Уже задолго до наступления 60-й годовщины Великой Победы вокруг этой даты разгорелись громкие споры и дискуссии. Подготовка и информационное сопровождение праздника имели особый размах и начались за несколько месяцев до 9 мая. В Москву был приглашен целый ряд представителей и глав государств, однако некоторые из них принципиально отказались посещать столицу страны-победительницы. Средства массовой информации запестрели материалами, посвященными Великой отечественной войне, зачастую просто спекулируя темой и забывая о чувствах людей, участвовавших в войне, а также их родственников. Да и власти, периодически перекрывая основные магистрали города задолго до праздника, как будто больше думают об удобстве иностранных гостей, нежели о жизни самих москвичей и ветеранов - главных действующих лиц праздника. В связи с этим мы задали несколько вопросов нашим экспертам - Михаилу Виноградову, Алексею Макаркину и Станиславу Радкевичу.

1. Какой смысл, на Ваш взгляд, сейчас вкладывается властью в празднование Дня Победы? Не превращает ли сегодня этот праздник правду о Великой Отечественной войне в очередной исторический миф?

2. Необходимы ли сегодня, по Вашему мнению, взаимные извинения лидеров стран, так или иначе затронутых той войной, друг перед другом? Важен или нет для современных поколений такой поступок?

Михаил ВИНОГРАДОВ - руководитель департамента политического консультирования Центра коммуникативных технологий "PRОПАГАНДА":

1. Главной идеологической задачей празднования 60-летия победы является объединение населения вокруг власти, восстановление существовавшей до монетизации льгот "симфонии" в их отношениях. Осуществить это предполагается через показ "совместного подвига" граждан и государства во время Второй мировой войны. Актуальность этой задачи возросла после того, как существовавшая в их отношениях "симфония" оказалась под угрозой из-за монетизации льгот. Одновременно с этим отдельные чиновники пытаются решать локальные задачи - например, министр обороны Сергей Иванов в рамках празднований попытался защитить военное ведомство от сторонников военной реформы.

Эксплуатация темы победы во Второй мировой войне - отнюдь не изобретение нынешней российской власти. Так уже было во время 20-летнего (восстановление Брежневым празднования Дня Победы) и 50-летнего (проведение представительного саммита, попытка политической канонизации маршала Жукова) юбилеев.

Нельзя сказать, чтобы нынешняя кампания велась интенсивно и последовательно. Телевизионный эфир вроде бы перенасыщен юбилейной тематикой, однако, например, в ежегодном "Послании президента" тема 60-летия Победы была отнюдь не на первом месте, да и юбилейная амнистия оказалась фактически сорвана.

После 9 мая патриотический подъем населения вряд ли сохранится: рекламная кампания работает на пробуждение интереса к празднованиям, а не на выработку стойких "патриотических" и "государственнических" воззрений. Потребность в продвижении подобной идеологии у действующей власти сегодня невелика: чрезмерный "патриотический подъем" может вызвать нежелательную политизацию населения, а также ограничить свободу маневра России на международной арене, став препятствием для уступок, на которые Москва могла бы пойти во время праздничного саммита.

2. Идея взаимных извинений имеет несколько измерений. С политико-правовой точки зрения, есть немало вопросов относительно извинений. Германия после полувекового раздела и изменения границ вряд ли может рассматриваться как преемник фашистского государства. Япония вовсе не нападала на Советский Союз и особой исторической вины за собой не ощущает. Разговоры об извинениях будут уместны лишь в случае масштабного политико-правового урегулирования, предусматривающего подписание мирных договоров и завершение дискуссий о границах. В краткосрочной перспективе это маловероятно.

Этико-идеологическое измерение темы, предполагающее взаимные извинения, для российской стороны крайне болезненно. В России сегодня власть и общество едины в своем нежелании извиняться ни за преступления советских солдат на оккупированных территориях, ни за вмешательство во внутренние дела восточноевропейских стран во второй половине XX века. Любые намеки на необходимость извинений вызывают у них искреннее удивление.

Поменять сложившуюся ситуацию возможно лишь изменив стилистику государственной пропаганды и остановив новые попытки идеологизировать образовательные программы. Эта задача куда более актуальна, нежели обмен бессодержательными извинениями. Ведь крайне поверхностный интерес общества к истории обусловлен не стремлением к рефлексии и осмыслением места России во времени и пространстве, а желанием найти дополнительные аргументы в подкреплении имеющейся у него мифологической картины мира.

Станислав РАДКЕВИЧ - руководитель департамента аналитики ГК "НИККОЛО М":

1. Часть путинской команды продолжает настойчиво искать "национальную идею", хотя никто не знает, во-первых, существует ли она как таковая, а во-вторых, если да - то возможно ли ее "раскрутить". Путинцы - не первые и не последние из власть имущих, кто пытается прислониться к великой победе, одержанной странами антифашистской коалиции над странами "оси" шестьдесят лет назад. Месседж: МЫ тогда победили, значит, МЫ и теперь - сила. Но в качестве национальной эта идея не работает - она ложная. Даже школьники сегодня знают, что силен не тот, у кого больше оружия, а тот, кто выпускает больше продукции на душу населения. То есть Россия сегодня слабее Польши. И намного слабее Люксембурга.

Лучшим подарком ветеранам, как и всему народу российскому, была бы не ура-патриотическая трескотня, а реальное улучшение жизни - достойные пенсии и зарплаты, благоприятный климат для предпринимателей, укрощение чиновников и так далее. И еще - открытый и аргументированный разговор о том, чем все-таки стала Вторая мировая война для тогдашнего СССР и для нынешних России, Украины, Белоруссии, Молдавии, Литвы, Латвии и Эстонии. Почему столь чудовищны были наши потери? Как происходило "добровольное присоединение" к СССР независимых восточноевропейских государств? Как в реальности развивались отношения между странами антигитлеровской коалиции? И так далее.

2. С точки зрения здравого смысла, такие извинения - бессмыслица. Еще бы не хватало, дескать, извиняться Владимиру Путину перед Минтимером Шаймиевым за исторические ошибки Ивана Грозного. Но в отношениях между людьми (как и между народами), помимо рациональной компоненты, еще огромное значение имеет эмоциональная. Извинился - значит покаялся. Покаяние главы государства - это очень хорошая энергетика. Всем сразу становится легче дышать - и тому, кто раскаялся, и тому, кто отпустил грехи. Совсем другая атмосфера для сотрудничества: для бизнесменов, ученых, людей искусства. Громадная польза для всех...

Алексей МАКАРКИН - заместитель генерального директора и руководитель аналитического департамента Центра политических технологий:

1. Смысл в праздник вкладывается следующий: он должен, по мыслям российской власти, увенчать успехи, стать апофеозом успешной внешней политики. В течение долгого времени наши граждане, по данным соцопросов, однозначно ставили большие плюсы российской власти в отношении внешней политики, и сейчас этот процесс продолжается. Внешняя политика - это большой плюс, особенно в последний период. И вот этот апофеоз: собрать в Москве 60 президентов стало главным пожеланием к этому празднику.

Были еще и второстепенные намерения: например, подписать договор с Эстонией и Латвией о границе и об условиях принятия декларации, по которой эти страны обязуются защищать права национальных меньшинств. Подобный шаг должен был подтвердить рост влияния России в мире, а также эффективность ее внешней политики.

Но произошло немного иное.

Во-первых, сразу же возникли разногласия между Россией и ближайшими соседями. И о принятии совместных деклараций речи уже не идет. Сейчас Россия борется за то, чтобы другая сторона (латыши) не прибавили свою декларацию, в которой принципиально зафиксировали бы возможность в будущем закрепления территориальных привилегий.

Во-вторых, возникли проблемы с Западом в целом. Дело в том, что у нас и у Запада два разных видения истории. В российском варианте истории - мы полностью правы, мы - победители, а победителей, как известно, не судят, даже если они допускали какие-то неправильные действия. С точки зрения Запада, Россия была одним из участников войны и антигитлеровской коалиции, но не особо выдающимся. Все претензии, которые к ней можно предъявить и по Прибалтике и по железному занавесу, сохраняют свою актуальность. И никакие жертвы не могут эти претензии снять.

Когда восприятие истории наложилось на политическую прагматику и Запад поддержал своих (а свои для Запада - это прибалты), в этой ситуации произошло очень серьезное столкновение. Вместо безусловного успеха и триумфа получился очень противоречивый праздник. Возникла масса проблем, которые приходится урегулировать в ситуации цейтнота, потому что власти хотелось бы, чтобы праздник не был ничем омрачен. Все это привело к тому, что вокруг Дня Победы начались политические дискуссии, обмен уколами и обвинениями. Подобная политизация праздника является скорее негативным фактором. Все-таки праздник - это праздник и он должен быть объединяющим.

2. Я думаю, что взаимные извинения лидеров никогда не потеряют актуальность. Король Испании покаялся за преследование евреев, которое проводилось испанским правительством в 1492 году. Ватикан при Иоанне Павле Втором покаялся за грехи инквизиции. Т.е. покаяние на самом деле не является признаком слабости или односторонней уступкой, наоборот, покаяние - это признак зрелости и уверенности в себе. Только уверенное в себе общество, государство может признать ошибки или преступления, совершенные ее предшественниками.

Но при этом любое покаяние является действенным только в том случае, если это покаяние всего общества, всей страны, а не просто заявления на верхушечном уровне. В настоящее время от России практически требуют покаяния в отношении Прибалтики, но сейчас оно может обратиться в свою противоположность. Если покаяние последует, то оно будет воспринято как слабость власти, поскольку общество еще не осознает необходимость такого покаяния. И в мире оно будет воспринято как вынужденное, вырванное.

Поэтому для того, чтобы действительно понять и признать те преступления, которые были, покаяние должен принести не один человек. А в России такое покаяние, если бы оно произошло, не было бы покаянием всего общества в целом, поэтому его эффект мог бы быть совершенно противоположным, и его могли бы воспринять даже как оскорбление для национального достоинства и национального самолюбия.

06.05.2005