня не создается впечатления, что у нас существует большой набор потенциальных преемников Кудрина, могущих удовлетворять качествам, которые требуются на этом посту. А тут еще и саммит «большой восьмерки» на носу, то есть летом этого года. Отставка нынешнего министра финансов, который участвует в подготовке саммита и пользуется авторитетом у коллег в правительствах ведущих западных стран, была бы совершенно некстати. Другими словами, даже в рамках корректировки модели экономической политики существует необходимость в сильном министерстве финансов и во влиятельном министре. И эта необходимость подтверждается президентом. Таким образом, теоретически возможная схема не находит своего подтверждения ни в расстановке политических сил наверху, ни в системе приоритетов политического руководства.

- Возможен ли уход Кудрина с поста министра финансов, независимо от того, как сложится в ближайшем будущем судьба министерства финансов? Почему версия о его отставке противопоставляется прошедшей месяц назад информации о скором уходе с поста премьера Михаила Фрадкова?

- Это больше похоже на обмен ударами в информационной войне. Действительно, были слухи о том, что уйдет Фрадков, теперь появились контрслухи, что уйдет Кудрин. По тем причинам, которые я уже упомянул, уход Кудрина маловероятен. Приоритеты, которые обозначил президент – добиваться экономического роста при одновременном сдерживании инфляции - реализовывать сложно. Противоречивые цели приводят к тому, что между собой сталкиваются различные ведомства и люди, которые ответственны за эту реализацию. Усиливается нагрузка на всех участников, увеличивается и напряженность внутри правительства. Никто не хочет оказаться ответственным за возможные сбои в борьбе с инфляцией Скорее всего, реальной причиной слухов о грядущих кадровых переменах является обострившийся конфликт между Фрадковым и Копейкиным с одной стороны, и Кудриным – с другой. И слух этот, скорее всего, запущен условной партией Фрадкова или теми людьми и силами, которые стоят за этой партией и оказывают ей поддержку. Отставленный Кудрин, возникновение суперминистерства, управляющего экономическим ростом, – все это больше похоже на «голубую мечту» сторонников откровенно «дирижистской» модели экономической политики, нежели на правдоподобный вариант структурной перестройки в нынешнем правительстве. Не хватает только «распечатанного» Стабфонда. Так что вероятность ухода Кудрина, как и слияния Минфина с Минэкономразвития, выглядит небольшой. По крайней мере, при действующем президенте.

- Есть ли связь между слухами о перестановках в правительстве и операцией «преемник», с которой связывались разговоры об отставке Фрадкова в начале года?

- Скажем так: чем мы ближе к событиям, которые будут иметь большое значение – к выборам 2007-2008, - тем большее влияние это грядущее событие будет оказывать на текущую политическую ситуацию, на действия и планы политических игроков. С учетом этого можно предположить, что причины обострившихся конфликтов в правительстве не сводятся только к неизбежным трудностям, возникающим при корректировке курса. Можно сказать, что у этих конфликтов есть второй автономный источник – он связан с 2008 годом. Возросшее напряжение в правительстве порождается также движением к новому политическому равновесию в верхах. С учетом того, что действующий президент покинет пост и появится новый президент, расстановка сил в верхах неизбежно изменится, возникнет новая система равновесия, изменится распределение и формальных, и реальных властных функций.

Первым шагом на этом длительном пути, после которого стало возможно говорить о формировании нового равновесия, стало появление двух новых вице-премьеров в правительстве. В рамках той системы координат, которая сложилась у аналитиков, предполагается, что будущий президент должен приобрести опыт управления большой системой под названием «российское государство» еще не будучи президентом и презентовать себя таким образом обществу в этом качестве. В нашей стране существует только одна должность, которая позволяет аккумулировать такого рода навыки и сформировать такую репутацию – пост премьера.

Поэтому предполагалось, что будущий президент – тот, кто сменит Путина, - какое–то время будет руководить правительством. И, в общем, эта аналитическая схема разумна и логична. Но в то же время она всех возможностей не исчерпывает. А значит, возможны альтернативные схемы прихода к власти преемника. Возможность этой альтернативы основывается на допущении, что действующий президент действительно уйдет со своего поста, но в каком-то качестве он останется в системе власти. А это означает, что будущий президент не получит объективно того объема полномочий и власти, которое в настоящее время сосредоточено в руках действующего президента. Если это так, то тогда управляемая ротация будет сопровождаться не просто сменой элит, но и еще деконцентрацией власти наверху. С учетом того, что новый президент, скорее всего, будет в политическом отношении слабее нынешнего, то его и необязательно проводить через пост премьера. Для этого может оказаться достаточным поста первого вице-премьера, а также личного участия в реализации значимых общенациональных проектов. Если будущий президент приходит с поста премьера, то это будет означать, что он начнет выстраивать отношения с будущим премьером приблизительно в той же стилистке, что и Путин. И это будет добавлять ему силы и веса. Но в схеме, в которой экс-президент не уходит из системы власти, слишком большой политический вес нового президента – излишен. Это значит: отношения премьера и правительства с новым президентом совсем не обязательно будут копией тех, которые сложились при Владимире Путине.

Есть еще одно обстоятельство. Сейчас Путин – держатель политического равновесия в верхах, поскольку он является центром принятия решений, и те конкурирующие властные группировки, которые существуют в Кремле (обычно говорят о двух), обе апеллируют к нему, а он поддерживает баланс между ними. Сейчас становится все более вероятным, что будущий президент будет представлять одну из этих группировок. Сейчас все больше говорят о том, что это будет вице-премьер Медведев - лидер группы, которую называют «технократами» или «юристами». Тогда равновесие исчезает просто по факту, потому что Путина сменяет лидер одной из группировок. Возникает неравновесная система, которая этим и опасна. С учетом этого обстоятельства резкое нарушение равновесия должно быть компенсировано – противоположная группировка тоже должна что-то получить. В противном случае и так не очень прочное единство всей «питерской» группировки в верхах может оказаться под вопросом.

Раньше мы исходили из того, что будущий президент сначала обязательно возглавит правительство. Но если это необязательно, то можно предположить, что сферы влияния в рамках новой конфигурации будут разделены. Если одна группировка получает пост президента, то другая - что-то, если не эквивалентное, то отчасти сопоставимое. Таким балансом может стать пост премьера. До недавнего времени все привыкли воспринимать Фрадкова как временного премьера с фиксированным сроком пребывания в должности: как только реализация проекта «преемник» вступит в активную фазу, ему придется покинуть свой пост. Такой вариант был завязан на сценарии продвижения преемника через премьерство.

Но если возникает возможность для альтернативного сценария, тогда и на будущее Фрадкова можно взглянуть по-другому. Известно, что он имеет определенные связи с силовой группировкой. Версия экономического курса, которую он отстаивает, предполагает гораздо больший акцент на роли государства и меньший – на роли частных агентов рынка. С учетом возможности продвижения «преемника» в кандидаты в президенты минуя пост премьера и необходимости сохранить баланс между двумя группировками и после выборов Фрадков может избежать участи технического премьера с фиксированным сроком - у него появляется гипотетическая возможность сохранить свой пост после 2008 года. Тогда и нынешние конфликты в правительстве можно интерпретировать не только как естественное желание «спасти лицо», но и как борьбу за будущее. Фрадкова, Кудрина и тех групп, в которые они так или иначе включены. Возможно, и за статус премьера в формирующейся новой системе политического равновесия в верхах.

Конечно, все сказанное – это только версия. Но версии необходимы, потому что уровень неопределенности очень высокий, а сценарии позволяют неопределенность снижать, сводя к ограниченному числу вариантов. В любом случае, чем ближе к выборам 2007-2008, тем меньше сопутствующие им события кажутся невыразительными и запрограммированными.

Подготовила Любовь Шарий

16.03.2006